Бродяга - Одом Мэл - Страница 38

— Вот он! — крикнул кто-то еще.

Туман вокруг корабля разошелся, и стало видно повисшее наверху тело. Его втащило наверх щупальце и засунуло под нок. Солнце светило с той стороны, и его лишь изредка закрывали плывущие по небу тучки, так что Вик видел только силуэт висящего тела и не знал даже, был ли это на самом деле гоблин.

— Он мертвый? — поинтересовался Криттер, садясь на ванты с другой стороны от щупальца. — Не стоит связываться с гоблином, если он не точно мертв. Он еще кусаться и царапаться начнет, и вообще от них воняет.

Халекк ухватился за канат и позвал Зеддара, который все еще сидел на наблюдательной вышке. Они вместе подобрались к телу и высвободили его. Заодно освободилось и щупальце и упало обратно в океан.

Халекк придерживал гоблина за ногу.

— Разойдись! — скомандовал он. Пираты быстро разбежались в стороны, и Халекк выпустил гоблина.

По тому, как тело ударилось о палубу, Вик понял, что это не живое существо.

Это был первый гоблин и первый убитый человекообразный, которого видел Вик. Он почувствовал сильную тошноту и с трудом удержался от того, чтобы не вывалить на палубу все, что он съел сегодня.

Гоблина легко было узнать по грубой серо-зеленой коже. Больше ни одно человекообразное существо в мире не имело такого цвета. Вик подумал, что при жизни гоблин был, наверное, более зеленым, а серый оттенок добавила смерть.

Голова у гоблина была треугольная. Широкий плоский череп заканчивался узким заостренным подбородком с торчащим из него пучком черных волос длиной в фут. Вплетенные в волосы бусины и обломки костей обозначали происхождение и разные события в биографии гоблина. Уродливые уши были размером с человеческую ладонь и скручивались, как увядшие листья. На них висели медные сережки, а изнутри торчали черные волосы. Лоб нависал над глубоко посаженными глазами.

— Он мертв? — спросил молодой пират.

— Ну, он не жаловался, когда его сбросили с нока, — сказал Халекк, спускаясь на палубу, — и насчет резкой остановки внизу тоже промолчал.

Обычно глаза у гоблинов были оранжевые или красные — так утверждалось в книгах, и так говорилось в рассказах, которые Вик слышал в Рассветных Пустошах. Но он не стал присматриваться к глазам мертвого гоблина. Под глубоко утопленными глазницами скулы торчали так, будто их высекли из камня, выступая почти настолько же, насколько и плоский вздернутый нос. Безгубый рот приоткрылся, из него торчали желтые клыки. Длинные черные волосы гоблина были заплетены в косу, тоже украшенную костями и бусинами. Если бы гоблин стоял, то коса доходила бы ему до бедер. На конце косы блестело что-то металлическое, и, присмотревшись повнимательнее, Вик заметил, что там спрятан клинок.

Халекк соскочил на палубу и протолкался между собравшимися пиратами.

— Если не видели раньше гоблинов, берегитесь клинка в его косе. — Боцман наклонился и поднял косу так, чтобы клинок было лучше видно. Он был выкован в форме пера, из которого торчала дюжина шипов. — Нож как пить дать отравлен. Гоблины, которые носят ножи в волосах, всегда смазывают лезвия ядом.

Пираты отошли подальше, а Халекк достал нож из густой косы, просто-напросто отрезав ее конец. И бросил нож вместе с куском косы за борт.

Ростом гоблины были выше гномов и эльфов, но ниже людей. У них были широкая грудь и плечи, как у волков и других хищников, которым требовались скорость и выносливость. Руки у них были длиннее ног, но и кисти рук, и ступни ног казались на пару размеров больше, чем нужно. Пальцы заканчивались твердыми черными когтями. Тощие, как у умирающих от голода, тела сплошь покрывала поросль жестких черных волосков. Несмотря на всю их прожорливость, гоблины никогда не толстели и всегда выглядели абсолютными дикарями.

— Что тут такое, Халекк? — спросил капитан Фарок, когда пираты разошлись в сторону, давая ему дорогу.

— Тайна, — прорычал Халекк. — И она нам совершенно ни к чему.

— Труп, похоже, свежий, — заметил капитан.

Пахнет он не слишком свежо, подумал Вик, морщась от отвратительного запаха. В сочетании с тошнотой, которую вызывал один только взгляд на тело, это было уж слишком.

— Мы в открытом море, — сказал капитан, — так что тело не могло приплыть с берега. А островов тут поблизости нет.

— Точно, сэр, — сказал Халекк, наклоняясь поближе к трупу. — Судя по кожаной одежде и по мозолям, я бы сказал, что это моряк. Может, пират?

Капитан Фарок удивленно приподнял густые брови.

— Это плохая новость. Пока что никто не слышал о гоблинских кораблях так далеко на западе. Обычно они держатся ближе к континенту.

Халекк кивнул.

Вик сглотнул. Даже если они плыли по прямой от Рассветных Пустошей, двадцать два или двадцать три дня, — все равно получалось, что гоблины подобрались слишком близко к его родине. И не важно, что сам он сейчас был далеко; там ведь осталась его семья. И Хранилище Всех Известных Знаний.

До того как лорд Харрион начал Переворот, гоблины не очень-то часто плавали по морям. Морскими путями в основном владели люди, а гномов и эльфов вполне удовлетворяла суша. Именно люди построили гигантские корабли, переплывшие океаны и объединившие континенты. Эта же страсть к бродяжничеству и погубила их.

— Его одежда покрыта смолой, чтобы отталкивать воду и сохранять тепло, — продолжил Халекк. Он показал на капельки воды на одежде гоблина — кожаном жилете поверх домотканой рубахи и кожаных штанах. Ноги гоблина были обернуты грязными лоскутами. Среди самих гоблинов сапожников не было, а ни один мастер-гном не стал бы шить для них обувь. — И вот еще, — Халекк показал на ужасную рану в боку гоблина.

Капитан Фарок присмотрелся внимательнее.

— Ранен мечом?

— Да, сэр. И это его прямым лезвием, а не обычной шпагой.

— И ударил кто-то, кого учили фехтовать. Халекк кивнул.

— Об этом я и подумал, а отсюда следуют еще более интересные выводы.

Появление трупа гоблина и тайна его смерти заняли внимание Вика. В крыле Хральбомма он любил читать загадочные истории про убийства и грабежи не меньше, чем обычные приключения. Ему нравилось находить разгадку историй, и часто он догадывался, кто совершил преступление, задолго до конца, — ну а если среди действующих лиц был гоблин, то и гадать было нечего. Но вот нынешнюю загадку так просто было не решить.