Рыцарь Золотого Сокола - О'Бэньон Констанс - Страница 66

— Да, но ведь у нее в распоряжении целый замок со всем, что ей необходимо, а у вас одна эта крохотная клетушка.

Джиллиана слабо улыбнулась.

— Это ничего, что она крохотная, к этому я привыкла с детства — я ведь много лет жила в монастырской келье. Но тогда по утрам я совершала длинные-длинные прогулки… Ах, Нетта, с какой тоской я вспоминаю сейчас ту утреннюю росу на траве, и легкий дымок, что курился над крестьянскими домами, и запах влажной земли после дождя. Всего этого мне недостает почти так же, как Райена. Глаза Нетты наполнились слезами.

— Бедненькая вы моя! Сил нет смотреть, как вы убиваетесь по погибшему супругу. Кабы можно было, я бы с радостью забрала себе все ваши горести.

Джиллиана взялась за свое рукоделие, но, сделав несколько стежков, снова его отложила. Ничто не могло отвлечь ее от беспокойных мыслей.

— Нетта, я хочу кое о чем с тобой поговорить. Думаю, ты понимаешь, что королева Мелесант живой меня отсюда не выпустит.

— Не хочу этому верить. — Слезы мешали служанке говорить. — Вы такая славная, такая добрая — вы не можете умереть! Не может быть, чтобы не было никакой надежды.

— Не надо, милая Нетта, не плачь, что в этом пользы? У меня все же сохранилась надежда, и эта надежда — ты.

Нетта вытерла глаза и озадаченно взглянула на свою госпожу.

— Я?

— Да, Нетта, ты. Я знаю, как тебе хочется поскорее вернуться в Талшамар, к своему мужу и родным.

— Нет-нет, я не покину вас, Ваше Величество! — торопливо перебила Нетта.

— Постой, я постаралась взглянуть на нас с тобой глазами Мелесант и поняла, что, когда я умру, она и тебя не оставит в живых.

— Я тоже так думаю, Ваше Величество, но это не имеет никакого значения. Мое место здесь, подле вас. Что будет с вами, то и со мной.

— Так вот, я попробую убедить Мелесант, что моему ребенку нужна талшамарская нянька.

Глаза Нетты округлились от удивления.

— Вы хотите доверить мне младенца королевских кровей?

— Нетта, а кому же еще?

— Но если вас не будет, то и я не захочу жить, — возразила служанка.

— Ты должна жить, Нетта, потому что только ты сможешь правдиво рассказать обо всем моей дочери и научить ее гордости и достоинству. Пожалуйста, сделай это для меня. Обещай!

Плечи женщины поникли, но, признав правоту королевы, она согласилась.

— Да, Ваше Величество. Вот только чем ближе дело подходит к родам, тем ближе…

— Я знаю, Нетта. Но не будем об этом думать. Сейчас я хочу попросить тебя еще об одном.

— Просите о чем угодно, Ваше Величество, я все сделаю.

Джиллиана понизила голос.

— Есть кто-нибудь на кухне, кому бы ты доверяла?

— Не знаю, Ваше Величество. Сдается мне, что многие возмущены тем, как обошлась с вами королева Мелесант. Вот хотя бы старшая кухарка — она как будто славная женщина и всегда так участливо справляется о вас. Это она печет для вас такие вкусные лепешки.

— Как думаешь, можно через нее передать несколько слов принцессе Кассандре?

— Думаю, что да — если только мне удастся переговорить с нею наедине.

— Меня беспокоит вот что. Я прекрасно понимаю, что принцесса не имеет никакого отношения к тому, что происходит. Она, бедняжка, наверняка удручена творимыми в замке бесчинствами. Так вот, я хочу, чтобы она знала: я ни минуты не сомневалась в том, что ее совесть чиста передо мной. Она меня не предавала. — Джиллиана подошла к кровати. — Пожалуй, я прилягу, Нетта. Сегодня мне что-то неможется.

Она отвернулась к стене и скоро заснула. Только во сне королева Джиллиана хоть на короткое время обретала свободу. Вот и сейчас ей приснился ее возлюбленный: он был жив и обнимал ее крепко и нежно, как в ту последнюю ночь, что они провели вместе.

Ее разбудил громкий стук в дверь. Сидя в постели, Джиллиана молча смотрела на двух стражников, которые вошли, не дожидаясь позволения.

— С какой стати вы беспокоите Ее Величество? — спросила Нетта, загораживая Джиллиану от непрошеных гостей.

— Королева Мелесант прислала нас за сундуками и драгоценностями.

Нетта ощетинилась: ведь среди драгоценностей находилась и корона Талшамара!

— Я не отдам их вам!

— Не надо, Нетта, — остановила ее Джиллиана. Возражать было бесполезно, и Джиллиана не хотела, чтобы из-за платьев и драгоценностей пострадала ее верная служанка. — Пусть берут все, что им велено.

Когда стражники ушли, Джиллиана с Неттой некоторое время молчали.

— Вот и все, — проговорила наконец Джиллиана. — Королеве Мелесант осталось забрать только моего ребенка и вслед за тем мою жизнь. — Это не женщина, а исчадие ада, — в сердцах заявила Нетта.

Джиллиана встала и подошла к окну.

— Да, пожалуй. — Высоко в небе ровным клином летели птицы. Морозное дыхание зимы еще чувствовалось в воздухе, но уже неумолимо подступала весна — время, когда дитя Джиллианы должно было появиться на свет.

Она положила руку на живот и ощутила привычную нежность. Дитя у нее под сердцем было частичкой Райена, и эта частичка пока жила в ней. Она была побеждена, но не сломлена. Райен учил ее бороться до конца.

Весна запаздывала. Ветер свистел в зубьях крепостной стены и швырял в окно колючие снежинки. У Джиллианы начались роды. Она изо всех сил стискивала зубы, чтобы не кричать от боли: у дверей ее комнаты неотлучно находился королевский стражник.

Когда острая боль в очередной раз пронзила все ее тело, она зажала себе рот рукой и негромко застонала.

— Мне нельзя кричать, нельзя, — задыхаясь, говорила она служанке. — Надо молчать, иначе караульный донесет Мелесант, и тогда все пропало! — Выгибая спину, она крепче вцепилась в руку Нетты.

Служанка обтерла лоб Джиллианы влажной тряпкой. Она восхищалась мужеством своей королевы, и все же у нее не укладывалось в голове как можно молча переносить такие муки?

— Ваше Величество, миленькая вы моя, я бы с радостью перетерпела за вас всю боль!.. — Так верная Нетта всегда пыталась хоть немного облегчить участь госпожи.

За то время, что Нетта пробыла с ней, им пришлось столько пережить и испытать, что Джиллиана привязалась к ней, как к родной. Теперь ей, как никогда, нужна была помощь, потому что ее собственные силы уже иссякали. Схватки начались ночью, сразу после полуночи, а сейчас был уже почти полдень.

За это время Нетта несколько раз спускалась вниз сначала за водой, потом за бельем и полотенцами. Но теперь она ни на шаг не отходила от своей госпожи: схватки повторялись все чаще и чаще. Вероятно, младенцу пришло время появиться на свет.

— Ваше Величество, я боюсь, что роды слишком затянулись. Может, позвать кого-нибудь на помощь?

— Нет, ни в коем случае! Если Мелесант узнает, она тут же заберет мою малышку. Пусть она останется со мной подольше! Я должна…

Но тут словно железные тиски сдавили Джиллиану, она застонала, голова ее заметалась по подушке из стороны в сторону. Схватка продолжалась дольше обычного, и когда она отступила, у Джиллианы не осталось сил даже для того, чтобы поднять руку.

— Нетта, долго ли еще терпеть?

— Не знаю, Ваше Величество, я ведь сама никогда не рожала, — печально отозвалась служанка. — Дай Бог, чтобы поскорее!

Тут новая невыносимая боль скрутила тело Дж иллианы, и она тихонько по-звериному завыла.

Дитя появлялось на свет!

В первое мгновение Нетту сковал страх, но она тотчас откинула его и начала придерживать и направлять головку ребенка. Наконец крошечное тельце лежало у нее в руках. Перевязав и обрезав пуповину, она бережно завернула малышку в мягкое одеяло.

— Ваше Величество! У вас дочь — принцесса!

Тело Джиллианы все еще содрогалось от напряжения, а голова обессиленно упала на подушку. Сейчас ей хотелось только одного — спать.

— С нею все в порядке? Разве младенец не должен кричать?

Нетта засмеялась.

— А она хочет остаться со своей мамой, вот и не кричит. Это ли не чудо!

— Да, — слабо отозвалась Джиллиана, — это чудо.