Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 300

Жрец замолчал.

– Занятная история, – кивнул Котас. – Ты хочешь, чтобы я помог отыскать вашу реликвию?

– Нет, – улыбнулся Тусет. – Так далеко мои желания не распространяются. К тому же мальчик мог выдумать рассказ деда, не так его понять. Или сам Укул на старости лет все придумал, чтобы потешить внука. Я лишь хочу выяснить: не заходил ли тридцать шесть лет назад в Тикену халибский корабль. И если повезет, узнать, куда он направился. Насколько я знаю, твоя уважаемая семья вот уже много лет надзирает за портом. Возможно, сохранились какието записи, или живы свидетели тех лет.

– Записи вряд ли, уважаемый, – покачал головой хозяин дома. – Все наши дела ведутся не на папирусе, а на восковых дощечках. Их долго не хранят. Но тех, кто тогда служил в порту, я попробую отыскать.

– Буду тебе очень благодарен, господин Котас.

Словно ожидавший окончания разговора, в комнату вошел бородач.

– Ужин готов.

Хозяин встал. – Я знаю, что у келлуан принято есть сидя на стульях, поэтому рискнул приказать накрыть стол в саду.

– Ты хорошо знаешь наши обычаи, уважаемый, – жрец встал, опираясь на посох. – У меня есть еще одна просьба.

– Слушаю? – чуть сдвинул густые брови Котас.

– Прикажи накормить мою служанку.

– Конечно! – широко улыбнулся мужчина и обернулся к рабыне, все еще стоявшей у стены. – Отведи её на кухню.

– Да, господин, – поклонилась женщина и махнула Айри рукой.

Они вышли из дома, обошли здание и оказались на заднем дворе. У печи, поставленной прямо под открытым небом, возились две пожилые женщины в коротких шерстяных туниках. Над очагом на большой круглой сковороде шипело масло, и золотилась жареная рыба, которую тут же возле деревянного корыта чистил мальчишка лет тринадцати в кожаном фартуке. Распоряжалась всем знакомая женщина в темной одежде. Как смогла разглядеть Айри, она прикрывала плотным платком даже лицо, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. Рабыня подошла к женщине и, поклонившись, сказала:

– Госпожа, господин приказал накормить служанку мага.

– Хорошо, – ответила та мягким грудным голосом и тут же велела стряпухе дать Айри жареной рыбы и хлеба.

Девочка вежливо поблагодарила и отошла в сторону, присев на вкопанную в землю скамейку. Рыба оказалась необыкновенно вкусной и почти без костей, хлеб свежим и мягким. Немного погодя другая рабыня подала ей большую кружку сидра.

С приятным чувством сытости девочка стала неспешно потягивать напиток, с любопытством оглядываясь вокруг. К хозяйке то и дело подбегали слуги с вопросами. Под вечер служанки сложили жареную рыбу в корзину и кудато унесли, а мальчишка принялся мыть посуду, бросая на Айри любопытные взгляды.

– Ты служанка мага? – спросил он, вполне благожелательным тоном.

– Да, – ответила девочка.

Парнишка вытер лоб тыльной стороной грязной ладони, и хитро улыбнувшись, задал новый вопрос:

– А почему ты не лысая?

– Я же девочка, а не жрец, – вскинула брови Айри.

– И он не учит тебя магии? – немного разочарованно протянул слуга, выплескивая грязную воду.

– Нет, конечно, – улыбнулась девочка. – Он нанял меня в Нидосе.

– Ты из Нидоса? – голосом полным почтения спросил мальчик.

– Да, – гордо вскинула голову Айри.

– А правда, что в Нидосе живет сто тысяч человек?

– Не считала, – пожала девочка плечами. – Может сто, а может и больше.

– И к вам приплывают корабли со всего света? – продолжал расспрашивать парнишка.

– Ну да, – кивнула Айри. – Отовсюду, где есть море.

Он хотел еще чтото спросить, но тут изза угла вышла одна из служанок.

– Тебя долго ждать, бездельник! – крикнула она, потрясая пухлыми кулаками. – Госпожа уже гневается!

– Ой! – испуганно пискнул парнишка и, подхватив посуду, побежал к дому.

Девочка осталась одна. Темнело. Айри легла на лавку, положила под голову сложенные руки и стала смотреть на небо. Высокое и холодное, оно совсем не походило на небо Келлуана. Даже звезды здесь казались не золотыми бусинками на черном теле ночи, а тусклыми и печальными светильниками в темном подвале жадного купца.

– Эй! – вырвал её из приятной дремы грубый голос привратника. – Девчонка! Где ты там лазишь? Иди сюда, господин зовет!

Ужин закончился уже в сумерках, Котас выделил пару слуг с факелами, чтобы проводить до корабля дорогого гостя. Тусет был слегка навеселе и даже чтото мурлыкал себе под нос. В очередном переулке он едва не упал, вовремя опершись о посох. Девочка подхватила старика и подставила плечо.

– Благодарю, – пробормотал жрец, крепко вцепившись в спутницу. – Вот уж не думал, что яблочное вино может так сильно ослабить ноги.

– Наверное, все дело в количестве, – попробовала пошутить Айри.

Тутет встал, потом засмеялся и пошагал дальше.

– Ты умная девочка, – покачал он лысой головой. – Все дело в количестве.

У порта они нагнали капитана. Тоже изрядно подвыпивший, Нарон стоял, обняв за плечи какогото толстого мужика в плаще поверх грязной туники и стоптанных сапогах.

Увидев процессию с факелами, даросец удивился, но вскоре узнал жреца и пьяно улыбнулся.

– Это ты, маг? А это мой компаньон Грирас.

– Приятно познакомиться, – Тусет отпустил плечо Айри и выпрямился.

– Ты плывешь с нами на острова или нет? – нахмурившись, спросил Нарон.

– Пока не знаю, – пожал плечами жрец.

– А когда будешь знать? – нахмурился капитан.

– Скоро, – пьяно заверил его Тусет. – Ты вроде никуда не торопишься?

– Это как посмотреть, – затряс головой Нарон.

– Все люди смотрят глазами, – развел руками жрец. – Ты что глядишь чемто еще?

Капитан нахмурился, а его компаньон громко заржал, хлопнув Нарона по плечу. До того, наконец, дошел смысл сказанного жрецом и он тоже утробно захохотал.

Грирас еще раз обнял его за плечи, чтото пробурчал и, махнув рукой, тяжело зашагал в темноту, а капитан и пассажиры "Бороздящего стихию" теплой компанией без приключений дошли до корабля.

– Какая честь, господин Котас! Какая честь! – маленький, толстенький старичок с розовой лысиной и пушистой седой бородой не переставал кланяться. – Вы прислали за мной свою коляску!

– Проходи, Дмитас! – хозяин привстал изза накрытого стола и радушным жестом показал на стул. – Садись.

Старичок осторожно присел на краешек, глядя на хозяина взглядом полным искреннего обожания.

По знаку Котаса раб ловко сковырнул залитую смолой пробку с амфоры. В кабинете запахло виноградом. Гость втянул носом воздух, и его улыбка стала еще шире.

– Выпьем, – сказал хозяин, поднимая серебряный бокал. – Неплохое вино.

Старичок сделал глоток, прикрыл большие, маслянисто блестевшие глаза.

– Оно достойно Вас, уважаемый Котас, – с придыханием сказал гость, облизывая пухлые губы.

Хозяин дома взял из вазы крупное яблоко и с хрустом откусил. Старик потянулся к медовым печеньям.

– Люблю сладкое, господин, – виновато проговорил он.

– Угощайся, – Котас пододвинул блюдо гостю.

– Сколько тебе лет, почтенный Дмитас? – спросил он, когда старичок умял третье печенье.

– Семьдесят один, – отложив четвертое, ответил гость и улыбнулся еще шире. – Из них я пятьдесят шесть годочков верно служил вашей семье.

– Я помню и ценю это, – важно проговорил хозяин.

– Только щедростью вашей я стал обладателем своей лавки и корабля, – продолжал умиляться старичок.

– А на память не жалуешься? – подавшись вперед, спросил хозяин.

Гость насторожился.

– Так, ведь она у меня стариковская. Забываю, что вчера было, зато хорошо помню свою молодость и вашего почтенного батюшку…

Старик всхлипнул, вытер покрасневшие глаза и шумно высморкался в грязный платок.

– Меня интересуют события, произошедшие тридцать пять или тридцать шесть лет тому назад, – медленно проговорил Котас. – Тогда ты, помнится, служил помощником распорядителя порта?

– Только писцом, – поправил хозяина гость. – Высокий пост помощника распорядителя ваш благородный батюшка пожаловал мне лишь спустя четыре года.