Прекрасная саксонка - О'Делл Тара - Страница 30

Когда Эдива вошла в зал, взгляды собравшихся устремились на нее. С шумом отодвинув скамьи, саксы встали, приветствуя ее как хозяйку Оксбери. У нее на глазах выступили слезы. Она расправила плечи, вспомнив, какой величественной и грациозной всегда казалась ее мать. Вот если бы она сумела стать такой!

Жена мельника присела перед ней в поклоне, когда она проходила мимо. Эдива чуть склонила голову и попыталась улыбнуться в ответ.

Она подошла к хозяйскому столу. Вспомнив о том, как сидели за этим столом ее родители, она пришла в еще большее смятение.

Норманн помог ей сесть на стул с высокой спинкой, украшенной искусной резьбой, потом сел рядом с ней.

Эдива искоса взглянула на него. Трудно было догадаться о его настроении. А вдруг Жобер видел, как она разговаривала с Эрвином? Он подумает, что она заодно с мятежниками.

Справа от нее сидел Алан. В отличие от юного Роба этот рыцарь не испытывал к ней теплых чувств. Она даже подозревала, что он ее ненавидит.

И уж конечно, он ей не доверял. Если мятежники нападут, Алан первым обвинит ее в пособничестве.

– Леди Эдива, вы выглядите великолепно.

Эдива похолодела от страха, услышав похвалу Бревриена. Она нервно отпила из великолепного бокала, стоявшего перед ней. В бокале оказался эль, а не вино. Она вопросительно взглянула на норманна.

Он пожал плечами:

– Наверное, нам следует привыкнуть пить то, что принято пить у вас. Хотя я уверен, что мои люди будут ворчать.

Эдива окинула взглядом зал. В воздухе росло напряжение, как перед грозой. Саксы, сидевшие за столами, чувствовали себя неловко. Норманны, стоявшие группами в разных концах зала, выглядели скорее как стражники, чем гости, приглашенные на праздник.

Эдива глубоко вздохнула. Если нет вина, значит, норманны не напьются и не утратят бдительности. Можно надеяться, что затея ее братьев не увенчается успехом.

Неужели она хочет стать свидетельницей гибели братьев и своих соплеменников?

Конечно, нет. И все же, все же... Она не хочет также, чтобы погиб норманн.

Интересно, поверил бы он этому, если бы узнал? Или он раз и навсегда решил, что она предательница? Если нападение саксов провалится, то что будет с ней? Норманн поверит, что она предала его? Тогда он ее убьет.

Эдива вздрогнула. И тут же почувствовала руку норманна на своем плече.

– Тебе холодно, Эдива? Она покачала головой.

Его рука погладила рассыпанные по спине волосы.

– Мне нравятся твои золотые локоны. Они меня завораживают.

Эдива напряглась. Она не заплела косы потому, что у нее не хватило времени – торопилась выйти во двор и предупредить мятежников. Ее распушенные волосы были обманом. Ведь она уже не была девственницей.

Эдива вспомнила о коварной Далиле, которая спала с мужчиной, а потом стала виновницей его гибели.

Чтобы отвлечься от этих нерадостных мыслей, она снова окинула взглядом зал. Саксы, кажется, немного повеселели. Возможно, им было приятно, что норманн оказывает ей должное уважение. Они ведь даже хотели, чтобы она вышла за него замуж!

(Оруженосец принес блюдо с жареным мясом и положил аппетитный кусок на тарелку Эдивы. Она смотрела на угощение, боясь, что не сможет проглотить ни куска.

Помимо мяса, на каждом столе появились большие блюда с тушеными овощами и корзины с хлебом.

Эдива видела, как заблестели глаза деревенских жителей при виде такого изобилия. Ради одного этого они будут преданно служить норманну.

Появление на столах пищи нарушило зловещую тишину, стоявшую в зале. Рыцари тоже уселись за столы. Саксы начали переговариваться друг с другом. Заплакал ребенок. Кто-то пошутил, и все рассмеялись. Настроение явно улучшилось.

Норманн поднялся с кубком в руке. Он возвышался над всеми, словно великан из древних преданий – рыжеволосый, зеленоглазый.

– Предлагаю выпить за мир и процветание Оксбери, – сказал Жобер.

Эдива видела, что люди радостно закивали. В этом человеке было что-то особенное. Трудно было не подчиниться его воле.

– За Оксбери, за мир и благополучие его жителей, – произнес он вдруг по-саксонски, удивив этим всех присутствующих. – И за леди Эдиву.

Саксы перешептывались, потрясенные тем, что завоеватель научился их языку. Некоторые поглядывали при этом на Эдиву, и она вспомнила, как норманн не раз просил ее произнести то или иное слово по-саксонски. Она тогда думала, что это нужно ему для общения со слугами. Ее удивило, что он запомнил слова и фразы, которым она его научила.

Люди в зале подняли кубки. Она с горечью подумала: «Он проявляет великодушие, а я отплатила ему предательством».

Жобер отрезал ножом кусочек мяса и бросил его пятнистой охотничьей собаке. Потом, улыбаясь, посмотрел на Эдиву.

Она была великолепна в янтарно-золотистом платье, красиво оттенявшем ее белокурые волосы. Ее гладкая матовая кожа, пухлые мягкие губки, округлые груди, соблазнительно обрисовывающиеся под платьем, – все вызывало в нем страстное желание. Он ощутил возбуждение, что было сейчас совсем неуместно.

Отведя от нее взгляд, Жобер вздохнул. Трудно поверить, что не так давно он принял ее за мужчину. Должно быть, он тогда плохо соображал, ослепленный яростью, вызванной засадой мятежников. Она была среди врагов, а их он не особенно разглядывал.

Однако теперь в ней не было ничего воинственного. Она была женственна. Она была прекрасна. Она была воплощением его мечты.

Неужели Алан прав и Эдива действительно хочет усыпить его бдительность и погубить?

Жобер бросил кусок мяса другой собаке и снова взглянул на Эдиву. Она сидела не поднимая глаз от своей тарелки. Наверное, старалась вести себя, как подобает настоящей леди. А может быть, она просто что-нибудь скрывает?

Ему не давало покоя предостережение Алана. Он обвел взглядом заполненный людьми зал. Все старались наесться до отвала мяса, хлеба, овощей, чтобы вспоминать об этом пиршестве всю долгую голодную зиму. Но за столами было меньше народа, чем он ожидал. Где же остальные саксы, которые на его глазах вошли в ворота крепости?

Жобер обвел взглядом своих людей, чтобы удостовериться, что никто из них не выпил лишнего.