Рыцарь Золотого Сокола - О'Бэньон Констанс - Страница 43

Вскоре Джиллиана заметила, что она сама привлекает все больше любопытных взоров. Старая крестьянка с натруженными руками подошла к ней совсем близко и осторожно пощупала подол ее платья.

— Какое тонкое да гладкое, — с благоговением произнесла она. — Это, верно, и будет шелк?

— Да, миледи, это шелк, — отвечала Джиллиана.

Крестьянка подняла голову и посмотрела на прекрасную незнакомку в золотой короне снизу вверх, как смотрят на солнце.

— Кто ж ты такая, красавица? — спросила она попросту, как спросила бы молодую девушку, проходящую через деревню.

На помощь растерявшейся Джиллиане пришла принцесса Кассандра, знавшая крестьянку по имени.

— Мег, — сказала она, — это королева Талшамара Джиллиана, жена принца Райена.

Старая крестьянка изумленно ахнула.

— Слыхала я про маленькую девочку, которая исчезла из королевского замка, да так ее и не сыскали, но ведь она как будто умерла?

— Как видишь, нет, — улыбнулась Кассандра. — Вот она, прямо перед тобой, самая настоящая королева Талшамара.

Другим женщинам тоже захотелось взглянуть на настоящую королеву, и старую Мег на время оттеснили в сторону. Джиллиана улыбалась каждой из них, и любопытные крестьянки отвечали ей робкими улыбками.

От Мег, однако, не так-то просто было отделаться, и скоро она снова протиснулась вперед, расталкивая толпу локтями.

— Хотела бы я полюбоваться на леди Катарину, когда она вас увидит. Вы куда краше ее, это точно! — победно сообщила старуха, весьма довольная собой.

Джиллиана подняла голову и успела поймать недовольный взгляд Райена за миг до того, как он тронул поводья. Неужели ей и впрямь придется встречаться с его возлюбленной? Джиллиана очень надеялась, что этого не произойдет.

— Ваше Величество, — шепнул ей незаметно подъехавший сзади сэр Хэмфри. — Думаю, нелишне будет бросить несколько горстей золотых монет, как мы делали это в Англии. Пожалуй, им они даже нужнее, чем англичанам. Бедность здесь страшная.

— Распорядитесь, лорд Хэмфри. Возьмите это на себя. — Она размотала свой легкий шелковый шарф и вложила ему в руку. — А это подарите крестьянке по имени Мег.

Уезжая, она слышала за спиной звон золотых монет и радостные возгласы женщин, мужчин и детей. «Что ж, хоть чем-то удалось их порадовать», — подумала королева.

Начался длинный пологий подъем, и вскоре Джиллиана поняла, почему королевский замок был выстроен на вершине холма. Во-первых, при необходимости его легче будет защитить от любого вторжения, а во-вторых, из окон замка весь небольшой остров, вероятно, был виден как на ладони.

Подъезжая к серым стенам, Джиллиана тщетно пыталась заглушить в себе дурные предчувствия. Тяжелые деревянные ворота, с готовностью распахнутые стражниками, захлопнулись за ними с таким зловещим звуком, что у Джиллианы мурашки пробежали по спине.

Во дворе замка все было голо и серо, и даже в воздухе чудилось что-то угрожающее. Заметив слезы на ресницах Кассандры, Джиллиана подъехала ближе и ободряюще сжала тонкую руку девушки.

— Не волнуйся, все будет хорошо, ведь мы вместе.

Кассандра кивнула, глотая слезы.

— Ты видела наших людей? Они еле держатся на ногах от голода. Как могло такое случиться? Ведь прошло всего несколько месяцев.

Джиллиана сама мучилась тем же вопросом.

— Не знаю. Но я уверена, что твой брат сумеет им помочь.

У крыльца Райен поравнялся с ними и спешился. Его взгляд был устремлен на человека с застывшей на губах улыбкой, который появился перед ними так внезапно, словно вырос из каменных ступеней.

Человек поклонился, но не слишком низко.

— Добро пожаловать домой, принц Райен и принцесса Кассандра. Королева ждет вас, — сказал он без особой почтительности, почти небрежно.

Вглядевшись в черные глаза незнакомца, Джиллиана невольно содрогнулась: перед нею стоял человек без души.

— А вы, должно быть, прелестная королева Джиллиана? — продолжал он, оборачиваясь к ней. — Ну что ж, пожалуйте в замок королевы Мелесант. — Тон его не понравился королеве.

Райен пронзил говорившего гневным взглядом.

— Неужто этикет на Фалькон-Бруине умер вместе с моим отцом? Ни мне, ни моей жене не нужны твои приветствия. Похоже, ты разучился соблюдать приличия.

Джиллиана тревожно переглянулась с сэром Хэмфри. У обоих в глазах стоял немой вопрос: куда они попали и что будет дальше?

Улыбка Эскобара, а это был именно он, сделалась еще любезнее.

— Что вы хотите этим сказать, Ваше Высочество?

Оглядевшись, Райен заметил, что почти все стражники во дворе — кастильцы.

— Я хочу сказать, — сквозь зубы процедил он, — что ты не смеешь обращаться к моей жене, покуда я не соблаговолю тебя ей представить, — а я пока что не намерен этого делать.

Однако улыбка Эскобара оставалась абсолютно невозмутимой.

— Вы, возможно, не знаете, что я теперь сенешаль королевы Мелесант. Это она послала меня к вам, так что я приветствую вас от ее имени, — самодовольно сообщил он.

— Сенешаль, — страшно тихо произнес Райен и шагнул к крыльцу. — Вот так теперь у моей матери называются дамские угодники, ублажающие ее в постели?

Грубость Райена так покоробила Джиллиану, что она невольно придвинулась ближе к сэру Хэмфри.

Эскобар стиснул зубы от злости, но не посмел пока возражать наследному принцу — во всяком случае, открыто. Он хорошо помнил тот неудачный день, когда принц Райен, тогда еще восьмилетний мальчик, неожиданно вбежал в материнскую опочивальню и застал их с Мелесант в крайне недвусмысленных позах.

С того дня принц Райен откровенно презирал его и разговаривал исключительно сквозь зубы, что, впрочем, не очень удручало Эскобара.

— Ваша матушка велела передать, что она ждет вас в тронной зале.

Неожиданно для Джиллианы Райен шагнул к ней, снял ее с лошади и предложил руку.

— Угодно ли тебе встретиться с моей матерью? Она кивнула и оперлась на его руку.

— Да, но прежде нужно позаботиться о моих рыцарях.

Райен обернулся к первому попавшемуся стражнику и распорядился.

— Проводи талшамарских рыцарей в западное крыло и помоги им расположиться. — Направляясь вместе с Джиллианой и Кассандрой к крыльцу, он обратился к сэру Хэмфри и проговорил с неожиданной учтивостью — Милорд! Я полагаю, что вы захотите сопровождать свою королеву.

Когда они поднялись по лестнице, Джиллианой вдруг овладело сильнейшее желание немедленно броситься назад, стремглав вскочить в седло и скакать во весь опор назад, к морю, к своему кораблю, пока не поздно — если, конечно, еще не поздно. Она с усилием отогнала странные мысли.

Королеве не пристало выказывать свой страх. Она выше подняла голову, расправила плечи и решительно шагнула через порог.

Изнутри замок оказался таким же сумрачным и неприветливым, как снаружи. От стен веяло сыростью и холодом, из всех щелей нещадно дуло, и сквозняки привольно разгуливали по комнатам и коридорам. На стенах не было даже гобеленов, которые хоть отчасти сохраняли бы тепло, — словом, хозяйка замка явно не утруждала себя заботами об удобстве его обитателей.

Райен, видимо, почувствовал смятение Джиллианы и ободряюще улыбнулся.

— Ну же, выше голову! Ты не из таких переделок выходила победительницей. Разве не ты одержала верх над грозным Генрихом Плантагенетом?

— Ах, если бы я и впрямь одержала над ним верх, я была бы сейчас далеко отсюда, я была бы дома, — возразила она, чувствуя, что ее злоключения еще не кончены.

Райен ничего не сказал, но улыбка сошла с его лица.

В конце коридора была видна распахнутая дверь. Свет из нее наискось падал на пол. Джиллиана внутренне подобралась, готовясь к встрече с матерью Райена.