Бродяга - Одом Мэл - Страница 65

— Зачем ты это сделал? — спросил наконец Вик, идя за своим новым хозяином по извилистым улочкам Мыса Повешенного Эльфа.

Человек в черном посмотрел на него.

— Что — это?

— Купил меня.

— Чтобы спасти тебе жизнь, разумеется. — Человек в черном решительно двинулся вперед. — Но ты, похоже, абсолютно этого не ценишь.

— А что тут ценить? — ответил Вик. Он потянул руки к себе, но человек в черном крепко держал цепь. Вик оглянулся, пытаясь найти место, где можно было бы избавиться от дневника. От этой мысли ему стало больно, потому что он так много работал над записями, и столько всего надо было запомнить… Библиотекарь не был уверен, что во второй раз найдет нужные слова.

— Ну конечно. Находчивый тип вроде тебя наверняка легко справится со всякими там дикими кабанами на арене. Пожалуй, ты бы стал чемпионом, может, даже завоевал бы собственную свободу.

Ирония Вику не понравилась.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ты художник. Мне может пригодиться художник.

— Для чего?

— Для особого дела. Самому мне с ним не справиться.

— Для какого особого дела?

— Ну-ну, — сказал человек в черном, — поумерь свое любопытство. Придет время — скажу.

Вик старался держаться вровень со своим длинноногим спутником. Но даже несмотря на беспокойство, он не мог по пути не рассматривать город. В историях о Мечте и живших там народах не хватало деталей, и вдруг он оказался тут, на улицах, едва упоминавшихся в легендах. Если он сможет узнать хоть что-то о Мечте, то его записи поместят в Хранилище Всех Известных Знаний и такую книгу будут ценить куда больше обычного. Библиотекари в нынешние времена обычно писали лишь компиляции других сочинений или рассуждения на основе источников, чтобы заполнить пробелы в историях или биографиях.

Голова Вика была переполнена картинами того, как, должно быть, выглядел город, когда все тут было новым. Но продолжал он искать и место, где можно было бы выбросить дневник. Он не мог допустить, чтобы его записи кто-то нашел.

Вик так сосредоточился на своем занятии, что не заметил, как человек в черном свернул в переулок. Внезапно цепь натянулась и потащила его за угол с такой силой, что Вик споткнулся и упал. Когда он встал и отряхнулся, то заметил, что пара гоблинов скрылась за углом позади. Они весьма смахивали на охранников Булиана Тоудаса. Вик сделал вид, что ничего не заметил.

— Ну же, пошли, — сказал человек в черном, осторожно, но настойчиво дергая за цепь. — Для художника ты не особо внимателен.

Вик пошел за ним по переулку, гадая, сказать ли ему про гоблинов. Человек в черном уверенно шел вперед, обходя разбросанные между зданиями обломки. За пустыми окнами домов виднелись такие же пустые комнаты.

— Можешь звать меня Брант, — объявил человек в черном.

— Брант? — Вик удивленно моргнул, гадая, к чему это он.

— Брант, — повторил человек в черном. — Ты наверняка называешь меня в уме «человек в черном», потому что не знаешь, как еще меня обозначить. Меня это огорчает, потому что так ты описываешь мою одежду, а не меня самого. Если ты станешь кому-нибудь потом рассказывать эту историю, то твои слушатели узнают меня как Бранта — это звучит дружелюбно, тогда как «человек в черном» отталкивает.

— Отталкивает?

Человек в черном — Брант — недовольно взглянул на Вика.

— Если бы мне был нужен попугай, то я и купил бы попугая. Пожалуйста, не повторяй каждое мое последнее слово. Меня это раздражает. Если надо подумать, думай молча.

Вик посмотрел назад. Гоблинов не было видно. Неужели ему показалось? Ухо так болело, что это было вполне возможно.

— Если ты будешь упоминать меня как человека в черном, — сказал Брант, — то это будет звучать угрожающе или, хуже того, как карикатура.

— Тебя зовут Брантом? — спросил Вик.

— Тебе не нравится?

— Имя прекрасное, — сказал Вик. — Я просто не думаю, что оно твое.

Брант улыбнулся.

— А как тебя зовут, маленький художник?

Вик немножко подумал и сказал:

— Фразз.

— Это неправда, — немедленно сказал Брант. — Назови мне свое настоящее имя. Говорю же, я сразу вижу, когда ты мне лжешь.

— Вик.

— А вот это правда. Вик, а дальше как?

— Вика хватит, — ответил маленький библиотекарь. — Тебе же хватает Бранта.

Брант кивнул.

— Ну что ж, Вик — прекрасное имя. Тебе оно подходит.

Вик снова оглянулся через плечо. Из-за угла вышли два гоблина, изо всех сил стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

— Вик, — прошептал Брант.

Вик повернулся к своему спутнику, гадая, не пора сказать ли ему, что за ними следят.

— Что?

— Не надо пялиться на гоблинов, — прошептал Брант. — Лучше пусть они не догадываются, что мы заметили их присутствие.

Вик сглотнул.

— Это испортит весь сюрприз, — продолжил Брант.

— Какой сюрприз?

Внезапно глухо зазвенел металл и послышались удивленные вскрики. Вик посмотрел назад. Два гнома и два человека с молочными бидонами незаметно появились из пустых зданий по обе стороны переулка. Люди перевернули бидоны и накрыли ими головы гоблинов. Пока гоблины, спотыкаясь, пытались сорвать бидоны, гномы ударили их молотами. По переулку разнесся звон, гоблины упали. Люди и гномы исчезли в пустых зданиях.

— Мои помощники, — спокойно сказал Брант и потянул за цепь, чтобы заставить Вика двигаться. — Я не люблю, когда за мной следят.

— Что ты натворил? — воскликнул Вик. — Если Булиан Тоудас узнает, что на его охранников напали, он нас убьет.

— А откуда ему знать, что я с этим связан?

— Это вычислить нетрудно.

— А с чего бы Булиан Тоудас стал так хлопотать? Ты для него просто очередной раб.

— Но он же послал их за нами.

— Из любопытства. Хотя если я еще раз встречу этого гоблина, он меня узнает. — Брант поморщился. — А я не люблю, когда меня помнят. В моем деле это ни к чему.

— Что ты задумал? — спросил Вик.

— Потом, — сказал Брант. — Сначала нам надо завершить побег.

— Побег?

— Ей-богу, я надеялся, что с художником можно будет нормально поговорить. — Брант вышел из переулка и свернул направо.

На обочине дороги рядом с тремя оседланными лошадьми маленький библиотекарь увидел стройную человеческую фигуру. По отсутствию волос на лице Вик догадался, что это женщина. На ней была свободная одежда грязно-коричневого цвета, плащ с натянутым на голову капюшоном и потрепанные ботинки до колен. Светлые волосы были острижены на уровне подбородка. Вик не думал, что ей было больше двадцати. Для человека это был почти взрослый возраст, но она все равно выглядела молодо.