Соловьиная ночь - О'Бэньон Констанс - Страница 20

Лунный свет едва освещал его лицо. В нем было что-то завораживающее. Лавиния чувствовала, что Рейли опасен, и это волновало ее. Собственно говоря, она всегда это ощущала, обычно он искусно скрывал свою силу, и только теперь увидела, на что он способен. Она представила себе, каким страстным он мог бы быть в любви, если бы ей довелось оказаться в.его объятиях…

Но она увидела в его глазах лишь презрение. Это было единственное чувство, на которое Рейли был способен по отношению к ней. Они были заклятыми врагами. На свете им двоим было тесно. Один из них должен умереть.

— Мне вовсе нет дела до ребенка, Рейли. Меня лишь интересует эта женщина, — сказала Лавиния.

— А жаль, мадам, — покачал головой Рейли, — ведь этот ребенок — ваша кровь.

— Не стоит, Рейли. Ты затеял рискованную игру.

— Я уже обдумал, как мне поступить, Лавиния. Ты отправишься в Лондон и побудешь там, пока я не найду выхода из положения.

Ее глаза вспыхнули ненавистью.

— Сейчас я у тебя в руках, Рейли, но придет время, когда я сумею тебе отплатить.

— Пока этот день еще не настал, Лавиния, — спокойно сказал он, — ты соберешь свои вещи и завтра в полдень отправишься в Лондон.

Ей хотелось с визгом вцепиться ногтями ему в лицо, но его взгляд испугал ее. Лавиния повернулась и, тяжело ступая, вышла из комнаты.

Рейли взглянул на спящую девочку и легонько коснулся ее нежной кожи. Он понял, как дорога ему эта малышка. Раньше он никогда ни о ком не заботился и теперь почувствовал, как щемящая нежность заполняет пустоту в его душе. Он будет заботиться о ней как о собственном ребенке.

Рейли укрыл ее одеяльцем и вышел из комнаты.

Постучав в дверь миссис Габбинс, он распорядился, чтобы ребенок находился при ней и чтобы кормилица не спускала с нее глаз.

Это требование показалось ей довольно странным, однако она ничего не сказала. Когда Рейли отправился к себе, Элоиза Габбинс зашла в детскую, взяла девочку и унесла к себе.

Глава 11

Кэссиди в задумчивости стояла в спальне Абигейл. Она избегала смотреть в сторону кровати, на которой так страдала и скончалась ее сестра.

Как это печально, что мужчина, которого Абигейл любила и от которого она забеременела, отрицал даже то, что знаком с ней.

Сегодня должна приехать тетушка Мари. Вдвоем они соберут вещи Абигейл и запрут домик. Как бы там ни было, Кэссиди придется вернуться в дом своего брата.

Жизнь казалась ей унылой и пасмурной. Рядом не было сестры. Милая, добрая Абигейл! Какую короткую и печальную жизнь она прожила! Как мало счастья и радости выпало на ее долю. Какой-то мужчина соблазнил ее, сделал ей ребенка, а потом просто предал.

Сердце Кэссиди заныло, когда она вспомнила о младенце, оставленном на попечение герцога. Будут ли там заботиться о нем как подобает? Какая жизнь ждет бедную малышку рядом с этим холодным, бесчувственным человеком? Она сделала ошибку, оставив ему ребенка. Если бы Абигейл видела лицо своего возлюбленного, когда ребенок оказался у него на руках, она бы никогда не доверила ему малютку.

«Да, — подумала Кэссиди, — именно так отреагировала бы Абигейл».

Если бы ребенок остался у Кэссиди, то рядом с ней была бы частичка ее любимой сестры.

Решительными шагами она направилась к двери я сбежала вниз по лестнице. Она должна вернуться в Равенуорт и забрать девочку.

Кэссиди задумалась о том, что скажет бессердечному герцогу, когда вернется за ребенком. В прошлый раз он даже не спросил ее об Абигейл. Теперь она непременно расскажет герцогу, что сестра умерла по его вине.

Взглянув на безоблачное небо, Кэссиди спустилась с крыльца. Сияло солнце, и на ветках дуба чирикали птицы. Полноводная Темза омывала пологие берега. В воздухе пахло свежескошенной травой. Ах, если бы Абигейл видела этот замечательный день!

Кэссиди обошла дом и направилась прогуляться в рощу. Может быть, тетушка Мэри согласится поехать с ней в Равенуортский замок? Это придало бы ей смелости…

Братья Джек и Гордон Бейли выросли неподалеку от Уайтчапел-роуд — места, пользовавшегося самой дурной славой.

Джек был постарше и уже поднаторел в избранной им профессии. В детстве он был карманником, да и теперь промышлял воровством и грабежами.

Гордон Бейль был трусоват и не столь ловок, как его брат, однако и он старался не отставать от Джека.

Оба они вот уже несколько дней крутились возле домика в лощине, чтобы улучить момент, когда мисс Марагон останется одна.

— Интересно, что за особа нас наняла, Джек? — сказал Гордон. — Мне она показалась подозрительной с самого начала. С той встречи в гостинице «Красный дракон». Она, конечно, постаралась скрыть лицо за густой вуалью, но я-то успел заметить, что она одета, как очень знатная дама, и вовсе не какая-то «миссис Харпер», как она назвалась нам…

— У нее были причины нас нанять, вот и все, что тебе нужно знать, Гордон, — ответил Джек, прищурившись. — Неужели ты думал, что я буду за ней следить, чтобы узнать, кто она? Я просто отправился за ней, когда она поехала в шляпный магазин. Хозяин встретил ее словами «добрый день, леди Винтер». Судя по всему, эта странная женщина имеет отношение к герцогу Равенуорту. Хозяин магазина сказал, что она его мачеха. Как бы там ни было, она важная особа!

— Больше ты о ней ничего не узнал? Почему она так ненавидит эту девушку?

— Нам-то какое до этого дело? — недовольно спросил старший брат.

— Не нравится мне это, Джек. В такие дела мы еще не совались. Герцог ужасно влиятельный человек. А вдруг он не знает, что задумала его мачеха? Не то, чтобы я испугался, Джек. Устроить то, за что она заплатила нам, очень даже легко. Да еще выдать нападение за дело рук обыкновенных грабителей… Но мне не по душе, что девушка, о которой она говорила, только что родила ребенка. Не нравится мне это, вот и все, — сказал Гордон. — И я рад, что ты решил ее не убивать, — добавил он.

Джек окинул брата холодным взглядом.

— Что ты нагоняешь на меня тоску? — проворчал он. — А то я не знаю, что ты за деньги готов на все. Еще неизвестно, что это за девчонка. Может, она настоящая ведьма. Положись на меня, братец! Винтер заплатила нам, а мы заплатим Тому Брунсону. Он позаботится о девчонке.

— А что он с ней сделает?

— Наверное, продаст в какой-нибудь бордель. Нам-то что за дело? Туда, куда ее отправят, порядоч-ные люди не ходят. Здорово я это придумал — взять за девчонку двойную цену! — хвастливо сказал Джек.

— Надеюсь, миледи не пронюхает, что мы не до конца сделали дело, за которое нам заплатили?

— Да не трясись ты так! Скажем ей, что дело в шляпе. Она поверит.

— Ты сказал Брунсону, чтобы все было шито-крыто? Никто не должен знать, откуда она. Ты объяснил ему это, да? — не унимался Гордон.

— Не такой я осел, брат, — успокоил его Джек. — А теперь заткнись и не спускай глаз с девчонки.

— И все-таки мне это не нравится. Ее семья поднимет такой шум, что только держись! Они будут ее искать. Если они ее найдут, нам несдобровать.

— Ты зудишь, как старая баба! — разозлился Джек. — Я жалею, что взял тебя с собой.

Вдруг он увидел, что хрупкая фигурка в зеленом платье промелькнула в роще, и толкнул брата за дерево.

— Черт меня побери! Она идет прямо на нас!

Кэссиди и не подозревала, что две пары зорких глаз неотступно следят за ней, и не заметила, что за поворотом тропинки притаились двое мужчин.

— Ничего не может быть легче, — прошептал Джек, не спуская взгляда с девушки. — Овечка сама идет на бойню. Прямо к нам в руки.

Задумавшись, Кэссиди не заметила, что зашла так далеко в лес. Спохватившись, она остановилась и решила идти назад, но на тропинке показался какой-то мужчина.

Она вздрогнула от неожиданности, но потом решила, что это, должно быть, местный житель. В его взгляде не было ничего угрожающего. Он даже улыбался ей.