Прекрасная саксонка - О'Делл Тара - Страница 49

Эдива стянула через голову платье и, оставшись в одной сорочке, перелезла через Жобера и устроилась рядом с ним. Он шевельнулся, словно пытаясь повернуться к ней.

– Лежи спокойно, – шепнула она.

Эдива забралась под одеяло, обняла его и уткнулась в его здоровое плечо.

Как ни странно, она впервые за много месяцев почувствовала себя в безопасности. Его грудь поднималась и опускалась, дыхание было ровным. От тела исходило приятное тепло. Закрыв глаза, она могла забыть о ненависти и насилии, окружавших их. Не было ничего, кроме них двоих – двух существ, стремящихся обрести покой и утешение в объятиях друг друга.

В дверь постучали. Эдива моментально села в постели, пожалев о том, что не заперла дверь. В спальню вошел Форней. Он хотел было что-то сказать, но, увидев ее в постели, воскликнул:

– Черт возьми! Ты, видно, совсем совесть потеряла? Не можешь подождать, пока он поправится?

Эдива вскочила с кровати, забыв, что была лишь в тонкой сорочке.

– Это у тебя нет совести! И ума тоже! – закричала она. – В твоей голове только грязные мысли!

– Ты обвилась вокруг него, как змея, – презрительно скривив губы, сказал Форней. – Давно пора от тебя избавиться, и сейчас у меня есть такая возможность.

Он рывком вытащил из ножен кинжал. Эдива напряглась, настороженно глядя на него. Сейчас она покажет ему, что тоже кое-что умеет. Он поймет, что ее не так-то просто убить!

– Что с тобой, Алан, ты совсем спятил? – раздался голос с кровати.

И в этот момент Эдива бросилась на него. Наклонив голову, она сильно ударила своего противника в живот. Его кинжал упал на пол. А сам Форней рухнул, словно мешок с зерном. Эдива, уперев руки в бедра, склонилась над ним.

– Почему ты не воспользуешься случаем и не выцарапаешь ему глаза? – раздался голос Жобера. Эдива оглянулась. – Нет, нет, я шучу, – поспешно добавил он. Он хохотнул и тут же застонал: – Боюсь, что даже не смогу как следует посмеяться над вами.

Встревоженная Эдива подбежала к кровати.

– Лежи спокойно, – приказала она.

– Разве могу я лежать спокойно, когда вы готовы перерезать друг другу глотки? Вы хотите заставить меня искать замену сразу и начальнику гарнизона, и домоправительнице, как будто у меня мало других забот!

– Извини, что мы тебя разбудили, – сказала Эдива, – но он начал первый.

Ее ярость сменилась смущением. Черт бы побрал этого Форнея! Из-за него она вела себя как драчливый мальчишка!

– Что это на тебя нашло, Алан? – спросил Жобер поднимающегося на ноги рыцаря. – Сначала ты убеждал меня, что ее нельзя повесить, потому что она женщина. Теперь сам готов проткнуть ее кинжалом?

– Милорд, я...

– Он меня ненавидит, – сказала Эдива. – Он думает, что я хочу предать тебя.

– Она заодно с мятежниками, я это знаю! Избавься от нее поскорее. Если не хочешь убивать ее, то прогони по крайней мере из крепости.

– А кто. будет распоряжаться слугами и смотреть за хозяйством? – спокойно спросил Жобер. – Я ценю твою преданность, Алан, но ты не говоришь по-саксонски. Мне совсем не хочется, чтобы все здесь снова пришло в упадок, как это было, когда мы впервые появились здесь.

Эдива расстроилась. Он равнодушен к ней. Она нужна ему лишь для того, чтобы помогать вести хозяйство.

Форней стиснул зубы, глаза его горели злобой. Он подобрал с пола кинжал и сунул его за пояс.

– Милорд, я буду за дверью, – произнес Алан и с достоинством удалился.

Эдива проводила его презрительным взглядом. Она одержала победу, но победу весьма сомнительную. Как она вела себя? Разве после этого Жобер признает в ней леди? Не признает. И жениться не захочет...

Она с удивлением поняла, что хочет именно этого. Она хочет, чтобы норманн женился на ней.

– Форней очень упрям, – задумчиво произнес Жобер. – Уж если он что-нибудь вобьет себе в голову, его не разубедишь. Но я не хочу, чтобы его унижали, Эдива. Он мой помощник, и от него зависит безопасность Оксбери. Я не хочу, чтобы ты кастрировала его во сне или отравила пищей за обедом.

– Я бы никогда этого не сделала!

– Или чтобы ты ставила его в дурацкое положение. Тем более в присутствии других людей.

Эдива разозлилась. Жобер обращается с ней, как ее братья: приказывает, учит, как вести себя. Будто она несмышленая девчонка.

– В таком случае держи его от меня подальше! – заявила Эдива. – Я тоже не позволю ему насмехаться надо мной, ставить меня в дурацкое положение!

Жобер кивнул, закрыл глаза и вздохнул. Эдиву охватила тревога. О чем она думает? Как можно расстраивать тяжело раненного человека!

– Спи. – Она погладила его по щеке, покрывшейся за неделю рыжей щетиной.

Дыхание у него стало медленным и глубоким. Она почувствовала, как и ее покидает напряжение. Почему даже мысль о его страданиях рождает в ней такой ужас? Совсем недавно он был ее врагом, чудовищем из ночных кошмаров. Теперь ей хотелось сделать ему что-нибудь приятное, хотелось быть рядом с ним. Она мечтала, что он предложит ей выйти за него замуж.

Наверное, она сошла с ума. Ее братья и он – смертельные враги. А она мечтает о том, чтобы стать его женой.

Эдива закрыла глаза. Несколько часов страсти – и она стала его рабыней. Его запах казался ей экзотическим ароматом. А какое удовольствие быть рядом с ним! Эдива вздохнула и вернулась на свое место у него под боком.

Он пробудился от сна, в котором его со всех сторон окружали саксы, размахивавшие мечами. Глаза их горели азартом битвы, они были одержимы одним желанием – убить его. Тело его привычно напряглось, изготовившись к защите. Острая боль в плече вернула к действительности: он лежал на спине, распластавшись на кровати, беспомощный, словно новорожденный щенок.

А саксонка, лежащая рядом с ним, желает ему не зла, а добра. Форней подозревает ее в предательстве. Но он, Жобер, не может в ней сомневаться. Если бы Эдива замышляла что-нибудь против него, она могла бы давным-давно с ним расправиться. Могла бы вонзить кинжал ему в спину, когда он купался в тот первый раз.

Но ведь она этого не сделала, хотя тогда была переполнена ненавистью.

Нет, теперь он не может с недоверием относиться к ней. И не только потому, что считает ее человеком чести, она не обманывает его и не предает. Но и потому еще, что – так хочется в это верить! – она его любит. Все последние дни Эдива с такой нежностью ухаживала за ним...