Еретики Аквасильвы - Одли Ансельм - Страница 60

Наверное, я побледнел. К горлу подступил горький ком. Отныне опасность грозила не только Лепидору, но и мне, моим приемным родителям, Палатине и Равенне. За две секунды ересь перестала быть идеей – той безобидной игрой, в которую мы играли на безопасном острове за тысячи миль отсюда. Теперь она могла убить меня.

– Ты в порядке, Катан? – спросил Сиана.

Мне удалось восстановить контроль над чувствами и немного расслабиться.

– Да, все нормально. Но мне по-прежнему неясно, как Лечеззар стал Премьером. – Смена темы должна была отвлечь внимание аварха. – Сархаддон говорил, что его считали представителем радикалов – фактически потенциальным изгнанником из Священного города. Я думал, что как только умеренные силы выберут нового Премьера, они отправят Лечеззара с сотней сакри в ссылку – обращать рэлентиан в веру Рантаса. Он даже не был помощником Премьера. Почему его избрали?

Сиана взглянул на меня и покачал головой. Наверное, он о многом догадывался. Судя по всему, мой отвлекающий маневр не возымел на него действия. Тем не менее аварх ответил на поставленный вопрос.

– Только никому не передавай мои слова. Это внутренняя информация. Я не стал бы говорить на такие темы с другим человеком, но мы с тобой оба пострадали из-за их решения. Твоему клану навязали фанатичного Мидия, а я закончу свои дни в Фарассе. Почти до самых выборов и за несколько дней до кончины Халеззиаха его преемником считался Кэрешурбан. Он отличался консервативностью, но занимал пост первого помощника долгие годы, прекрасно справлялся с делами и избегал радикальных реформ. Ему было шестьдесят восемь лет. Все знали, что он не задержится на белом свете, и это устраивало тех, кто ожидал очередного повышения по службе.

Сиана хмыкнул.

– За две недели до смерти Премьера неугомонные сакри раскрыли гнездо еретиков во дворце одного из либеральных авархов. Там же нашли запас оружия и какие-то революционные листовки. Лечеззар тут же занялся чисткой. Он арестовал аварха и несколько видных деятелей Священного города, которые вызывали его подозрения. Дело было представлено так, словно еретикам почти удалось уничтожить Сферу. Лечеззара провозгласили героем. Он ввел в город армию сакри и тем самым «убедил» Совет экзархов избрать его Премьером.

– Вы хотите сказать, что он заставил их голосовать за него?

– Да, он вынудил экзархов к этому, – усталым голосом ответил Сиана.

Аварх вздохнул и закутался в мантию.

– Многим сановникам пришлось уйти. Их заменили сакри и фанатики. За каких-то пять лет Сфера полностью изменилась. Теперь ею управляют фундаменталисты, и даже самые набожные люди начинают сомневаться в вере.

Я вспомнил Этлу и ее интриги, нападения на инквизиторов Сферы, беседы о ней с Сархаддоном и тайну, подслушанную в зиккурате Фарассы. Жрица-еретичка помогала Лечеззару стать Премьером. Почему? Какая польза была от такого человека? Его «чистки» затрагивали все слои населения и предполагали гибель тысяч невинных людей.

– Как долго, по-вашему, Мидий будет оставаться в Лепидоре?

– Это зависит от многих факторов, – ответил Сиана. – Во-первых он полностью зависит от Премьера. Если Лечеззар, допустим, скончается от странного недуга, мой преемник мгновенно попадет в немилость Сферы. Но если нынешний Премьер продержится у власти пару лет, то Мидий станет генералом сакри или экзархом одного из континентов.

Два года! В течение двух лет прожорливый волк будет скалить пасть у самого сердца Лепидора. Два года он будет наблюдать за каждым действием отца. Вполне возможно, что Мидий пожелает заняться воспитанием Джерия, и мой младший брат попадет под влияние этого фанатика…

Сиана перевел беседу на другую тему. Он начал расспрашивать меня о том, чем я занимался последние восемнадцать месяцев. Мне уже не раз задавали такие вопросы, поэтому я без запинки ответил, что обучался руководству кланом, военным навыкам и управлению мантами. О Цитадели я не сказал ни слова. Аварх в основном интересовался Танетом. Он не был там многие годы. Его воспоминания потускнели, и он хотел узнать, каким стал этот город. Через полчаса старик откинулся на спинку кресла и сказал, что собирается вздремнуть. Я поднялся, чтобы уйти.

– Подожди минуту, – произнес он решительно.

Что же еще? Меня уже начала тяготить наша беседа.

– Говоря о Мидии, я заметил бледность на твоем лице. Мне не хочется спрашивать тебя, почему ты боишься его. Но я должен прояснить ситуацию. Жрецы Рантаса действуют по всей Аквасильве. Мы являемся посредниками между богом и людьми. Наши молитвы защищают мир от ужасных штормов, которые могли бы обрушиться на него. Истинный труд Сферы никак не связан с борьбой за власть в Священном городе, с иерархией и фанатизмом. Я не знаю, веришь ли ты в вечную жизнь в райских кущах. Как бы там ни было, мы единственные люди, которые заботятся о человеческих душах.

Он погрозил мне корявым пальцем.

– Запомни, Катан! Мидий и его мясники не являются истинными слугами Рантаса! Это безжалостные псы, которым не нравится наша божественная миссия. Ересь множится, потому что новые иерархи Сферы не признают компромиссов. Я уверен, что ты читал «Историю» Кэросия. Было бы странно, если бы ты не держал ее в руках. С ней знакомы все лидеры кланов. Сфера держится на единстве. Нет нужды в религиозных войнах и концессионных диспутах. Руководящая сила, ответственная за мир на Аквасильве, уже сформирована. Да, у нее имеются недостатки. Но она была, есть и будет! Мидий умрет, и Лечеззар умрет. Через десять-двадцать лет их экстремистское движение будет забыто. Ты с детства видел добрые дела, которые вершили жрецы нашего храма. Не забывай об этом, когда встретишься с фанатизмом Мидия. А теперь иди, Катан. Спокойной ночи.

Аварх устало закрыл глаза. Я тихо встал и вышел из комнаты. Послушник у главного выхода подал мне штормовку. Накинув плащ на плечи, я торопливо направился во дворец. Мне предстоял серьезный разговор с отцом. Мы должны были покинуть Лепидор на первом же корабле.

Глава 19

– Нет! – повторил граф Элнибал.

Я с недоумением посмотрел на него и вопросительно поднял брови. Отец сидел за столом в своем кабинете. Перед ним лежали чертежи литейного цеха и финансовые документы. Когда я ворвался к нему с новостями отСианы, он как раз собирался отправиться спать.

– Ты вернулся лишь два дня назад. Если ваша троица покинет сейчас Лепидор, Мидий почувствует неладное и начнет задавать вопросы. Сфера сует свой нос в любые дела. Мы не можем давать жрецам повод для расследования. Неужели ты хочешь, чтобы половина наших горожан была сожжена на кострах?

– А что нам делать? Ждать, пока инквизиторы Мидия начнут вязать нас по рукам и ногам? Насколько мы знаем, он тоже обучался магии.

– Во-первых, не будем бросаться в крайности. – Отец откинулся на спинку кресла и потер глаза. – Катан, я останусь здесь в любом случае. Мне грозит такая же опасность, как и тебе. Во-вторых, Мидий не собирается объявлять нас с тобой еретиками. Он начнет охоту на ересь, но не во дворце. Для ареста знати ему потребуются веские доказательства. Кроме того, жрецы думают, что аристократы поддерживают Сферу. Их больше тревожат низшие слои общества – например, торговцы.

Я знал, что аристократия благоволила жрецам, потому что те, в свою очередь, помогали клановым лидерам сохранять порядок в городах и государствах. Довольно глупо для дворян.

– А как я объясню ему свое желание покинуть Лепидор?

– Куда это тебя так тянет? – сердито спросил отец. – Похоже ты планировал уплыть от нас задолго до того, как услышал о Мидии. Что-нибудь еще?

Я молча выругался. Мне расхотелось откровенничать с ним.

– Мы должны подтвердить догадку Палатины. Если она права, я могу узнать о своем происхождении.

Гнев отца утих. Он встал из-за стола и жестом велел мне следовать за ним. Мы прошли в небольшую гостиную.

– Сядь, Катан, и расскажи мне подробнее о том, что случилось с тобой в Цитадели.