Еретики Аквасильвы - Одли Ансельм - Страница 85

Не желая упускать уникальную возможность, я расспрашивал Танаиса о Фетии и Этии, о его соратниках и моих далеких предках. Даже если Летиен не был тем легендарным героем, он знал об эре «Истории» больше, чем кто-либо другой. На исходе дня я поверил, что он действительно являлся тем самым Танаисом, как бы это странно ни звучало. Он жил рядом с людьми, описанными в книге Кэросия – общался с ними, пил вино и спорил на деньги. Летиен застал империю на пике славы – в то удивительное время, когда каждый мог выбирать себе собственного бога.

Услышав мой вопрос о нынешнем императоре, он нахмурился.

– Ты должен понять, что Тар'конантуры легко превращаются в плохих и хороших людей. Даже пара близнецов может оказаться зеркальной противоположностью друг друга. Оросий… – Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль и тихо продолжил: – Оросий не имеет права на имя Тар'конантуров. Его отец отличался бесхребетной уступчивостью. Но сын превзошел отца во всех худших и отвратительных качествах. Он предатель и трус, забывший о своих обязанностях. Оросий превратился в чудовище. С каждым годом он становится все более опасным человеком, хотя мог бы стать великим правителем.

– Я никогда не слышала, чтобы его называли трусом, – заметила Равенна.

– Есть несколько видов трусости. Оросий решил, что он не связан теми правилами, которые оставили для нас наши предки. Он считает, что сан императора освобождает его от морали.

В голосе Танаиса зазвучали нотки презрения. Казалось, что он с трудом выносил само существование Оросия.

Гамилькар сдержал обещание и вернулся в Лепидор, привезя нам последние вести из Танета. К моменту его отплытия из Экватории ультиматум, посланный отцом, еще не дошел до лорда Форита. Однако Барка сообщил нам не менее интересные новости. Дом Кэнадрата объявил Фориту войну, обвинив его агентов в противоправных действиях. Кэнадрат был другом нашего покойного короля, и я вновь задумался о возможной причастности Форита к отправке наемных убийц.

Потягивая вино в одной из уютных гостиных, Гамилькар рассказывал отцу о переменах в хэйлеттитской империи. Он заметно помолодел с момента нашей первой встречи, хотя сохранил озабоченный вид. Дом Барки снова начал развиваться. После нескольких лет застоя его финансовое положение значительно улучшилось.

– Реглат Ишар объявил войну Кемарии. Он повел армию на это последнее независимое государство и за двадцать дней одержал победу. Ему потребовалось выиграть только одну решающую битву. Теперь к югу от Танета вся территория принадлежит хэйлеттитской империи. Однако наш Совет так ничего и не предпринял. Люди, подобные Фориту, скорее умрут, чем отдадут часть своих прибылей на укрепление оборонительных сооружений. Они ерены, что несколько миль открытой воды обеспечат Танету неуязвимость.

– А вы так не считаете? – спросила Равенна.

– Честно говоря, я скептик. Если Ишар возьмет Мэлит или Юкхаа, наши приграничные города, то хэйлеттиты получат доступ к гаваням. Многие из них не знают, как выглядит море, но я уверен, что они быстро научатся управлять парусами. В природе нет такого явления, как неприступный город.

– Сколько времени понадобится Ишару, чтобы напасть на Танет? – спросила Палатина.

– Год уйдет на взятие Мэлита и Юкхаа. Затем лет пять они будут готовиться к штурму Танета. Но удастся ли это Ишару… я не знаю. Насколько мне известно, он не имеет опыта морских боев.

– Хэйлеттиты могут нанять профессионалов, – сказала Палатина. – Так поступил Таонетар.

– Это не совсем правильное сравнение.

– Зато верное. Таонетарцы поначалу тоже не имели флота. Однако вспомни, как быстро они завоевали половину мира.

– Танетян может спасти только новый Священный Поход. Премьер Лечеззар планирует послать Ишара либо на Архипелаг для великой чистки в Калатаре и Фетии, либо против союза еретических кланов в Хуасе. Поход может начаться через пару лет, когда Премьер уже не сможет решать проблемы на Архипелаге и гасить недовольство в Хуасе. Тем не менее, если ситуация ухудшится…

– Лечеззар хочет позаимствовать Ишара у короля королей? – спросила Палатина. – Я еще не слышала об этом.

– Значит, Архипелаг ожидают новые беды, – констатировала Равенна. – От кого вы узнали об этом?

– От моего бывшего опекуна. Он живет в Священном городе. Недавно этот человек навестил меня в Танете. В свое время я учился в монастырской школе, поэтому он считает меня сторонником Лечеззара. Одним словом, он говорил со мной вполне откровенно.

– Ваш опекун из Сферы? – привстав с софы, спросила Равенна. – И вы посещали монастырскую школу?

– Это еще не означает, что мне нравится политика жрецов, – бесстрастно ответил Гамилькар. – Вы тоже жили в Техаме. Но разве вам по душе Таонетарная война?

Равенна печально опустилась на подушки.

– Можешь поделиться сведениями, которые он сообщил тебе? – спросила Палатина.

– Я не сплетник, и мне не хочется обманывать его доверие без всякой выгоды.

Гамилькар был танетянским торговцем. Я напомнил себе, что доверять ему не следовало. В этот миг зазвонил дворцовый колокол, и мы, прервав беседу, отправились на ужин.

Вечерний прием пищи проходил в большом зале. В честь Хэйликара, Танаиса и двух друзей из городского Совета отец велел принести из подвалов лучшее вино. Пир начался непринужденно и весело. Я несколько раз обращался с вопросами к Летиену, который сидел справа от меня, но он казался задумчивым и был крайности неразговорчив. Танаис все чаще и чаще посматривал на Элнибала.

Заметив признаки тревоги на лице Летиена, я попытался понять причину его беспокойства. Массивная фигура полководца закрывала от меня отца. Мне пришлось встать с кресла. В это время к столу подошел виночерпий. Граф всегда пил белое вино. Синее ему не нравилось, поэтому слуга наполнял его кубок из отдельного кувшина.

Я с ужасом разглядел серое лицо отца. Его руки дрожали. На губах пузырилась пена. Оттолкнув кресло в сторону, я метнулся к нему. В зале наступила зловещая тишина.

Ее прервал Атек.

– Мой лорд, что с вами? – спрбсил он отца. Элнибал покачнулся в кресле и повалился на пол.

– Яд! – проревел Танаис. – Его отравили! Зовите целителя! Я почувствовал, как мой живот сжался от панического ужаса.

– Закройте ворота дворца! – прокричала мать сквозь нараставший гомон голосов. – Охрану к каждому выходу. Живо!

Пока капитан дворцовой стражи повторял ее приказы, Танаис поднял отца на руки и вынес его из зала. Какое-то время мне казалось, что я вижу кошмарный сон. Я надеялся, что еще секунда, и мой сон закончится. Но, к сожалению, это была явь. Когда в зал вбежали пехотинцы, и началась суматоха, я молча последовал за гигантом в гостиную.

Часть четвертая

ОТРАВЛЕННАЯ КОРОНА

Глава 27

Летиен положил отца на софу. В комнату торопливо вошла придворная целительница. Эта сорокалетняя женщина была моей дальней родственницей. Она не имела медицинского образования и обходилась народными средствами врачевания. Я не верил, что она сумеет оказать квалифицированную помощь. Отец задыхался и ловил ртом воздух. Его кожа приобрела зловещий мертвенно-серый оттенок. Тело сотрясалось в конвульсиях. Он погрузился в забытье.

– Яд подействовал на дыхательную систему, – испуганно сказала целительница. – Я не знаю, что делать в этом случае.

– Мы вызвали кланового целителя, – сообщила мать. Она выглядела спокойной, но ее голос дрожал и ломался на каждом слове.

– Он может опоздать, – сказал Танаис. – Найдите того, кто знаком с тропическими ядами. Нам нужен специалист. Быстрее!

Ему никто не смел возражахь.

– Я постараюсь найти такого человека, – ответил Атек, стоявший за спиной графини.

– Откуда вы знаете, что яд тропический? – спросила целительница, нисколько не смутившись от гневного взгляда Танаиса.