Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 340

Спустя восемь дней они встали на ночлег в рыбацкой деревушке. Здесь жили три семьи выходцев из Тикены. Все члены команды кроме Айри радовались тому, что наконецто добрались до обжитых мест. В то время как матросы разбивали временный лагерь, разжигали огонь и ставили котел для каши, Нарон с лоцманом и Тусет разговаривали с местными жителями. Капитану очень хотелось как можно скорее принести жертву, обещанную после благополучно завершившейся встречи с дикарями. А то вдруг боги засомневаются в его стремлении отблагодарить их за помощь? К сожалению, на острове не оказалось ни одного храма. Но имелся небольшой алтарь Тики, на котором частенько приносили жертвы многие мореплаватели. Нарон тут же ухватился за эту идею и поспешил на холм, где располагалось святилище. Чтобы придать вес церемонии, он прихватил с собой лоцмана, Прокла с парой матросов, Тусета и Растора. В качестве жертвы предполагалось использовать овцу, которую выменяли у одного из рыбаков на серебряную подвеску. Как истинный либриец, тот не мог не нажиться на чужой проблеме.

К счастью жрец не потащил с собой Айри. Пользуясь подвернувшейся возможностью, девочка полоскала в ручье белье. Послышался шум шагов. Она оглянулась. Держа в руке пустой бурдюк, к воде, чтото насвистывая, шел Алекс.

Айри отвернулась и с ожесточением стала тереть тонкое полотно. Молодой человек присел в двух шагах.

– Я знаю, что ты слышала ночью наш разговор, – тихо сказал он, не поворачивая головы. – Не все там правда. Запомни.

С этими словами парень встал и пошел в лагерь, оставив девочку в сильном замешательстве.

Как Александр и рассчитывал, ссылка на авторитет духа Энохсета сработала. К тому же по какомуто капризу природы во время разговора подул ветер, и Растора, что называется, "проняло". Хотя возможно бестелесный призрак старого келлуанина действительно решил остудить пыл ретивого влюбленного? Кто знает? В любом случае паренек перестал домогаться Айри, и девочонка, наконецто, смогла перевести дух. Вот только вместо благодарности с ее стороны Алекс ощутил такое презрение пополам с разочарованием, что поначалу даже растерялся. Впрочем, с подобным отношением со стороны спасенных девиц, он уже встречался. Поразмыслив, юноша решил, что Айри, наверное, подслушала их разговор с Растором. Не то что бы Александра сильно заботило ее мнение о себе… Но он опасался, что она может наделать глупостей. Нужно както нейтрализовать то негативное впечатление, что сложилось у нее под влиянием их беседы с Растором. Вот только подходящего момента пришлось ждать очень долго.

Их стоянка на острове в рыбацкой деревушке подошла для этого как нельзя лучше. Едва Нарон и прочие начальники отправились к жертвеннику, Алекс отыскал Айри и бросил ей несколько слов. Долго разговаривать с ней он опасался. Как известно, мужчины любят сплетни не меньше женщин, и, наверняка, отыщется матрос, который с удовольствием расскажет Растору, что его невеста о чемто долго болтала с "тем самым" Алексом. Ни к чему пока злить племянника Минатийца.

Капитан со спутниками вернулись уже в сумерках.

– Боги услышали! – громогласно объявил Нарон и в качестве доказательства показал большое белое пятно на плече.

– Когда мы приносили жертву, на меня нагадила чайка! – объяснил он его происхождение.

Матросы ответили довольным гудом.

– Я купил вина! – продолжал довольный Нарон. – Каша готова?

– Да, хозяин, – бодро ответил Прокл.

– Тогда разливайте! – он махнул рукой жестом хлебосольного хозяина.

Матросы мигом потянулись с деревянными чашками к Растору, который держал на плече приличных размеров амфору.

Алекс остался сидеть.

– Ты чего? – удивленно спросил один из гребцов.

– Не могу, – вздохнув, ответил парень. – Не прошло еще сорок дней со дня смерти Энохсета. Мне нельзя праздновать, пить и веселиться.

Мужчина понимающе кивнул и одним махом опрокинул в глотку примерно пол литра красного вина. Видимо он рассказал остальным о причинах трезвости их нового товарища, потому что больше никто ему выпить не предлагал. Ночь прошла весело: в песнях, плясках и взаимных уверениях в дружбе, а утром корабль покинул гостеприимный остров. Пользуясь попутным ветром, подняли парус. Когда грязносерое полотнище надулось сытым брюхом, Нарон зычным голосом крикнул, привлекая к себе внимание:

– Люди, послезавтра вечером будем в Тикене!

Команда настороженно молчала, ожидая продолжения.

– Все, кому я обещал, получат свободу! Но мне нужно знать, кто из вас поплывет дальше, а кто останется в городе.

– Что нам делать в такой дыре? – возмущенно отозвался ктото из бывших рабов.

– Как хотите, – развел руками капитан. – Только бесплатно я вас дальше не повезу! Либо платите, либо нанимайтесь в команду вольными матросами.

Услышав такие слова, Александр отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Люди взволнованно загомонили.

– А чем мы тебе заплатим? – гневно рявкнул Прокл.

– Я же обещал, что вы получите свою долю с сокровищ мага, – напомнил капитан. – Откажись и до Нидоса будешь кверху брюхом лежать!

Матросы засмеялись.

Ктото с издевкой проговорил:

– Такто ты свое обещание выполняешь?

– Я вам свободу дал! – огрызнулся Нарон. – Придем в город, я объявлю это в присутствии жрецов храма Тики! Там же выпишем грамоты! А бездельникам у меня на корабле делать нечего!

Смущенные таким бурным натиском, люди притихли.

– Так скажи толком, хозяин, чего ты хочешь? – спросил Прокл.

– Я хочу, чтобы вы подрядились до Нидоса вольными гребцами.

– Это значит, только за жратву! – обиженно крикнул ктото.

– А что вы еще умеете? – усмехнулся капитан. – Только веслами махать.

Бывшие рабы сгрудились вокруг своего лидера и стали шепотом обсуждать предложение Нарона.

От них отделились двое и встали у борта. Остальные расступились, выпустив вперед Прокла.

– Щербатый и Ерай хотят остаться в Тикене.

Парочка кивками подтвердила свое решение.

– Мне не жалко, – развел руками капитан. – Они свободные люди и вольны делать все, что захотят.

– Остальные готовы подрядиться к тебе вольными гребцами, – продолжил бывший раб. – Но у нас есть условия.

– Слушаю, – Нарон скрестил руки на груди и сверху вниз уставился на Прокла.

– Ты должен сейчас же выделить нам причитающуюся долю в добыче!

Капитан нахмурился.

– У меня нет столько меди и серебра!

– Отдай золотом, – крикнули из толпы. – Мы сами разделим!

Нарон поморщился.

– И еще, – продолжил Прокл. – Нужно еще пятеро гребцов. Нас остается слишком мало.

– Четверо, – возразил капитан. – Алекс плывет дальше.

Все взоры обратились к Александру, который тихо сидел в уголке, с любопытством слушая их разговор.

– Пусть будет четверо, – согласился бывший раб. – И ты заключишь с нами договор!

– Все будет, как положено, – заверил Нарон. – В храме я объявляю вас свободными, и в присутствии жрецов заключим договор.

Едва он произнес эти слова, с мачты раздался звонкий голос Айри:

– Земля! Там земля!

Впереди изза горизонта чуть показались темные пятна. И тут же новый крик:

– Корабли слева.

Три паруса один за другим показались на фоне яркоголубого неба.

– Вот теперь точно скоро дом, – громко засмеялся лоцман. – Корабли идут в Тикену!

На следующий день после полудня их корабль догнал лодки рыбаков, возвращавшихся с промысла. В одной оказались знакомые Мисоса. От них лоцман узнал, что Котас Минатиец с нетерпением ждет возвращения верного слуги и даже принес жертву Тике за удачное завершение их плаванья.

Еще одни сутки и подгоняемый попутным ветром "Бороздящий стихию" вошел в просторную бухту, отделенную от моря узким, скалистым мысом, на котором возвышалась сторожевая башня. От неё шла мощеная камнем дорога. Парус свернули, и команда Нарона вновь взялась за весла.

Алекс сидел спиной к берегу и смог оглядеться только тогда, когда борт корабля глухо стукнулся о бревна пристани.