Все двадцать семь часов! - Косухина Наталья Викторовна - Страница 67

В этот момент мне казалось, что если я его отпущу, то умру.

ГЛАВА 30

С Максом на террасе мы провели довольно много времени, и когда наши объятия были готовы выйти за рамки всяких приличий, шеф сумел-таки остановиться. После того как мы привели одежду в относительный порядок, я поправила прическу, придав ей более-менее приличный вид, и мы вышли к гостям.

Раньше, когда все о нашей любовной связи только подозревали, распуская различные слухи, мне было все равно. А сейчас косые взгляды смущали меня. Если растрепанные волосы можно было объяснить тем, что они зацепились в саду за ветки, то припухшие губы уже нет. Не с деревом же я целовалась.

О произошедшем мы с шефом не говорили, и по возвращении домой он, остановившись около моей двери и сказав: «Поговорим завтра», крепко, страстно меня поцеловал и ушел спать к себе.

С его стороны это тактичный и заботливый поступок — дать мне время прийти себя. Но все-таки Макс мужчина и не понимает женскую природу.

Дай нам возможность — мы такого себе напридумываем! Чем я и занялась, оставшись одна.

Я перебрала все причины, почему я не должна позволять нашим отношениям переходить в личную плоскость. Какой сладкий ужас, что они уже перешли, и чем мне все это может вылиться.

А уже под утро, перед тем как забыться беспокойным сном, я решила, что, если он захочет, чтобы я была с ним рядом, я буду. Причем буду в любом качестве, в котором он пожелает меня увидеть. Ну и чем я отличаюсь от тех дурочек, которых сама с таким хладнокровием выпроваживала из дома столько лет?

Утром меня рано разбудила Элис.

— Мм…

— Мисс, пора вставать.

— Мм…

— Господин Лагфорт сказал, что гости уезжают.

Ну почему бы им не уезжать в обед, почему все поездки в такую рань?

Встав, я кое-как умылась, и тут до меня дошла мысль: я вчера целовалась с Максом, своим шефом и работодателем.

Это разогнало сонливость лучше любой холодной воды. Надев платье, которое выбирала минут десять, хотя раньше за мной такого не наблюдалось, я спустилась вниз и увидела в холле только Лагфорта.

— Доброе утро, — поприветствовала я Макса. — Я что, опоздала и все уже уехали?

— Нет, они сейчас спустятся, — сообщил шеф.

И, подойдя ко мне, пожелал доброго утра по-своему. Поцелуем.

А я, как и всякая умная влюбленная женщина, в этот момент моментально поглупела и ответила на поцелуй так, как если бы проверяла, не приснились ли мне вчера прикосновения этих губ, их вкус.

Макс целовал жарко, нежно, обхватив меня рукой за шею и сильно прижав к себе.

— Кхм…

Услышав покашливание, мы отскочили друг от друга, причем Лагфорт отошел чуть за меня. И когда он прижал меня к себе, я, благодаря пятой точке, поняла причину его поведения. Я бы даже сказала, ощутила ее во всех… замечательных размерах.

К нам подошла мама Макса и, пожелав мне удачи, потрепала сына по щеке, сказав:

— Не разочаруй меня, Максик.

Елисестрата была очень довольна. Кивнув нам, она направилась к выходу.

Потом подошел Илларион. Улыбнувшись, он сказал:

— Да, Максик, не разочаруй маму.

На что Лагфорт только хмыкнул и ответил:

— Не переживай, Иля. Как она со мной покончит, сразу примется за тебя.

Скривившись, Илларион поцеловал мне руку и отправился следом за матушкой.

А к нам подошла Миранда. И пока она бормотала благодарственные слова Максу за гостеприимство, ее глаза, не отрываясь, смотрели в мои. И когда она вышла, я была уверена, что у нас полное взаимопонимание и любовь.

Как только дверь за родственниками закрылась, Макс обхватил меня за талию и крепко поцеловал, чуть приподняв над полом. В моей голове снова все помутилось, и все мысли вылетели. Удовольствие накрыло мое тело, и я страстно ответила на поцелуй. Не знаю, сколько мы так целовались, но неожиданно Макс оторвался от моих губ. Его глаза светились ярким светом — шеф также не остался равнодушным от нашего поцелуя. Поставив меня на мраморный пол, Лагфорт прислонился лбом к моему лбу и сказал:

— Нам нужно идти работать.

С трудом поняв смысл сказанного, я отстранилась и закивала. После чего направилась в сторону кухни.

— Таисия, кабинет находится в другой стороне!

— Мне надо поесть!

— Ну да, поесть, как я сразу не догадался… — донеслось до меня бормотание шефа.

Мы работали весь день как проклятые. Не представляю, чего добивался Макс. То ли он хотел отбить свое желание ко мне, то ли мое — к нему, но в отношении меня у него ничего не получилось: было очень тяжело.

Несмотря на то что дальше поцелуя у нас дело не зашло, мое тело томилось от желания. Может, в этом виновато то, что у меня давно не было отношений, или я наконец-то дорвалась до любимого мужчины? Но вечером мне было так же тяжело, как и утром.

Пока Макс завершал работу в кабинете, я только попила кофе, отказавшись от ужина, и поднялась к себе в комнату. Руки сегодня уже практически не болели, и я, переодевшись ко сну без помощи Элис, взялась за книгу. Но какое тут может быть изучение, когда мои мысли возвращаются к Максу?

Прикрыв глаза, я попыталась успокоиться, но и это не удалось. К моему плечу прикоснулась рука и заскользила вдоль моей руки. Просела кровать под тяжестью мужского тела.

Я понимала, зачем пришел Макс, и понимала также, что принуждать он меня ни к чему не будет. Я могла отказать ему и знала, что он за это меня не осудит и не обидится. Могла просто встать и уйти.

Но соблазн так велик!

К шее прикоснулись губы — и меня словно током ударило. Я вздрогнула.

— Почему ты сегодня не ужинала? — спросил Лагфорт, проводя рукой по шее вниз, по позвоночнику.

У меня по телу пробежали мурашки, и в голове не осталось никаких мыслей.

— Я… Почему я не ужинала?.. Наверное, мне не хотелось.

— То есть ты не уверена? — поинтересовался Макс, целуя меня в шею.

— Я… я… уверена…

После этого мою голову развернули и жарко поцеловали. Немного помедлив, я ответила на поцелуй. Руки Макса поползли вверх по моим рукам, и, не прекращая целовать меня, Лагфорт взялся за края халата и стянул его с меня. Освободив от него руки, я обвила их вокруг шеи Макса и прижалась к нему всем телом.

Разомкнув наши губы на несколько секунд, Лагфорт стал стаскивать с себя одежду, и я нетерпеливо помогала ему: целуя Макса, резкими движениями расстегивала, тянула, стаскивала. Несколько пуговиц отлетели, рубашка была в горловине порвана — и вот я глажу обнаженную грудь любовника.

Он же с моей ночной рубашкой разделался просто — порвал ее одним движением и отбросил прочь. Его руки потянулись к завязкам панталон.

— Тася, — шептали его губы, пока он осторожно стаскивал с меня белье.

А потом Лагфорт опрокинул меня на подушки — и мы принялись исследовать тела друг друга.

Жарко меня целуя, Макс осторожно, легкими прикосновениями, гладил мою шею, лаская пульсирующую жилку, и тут же повторял губами путь рук. Его нежные, легкие поцелуи посылали стайки мурашек по телу. От желания и предвкушения у меня вырвался стон, который Макс тут же поймал своим ртом, нежно, утешающе поцеловав, словно обещая, что мое нетерпение будет вознаграждено, а страсть утолена.

Я же в это время сильно и страстно гладила его спину, грудь, борясь с желанием перейти к более откровенным ласкам. Мне не позволяли, лишь шепнув:

— Я не железный, попробуешь ласки в следующий раз.

И снова поцелуи, пока одна рука удерживает мои руки над головой, а вторая пустилась в путешествие по телу.

Нежные прикосновения, осторожные движения вниз, около груди: пальцы назгара кружат вокруг полушария, но не прикасаются к нему. Мое тело выгибается, просит о большем. Но Макс лишь с силой целует, переместив руку мне на живот.

От неудовлетворения я, освободив губы от его рта, откидываю голову назад и выгибаюсь всем телом, издавая протяжный стон. И тут же чувствую, как рука любимого ложится на грудь, сильно сдавливая и тут же отпуская, легко поглаживая сначала одну, потом вторую и снова сильно сжимая.