Рыцарь Золотого Сокола - О'Бэньон Констанс - Страница 74

— Молитесь за меня, ваше преосвященство. Меня страшит то, что мне предстоит совершить.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Я буду молиться за вас. Но, что бы ни случилось, помните вы рождены королевой, и если вы должны вести свой народ на войну — ведите, и будьте беспощадны, и вернитесь с победой!

34

Королева Мелесант никогда не отличалась большой набожностью, и теперь, стоя в своей приемной, она небрежно оглядывала старика в красных одеждах — скорее всего кардинала — с весьма недовольным видом.

— Ваше преосвященство. — Прикрыв рот ладонью, она зевнула, не особенно скрывая полное отсутствие интереса. — Чему я обязана честью принимать у себя высокочтимого посланника самого Папы Римского? — Несмотря на упомянутую «честь», в тоне ее звучала нескрываемая досада.

— Миледи, должен сказать, что я прибыл сюда не в качестве посланника Его Святейшества, а по поручению королевы Талшамара.

При таких словах Мелесант, до этого момента изучавшая узор кружева у себя на рукаве, настороженно вскинула голову.

— Ах, королева Джиллиана шлет ко мне просителей! Если она полагает, что я так просто отдам вам свою внучку, то она ошибается.

— Ее Величество действительно выражала надежду, что вы передадите принцессу мне. — Взгляд кардинала сделался пронзительно-холодным. — Это отвратило бы войну, которую вам не выиграть ни при каких обстоятельствах.

Смех Мелесант многократно отразился от каменных сводов приемной.

— Вы, верно, ждете, что я сейчас паду ниц и буду молить о пощаде? Плевала я на ваши угрозы, кардинал.

— И совершенно напрасно. Если я вернусь в Талшамар без принцессы, то королеве Джиллиане придется прислать за ней свое войско.

— Велика важность! Стены этого замка неприступны, и никому еще не удавалось его взять.

— Значит, скоро это случится впервые.

На самом деле сердце Мелесант учащенно колотилось и страх ледяной рукой держал ее за горло, но она не собиралась выказывать этого перед посланником Джиллианы.

— Что ж, пусть будет война, как-нибудь я справлюсь.

— Ваше Величество, я привез один документ, который может показаться вам небезынтересным.

Он протянул ей свернутый трубкой пергамент, но Мелесант презрительно отшвырнула его, и свиток отлетел чуть не в самый угол комнаты.

Кардинал пожал плечами.

— Я и так могу сообщить вам, что говорится в послании.

— Меня это не интересует.

Кардинал Фейлшем почувствовал внезапную усталость. Эта женщина просто не способна прислушаться к голосу разума. Но завершать свою миссию все равно придется.

— В документе сказано, что ни одна женщина после королевы Джиллианы не имеет права взойти на талшамарский престол.

Мелесант смертельно побледнела, и гримаса ярости исказила ее лицо.

— Она не могла этого сделать.

— Разумеется, это было нелегкое решение, но все же королева Джиллиана его приняла.

— Нет. — Мелесант отчаянно замотала головой. — Нет! Вы хотите меня одурачить. Как только я верну ей принцессу, она скажет, что передумала и отменит свое решение.

— Королева Джиллиана предвидела, что вы подвергнете сомнению действенность подписанного ею указа, поэтому, прежде чем плыть сюда, я побывал в Риме. Его Святейшество скрепил документ печатью, и теперь он имеет силу закона.

Мелесант все еще не могла поверить. Это было абсолютно чуждо ее себялюбивой и властной натуре.

— Джиллиана попросту рехнулась! Она может потерять все — в первую очередь собственную жизнь. Как только весть об указе дойдет до Филиппа, он двинет на Талшамар войска.

— Возможно, но это уже не ваша забота, миледи. Подумайте лучше о себе. Генрих Английский уничтожит вас, как только узнает, к каким последствиям привели ваши необдуманные поступки, — терпеливо увещевал кардинал.

В глазах Мелесант вновь мелькнул страх. Некоторое время она хмурилась и потирала виски, словно пытаясь унять головную боль, потом внезапно складка между ее бровями разгладилась, и она улыбнулась, придя к какому-то решению.

— Джиллиане придется поехать к Генриху и объяснить, что никакого указа не было, это недоразумение. Как только она это сделает, я верну ей девочку, — объявила она.

— Королева Джиллиана вам не верит, и это совершенно понятно. Единственный возможный выход для вас — немедленно передать принцессу мне.

Мелесант в раздражении заметалась по приемной, сцепляя и расцепляя пальцы рук.

— В первую же минуту, как только я увидела вашу надменную талшамарскую королеву, я поняла, что добра от нее не будет! О, как я была права!

— Можно мне взглянуть на принцессу? — спокойно прервал ее выкрики посланец королевы.

— Нет! Этого я не позволю!

— Она здорова?

— Что?! Ах да, конечно. О ней заботится моя дочь.

— Я скажу это Ее Величеству. Насколько я знаю, она вполне доверяет принцессе Кассандре.

— Еще бы! За то время, что она… гостила у нас, она успела обратить мою дочь против меня. По-моему, вполне справедливо, что взамен я забрала дочь у нее.

— Итак, что передать королеве Джиллиане? — все еще на что-то надеялся кардинал.

Лицо Мелесант снова исказилось от ярости.

— Скажите ей, что она сгорит в аду раньше, чем увидит свою принцессу.

— В таком случае, нам больше не о чем говорить. — Кардинал Шейлшем едва заметно поклонился. — Мне жаль вас, миледи, ибо силы, только что приведенные вами в действие, гораздо мощнее, чем вы можете вообразить. Полагаю, что очень скоро вашему маленькому островному королевству придет конец. Вы сами этого хотели. Прощайте.

Оказавшись на крыльце, кардинал вздохнул с немалым облегчением.

Вскоре в сопровождении двенадцати талшамарских рыцарей он выехал из ворот замка и свернул на дорогу, ведущую к морю. Ему хотелось поскорее убраться с этого постылого острова. Надежды его не оправдались, он не смог забрать маленькую принцессу у королевы Мелесант и отвезти ее домой. Злоба, обуявшая эту женщину, оказалась непреодолимой.

— Ваше преосвященство, — послышался рядом девичий голос. — Можно с вами поговорить?

Кардинал натянул поводья и взглянул вниз. Обратившаяся к нему девушка была одета как простая крестьянка, и он не сразу ее узнал.

— Принцесса Кассандра? — изумился кардинал.

Она покосилась на стены замка и отошла на несколько шагов, встав так, чтобы никто из стражников не заметил, что она говорила с талшамарцем.

— Ваше преосвященство, здорова ли Джиллиана?

— Она здорова, принцесса, но тоска ее по дочери неизбывна.

— Передайте ей, что я сама занимаюсь своей племянницей. Девочка хорошеет день ото дня и прекрасно себя чувствует.

— Спасибо, это принесет ей хоть какое-то утешение. — Он взглянул ей прямо в глаза. — Я должен предупредить вас, что Талшамар скоро объявит вашему острову войну.

На миг Кассандра помрачнела, но тотчас на ее губах появилась печальная улыбка.

— Я понимаю. Это единственное, что остается делать Джиллиане. Но скажите, ваше преосвященство, прибудет ли она сама вместе со своими воинами?

— Полагаю, что да.

— Скажите ей, что мой брат жив.

— Принц Райен жив?! — Кардинал не верил своим ушам.

Она смотрела на него со смешанным выражением радости и скорби.

— Только сегодня я случайно узнала, что он исцелился от нанесенных ему ран и уже собрал войско, чтобы выступить в борьбу за престол, принадлежащий ему по праву.

— Как он поведет себя, когда талшамарские корабли подойдут к острову? Поднимет ли оружие против них? — Кардинал Фейлшем с тревогой ждал ответа.

— Я не могу говорить за него, — предельно честно ответила Кассандра. В глазах принцессы мелькнуло беспокойство. — Ваше преосвященство, постарайтесь убедить Джиллиану, что ей лучше не появляться на острове, пока не закончится наша внутренняя война.

— Чья это просьба, ваша или вашего брата?

— Это моя просьба: я не хочу, чтобы Джиллиана подвергала свою жизнь опасности.