Еретики Аквасильвы - Одли Ансельм - Страница 80

– Мой лорд, вы перегибаете палку, – сказал Атек. – Ваши действия повлекут за собой новые диверсии. Еще более коварные и опасные.

В поиске поддержки он осмотрел присутствующих в комнате – меня, Дальриада и Шихапа.

– Вы сегодня похожи на стадо овец, – сердито ответил отец. – «Ничего нельзя делать, иначе будет хуже». Агент Форита взорвал гавань. Мой сын едва не погиб! А ты говоришь мне, что предпринимать ответные действия слишком опасно. Кому еще, по-твоему, нужна была эта диверсия? Если мы промолчим, Форит посчитает нас слабаками и нанесет новый удар по Лепидору.

Атек не сдавался.

– Письмо может не дойти до короля, – сказал он. – Что, если оно попадет в руки тех, кто подкуплен Форитом? Это может спровоцировать Лияха на радикальные действия. Он начнет настраивать против нас аристократов Фарассы.

– У него не хватит денег на подкупы. Он и так уже сильно потратился на туземцев и пиратов. Если он таким образом планирует получить контракт на железо, то ему потребуются годы на возмещение своих потерь. В крайнем случае я обращусь за помощью к имперскому вице-королю.

Это был весомый аргумент. Вице-король Аркадий Тар'конантур приходился императору кузеном. Как и большинство фетийцев, он ненавидел танетянские торговые дома. В отличие от многих придворных Аркадий активно защищал интересы империи. А как же иначе он стал бы вице-королем Океании? Если верить слухам, весь имперский двор прозябал в разврате и пьянстве. Чтобы заслужить свое назначение, Аркадию пришлось проделать большую работу. Впрочем, он не имел реальной власти и, несмотря на пышный титул вице-короля, по сути, мало чем отличался от моего отца.

После того как Атек вновь попытался отговорить Элнибала от отправки письма, граф велел нам заняться своими делами, а сам сел писать черновик.

– Что мы предпримем? – спросил Шихап, когда мы вышли в коридор и удалились на достаточное расстояние от комнаты для тайных заседаний.

– Попытаемся ограничить возможные неприятности, – ответил Атек.

Он был раздражен упрямством графа.

– Вы вернетесь в свой павильон. Я выясню ситуацию в Фарассе и найду курьера. Послушай, Катан! Некоторые из твоих друзей жили в Танете. Может быть, они нам помогут? Спроси, что они знают об этом ублюдке Форите.

– Я рассказала тебе все, что мне было известно о нем, – ответила на мой вопрос Палатина.

Все сидели в моей гостиной. В камине горел огонь. Я задернул шторы, хотя за окнами только начинало темнеть. Последние пять дней погода была отвратительной, и никаких признаков ее улучшения пока не наблюдалось. Океанографы склонялись к мнению, что нас накрыл гигантский шторм, который простирался далеко за пределы хиденской полосы. Непрерывные разряды молний и грохотание грома мешали спать. Казалось, что в небе бушевал пожар, и велась артиллеристская перестрелка.

– Интересно, как Лиях отреагирует на письмо отца?

– Не знаю. Жаль, что Гамилькар уже уплыл. Он знаком с Форитом лучше, чем я. Я слышала, что этому торговому лорду никто не смеет угрожать. Все его боятся. Он входит в Совет Десяти, и ему позволяется многое. В Танете странная система власти: тебя назначают советником только на месяц, и ты не можешь избираться членом Совета дважды за треть года. Форит имеет влиятельных сторонников в Сенате. Узнав о письме графа, он, конечно, разозлится. Или просто проигнорирует его.

– Значит, скорее всего он впадет в ярость.

– Да, – ответила Палатина и, наклонившись вперед, посмотрела на огонь. – Поэтому мы должны предугадать его дальнейшие действия.

Внезапно комната озарилась белой вспышкой. Оглушительный гром встряхнул дворец и отразился от гор гулким эхом. Изотический щит надрывно зажужжал. Хорошо, что этот шторм не разыгрался девять дней назад, когда я плыл по каналу.

– Пока мы пережили две пиратские атаки, нападение туземцев и одну диверсию, – сказал я. – Кроме того, Форит потратил кучу денег на таких людей, как Мезентий.

– Обрати внимание. Ему нравятся силовые акции. И он плохой стратег. Ни один клан не стал бы вести себя столь опрометчиво. Я думаю, мы должны готовиться к вторжению. Он подключит к конфликту ваших врагов и объявит вам войну. Лиях – танетянин. Он считает, что может нарушать любые правила. Мне кажется, Форит попытается нанести Лепидору какой-то ощутимый ущерб.

Она уперлась локтями в колени и положила подбородок на ладони.

– А что он получит от этого?

– Контракт на железо.

– Тогда он многое потерял бы, если бы туземцы захватили город. Они могли разрушить гавань и рудник. И почему он нацелил свои атаки на Лепидор, а не на торговый дом Барки? Нет, что-то здесь не так. За половину той суммы, которую получили туземцы, Форит мог нанять пиратскую армаду. Блокировав нас с моря, он бы уничтожил манты Гамилькара и разорил его.

– Возможно, он так и поступит, – сказала Палатина. – Барке дважды повезло, но я не верю, что это везение будет продолжаться долго. Мы должны понять ход мыслей Форита.

– Разве это нам по силам? Он может нанести удар, когда и куда захочет. Попробуй, угадай.

– Значит, мы должны провести контратаку. Похоже, именно это и пытается сделать твой отец, настроив короля против Лияха. Если его письмо дойдет до монарха, Форит не сможет организовать вторжение. Да и где он найдет столько наемников, чтобы одолеть ваших пехотинцев? Вряд ли их привезут из Танета.

Палатина замолчала. Морщинки на лбу свидетельствовали об интенсивной работе ее ума.

– Скажи, он может заключить союз с другим торговым домом или кланом? Такое раньше случалось?

Я неплохо знал историю, но не слышал о подобных союзах.

– Пока прецедентов не было. После основания Танета между кланами и торговыми домами произошло девять войн. Почти все они завершились банкротством торговых домов. Если Форит не заручится поддержкой какого-нибудь клана Океании – например, Лексана, – имперская власть утихомирит его. Другие дома не согласятся участвовать в войне. Даже танетянский Совет Десяти будет против. Если же к Фориту присоединится Лексан, за нас вступятся Кортьерес и Моритан. Соответственно Лексан призовет своих союзников, и Океания погрузится в пучину гражданской войны.

– То есть мы получим противостояние равных сил. При таком раскладе Форит не пойдет на прямую агрессию.

– Скорее всего побоится.

Нас снова оглушил грохот грома. За три прошлых дня я привык к подобным звукам, но наши гости с Архипелага были жутко напуганы бурей. В Калатаре и на тропических островах таких погодных аномалий не бывало. Смешно сказать, но многие апела-ги за всю свою жизнь не видели ни одного гигантского шторма.

– Что-то здесь действительно не так, – раздраженно сказала Палатина. – Нам нужно больше информации, иначе мы не сможем судить о его планах. Ты должен найти людей, которые имеют осведомителей в доме Форита. Расспроси о них Гамилькара.

– К тому времени, когда он вернется в Лепидор, его помощь может оказаться запоздалой.

– И вот еще что…

Немного помолчав, она взглянула на меня и мрачно сказала:

– В ближайшие дни граф должен расплатиться с подрядниками и гильдиями. После этого не заключайте никаких договоров, пока мы не разберемся с Форитом. Не тратьте деньги на строительство. Если Лияху удастся взорвать какой-то объект, у вас могут возникнуть проблемы с кредиторами.

Она советовала мне готовиться к худшему.

– Что-то мне не хочется передавать твои слова отцу. Он все равно не согласится.

Последовала долгая пауза.

– Ты помнишь наш разговор с апелагами? – спросила Палатина. – На лужайке, в тот день, когда они прибыли?

– Да.

– Они сказали, что старейшины послали их с Сэгантой для строительства новых кораблей, поддержки ереси и восстановления власти калатарского фараона. Тебе не кажется странным, что «Изумруд» направлялся в Тьюр?

Я не понимал, какое это имело значение. Действительно, их место назначения было странным. На холодном северном континенте жили потомки уцелевших таонетарцев. Они неохотно шли на контакты с чужаками и покупали у торговцев только предметы, необходимые им для выживания.