Соловьиная ночь - О'Бэньон Констанс - Страница 65

Она уткнулась лицом в его плечо, изо всех сил стараясь не расплакаться. Она должна быть сильной. Должна! Наконец, Кэссиди подняла голову и взглянула на мужа.

— Я скорее умру, чем позволю ей навредить ребенку!

— Приняты все меры, чтобы разыскать ее, — сказал Рейли.

Он взял Кэссиди за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза.

— Обещай мне, что, выходя из замка, всегда будешь очень осторожна! Никуда не отлучайся без Элизабет, Аткинса или Оливера.

— Обещаю, Рейли…

Он погладил ее волосы.

— Прежде чем добраться до тебя, Кэссиди, ей придется иметь дело со мной! — сказал он. — Даже если бы она была самим дьяволом, ей со мной не сладить!

Изменив свою внешность до неузнаваемости, Лавиния снова появилась в деревне Равенуорт. На ней было простое домотканое платье, грубые чулки и тяжелые, неудобные башмаки, какие носят крестьянки. Ее волосы были спрятаны под рваным платком. Никто не подозревал, кто она такая, и Лавиния смогла без труда смешаться с местными жителями.

Чтобы добраться до жены Рейли, она решила использовать фермера Томаса Крига. Томас Криг был крестьянином, который по субботам возил в замок сливки и масло. Ей легко удалось убедить простофилю в том, что перед ним бедная вдовушка по имени Бетти Дэниэлз, впавшая в отчаянную нужду. За еду и ночлег она нанялась к нему в работницы.

Лавиния не страшилась никакой тяжелой работы. Ради того, чтобы добиться своего, она была готова на любые жертвы. Она стирала и шила. Она скребла полы и готовила пищу, а также присматривала за крестьянскими детьми и за женой фермера, которая была беременна шестым ребенком.

Руки Лавинии покрылись кровоточащими мозолями, но она была готова стерпеть и не такое. Она решила пойти на все, чтобы осуществить свой план.

Когда она воцарится в замке, слуги будут ползать перед ней на коленях. Придет день, и она сделается там полновластной хозяйкой.

Лавиния смотрела на замок из чердачного окошка, и из ее горла вырывался безумный смех.

— Тебе никогда не найти меня здесь, Рейли! — говорила она, и ее глаза сверкали сумасшедшим блеском.

Когда Габриэлла Канде вылезла из кареты перед воротами Равенуортского замка, ее сердце взволнованно забилось. Она уже смирилась с тем, что никогда в жизни не увидит Рейли, как вдруг от него пришло письмо, в котором он умолял ее немедленно приехать в замок и рассыпался в заверениях своей любви и преданности.

Габриэлла чувствовала себя на седьмом небе от счастья и сгорала от желания поскорее выяснить, что побудило Рейли пригласить ее в свое родовое гнездо. При этом она даже не вспомнила о его жене. Он позвал ее, и Габриэлла немедленно откликнулась на его призыв.

Дворецкий, открывший ей дверь, был вежлив, но очень сдержан.

— Прошу прощения, мисс, — сказал он, — но его светлость не поставил меня в известность, что ждет гостей. Если вы подождете здесь, я доложу ему о вашем приезде…

И он пригласил Габриэллу в гостиную.

Габриэлла огляделась. Комната была декорирована в солнечно-желтых тонах. Все здесь дышало стариной и благородством.

Неужели Рейли предложит ей стать частью этого мира? От этой счастливой мысли у нее перехватило дыхание. Она была уверена, что он больше никогда ее не бросит. Может быть, Рейли попросит, чтобы она оставила сцену и принадлежала только ему, и Габриэлла, конечно, с радостью согласится.

Рейли удивленно смотрел на Амброуза, решив, что, наверное, ослышался.

— Как имя этой женщины? — пробормотал он.

— Эта леди назвалась Габриэллой Канде, — ответил дворецкий, в растерянности разводя руками.

Рейли порывисто прошел мимо него.

— Если это чья-то шутка, то очень неудачная! — гневно бросил он через плечо.

Когда Рейли вошел в гостиную, Габриэлла бросилась к нему с распростертыми объятьями.

— Рейли! — воскликнула она. — Я спешила, как только могла! Я так счастлива, что ты скучал обо мне, ведь я тоже по тебе скучала!

Он схватил ее за плечи и встряхнул.

— Что это за чушь, Габриэлла? Зачем ты здесь? Она задрожала, и у нее на глазах заблестели слезы.

— Но твое письмо… — пробормотала Габриэлла. — Я думала, что ты…

Рейли отвернулся.

— Я не посылал тебе никакого письма! Габриэлла схватила свою шубку и торопливо направилась к двери.

— Наверное, я ошиблась, — проговорила она, смахивая слезы. — Больше я не стану тебе докучать!

Рейли удержал ее за руку. Его сердце сжалось от жалости к этой женщине, над которой так жестоко посмеялась Лавиния.

— Подожди немного, Габриэлла, — сказал он. — Расскажи мне об этом письме, и я попытаюсь объяснить тебе, что произошло.

Она лишь замотала головой, готовая провалиться сквозь землю от стыда и унижения.

— Уже по твоему лицу я поняла, что ты не посылал никакого письма, — прошептала она. — Но кому понадобилось так шутить надо мной?

Рейли подвел ее к камину, снял с нее шубку и положил на стул.

— Одна сумасшедшая женщина решила использовать тебя, чтобы досадить мне, — сказал он.

— Твоя мачеха? — воскликнула Габриэлла.

— Как ты догадалась, что это она? — удивился Рейли.

— Потому что миссис Винтер приходила ко мне сразу после твоей свадьбы. Судя по всему, она пылала ненавистью к тебе, и я почувствовала, что она хочет, чтобы я помогла ей разделаться с тобой.

— Но ты отказалась?

— Конечно, Рейли! Я бы никогда не пошла на такое. Несмотря на то, что в тот момент сама была готова тебя растерзать.

Рейли чувствовал, что повинен в унижении Габриэллы.

— Как твои финансовые дела, Габриэлла? — спросил он.

Она подняла на него заплаканные глаза.

— Неважно, Рейли, — призналась Габриэлла, горько улыбнувшись. Ей не хотелось, чтобы он заметил, как она страдает от разлуки с ним. — Теперь я не могу работать. Я съехала из дома и сняла квартирку в пригороде Лондона. Наверное, я вернусь во Францию…

Рейли отвел глаза. Он обязан ей помочь. Было очевидно, что она сидела без денег, а теперь еще и Лавиния так ее унизила.

Возвращаясь из конюшни, Кэссиди увидела у ворот замка незнакомую карету. «Кто бы это мог быть?» — недоумевала она. Элизабет распахнула перед ней дверь, и, войдя в прихожую и отдав шапку дворецкому, Кэссиди поинтересовалась:

— У нас гости, Амброуз?

— Да, ваша светлость, — сказал тот, не подозревая о том, что говорит лишнее. — Приехала мисс Габриэлла Канде. Она в гостиной с его светлостью.

Кэссиди в ярости бросилась по направлению к гостиной. Как любовница Рейли осмелилась явиться в Равенуортский замок?!

С порога Кэссиди увидела, что Рейли обнимает актрису. А когда она услышала, что он говорит ей что-то мягким голосом, у нее похолодело сердце.

— Я отдам все необходимые распоряжения, чтобы ты могла вернуться в дом на Экшн-стрит, — сказал Рейли. — Я хочу, чтобы все устроилось, как ты пожелаешь. Пришли мне свои счета, и я прослежу, чтобы по ним заплатили.

— Ах, Рейли, — воскликнула Габриэлла, — ты такой добрый!

Кэссиди слушала их и не могла пошевелиться. Потом она оглянулась и жалобно посмотрела на Элизабет. Ирландка молча помогла ей подняться по лестнице.

— Не говори моему мужу, что я застала его с этой женщиной, — сказала Кэссиди.

— А кто она? — недоуменно спросила Элизабет. Кэссиди вошла в спальню и присела на край кровати.

— Это актриса Габриэлла Канде. Она любовница Рейли. Я думала, что он давным-давно с ней порвал. Кажется, я ошибалась…

Элизабет была уверена, что герцог никогда бы не решился привести любовницу в замок, — ведь он так искренне заботился о здоровье Кэссиди. Что-то здесь было не так.

— Я успела проникнуться уважением к его светлости, — сказала она, — и он ни за что бы не пригласил любовницу к себе в дом. Да еще при беременной жене! Этому должна быть какая-то причина.

Кэссиди прилегла на кровать и стала смотреть в потолок. Она чувствовала себя преданной и уничтоженной. Пусть Рейли ее не любил — она это знала, — но он должен был ее, по крайней мере, уважать! Что бы ни случилось, честный человек не стал бы поступать так, как поступил сегодня ее муж.