Рыцарь Золотого Сокола - О'Бэньон Констанс - Страница 38

Прошло еще две недели изнурительного пути. По всем приметам, побережье было уже недалеко. Над головами всадников носились быстрокрылые чайки, а утренний туман казался солоноватым на вкус.

Под вечер деревья расступились, и путники наконец увидели расстилавшееся внизу море. Неподалеку от обрыва, на зеленом цветущем лугу, стояли их шатры. Джиллиана подошла к самому обрыву и окинула взглядом корабли. На их мачтах развевались белые с золотым талшамарские флаги.

Сэр Хэмфри, снова взявший на себя все приготовления, умело распоряжался загрузкой трюмов.

Джиллиана решила, что на Фалькон-Бруин поплывет только один корабль, остальные же повезут ее подданных домой, в Талшамар. Если бы не данное Генриху обещание, она и сама вместо неведомого острова отправилась бы завтра на свою далекую, столь давно покинутую родину.

Подошел Райен и остановился в двух шагах от нее.

— Как странно, Джиллиана. Совсем недавно я не мог поверить, что когда-нибудь увижу свой остров, теперь же мне не терпится попасть туда как можно скорее.

Джиллиана оторвала взгляд от качающихся сходней, по которым слуги, торопясь, заносили грузы на корабль.

— Расскажи мне о своем острове, — сказала она.

Морской ветер трепал волосы Райена, карие глаза задумчиво глядели вдаль.

— На Фалькон-Бруине хорошие, плодородные земли, когда-то они давали богатые урожаи… но это было еще при моем дедушке. Отец же больше воевал, чем правил. Помню, он без конца сражался с сарацинами на Святой земле — он говорил, что выполняет свой «священный долг», защищая гроб Господень.

— А мать? Она тоже ездила вместе с ним? Элинор, насколько я знаю, бывала на Святой земле.

— Нет. Мать оставалась дома — правила страной.

— Как сейчас?

Он долго не отвечал — видимо, вопрос пришелся ему не по душе. Наконец он заговорил — но не о матери, а о земле, которую любил.

— Берега Фалькон-Бруина почти везде неприступны, и мало кто из иноземцев отваживался на нас нападать. Без опытного лоцмана вражеские корабли не могли даже приблизиться к острову.

— Но ведь англичане сумели высадиться на острове. Значит, кто-то должен был им помогать?

Сама того не предполагая, Джиллиана задела больное место.

На скулах Райена заходили желваки. Как он мог сказать ей, что скорее всего его собственная мать передала Генриху карту побережья?

— Не волнуйся, я дал твоему капитану подробную карту, так что никакие подводные скалы и течения нам не страшны, — сказал он то, о чем его совсем не спрашивали.

— А зачем ты вообще поплыл в Англию?

— Отец узнал, что Генрих за его спиной готовится к захвату Фалькон-Бруина. У меня не было другого выхода: я должен был сразиться с Генрихом и попытаться возвести Ричарда на престол. Я прибыл, чтобы поддержать сына против отца.

— Мне думается, что ты не очень верил в успех Ричарда, — заметила Джиллиана.

— Верил я или не верил, не имеет никакого значения. Мне все равно пришлось бы встать на его сторону. Мой отец не в силах был воевать в одиночку — возраст! С другой стороны, не мог же я сдать Фалькон-Бруин без борьбы.

— Но Кассандра говорила мне, что в день смерти отца вы с ним были далеко друг от друга.

— Таков был план Ричарда. Отец со своими воинами должен был обойти Генриха справа, я слева, а Ричард сзади. Мы брали его войско в кольцо и намеревались уничтожить. В итоге мой отец погиб, я попал в плен, а Ричард, как я слышал, уже помирился со своим отцом.

Она положила руку ему на плечо.

— Иногда мне кажется, что я чувствую твою боль — столь она велика. Наверное, тебя так много раз предавали, что ты уже никому не веришь, да?

Райен вздохнул.

— Чем дольше живешь, тем чаще сталкиваешься с предательством. Я так к этому привык, что невольно жду следующего.

Она убрала руку.

— Мне жаль тебя. — Голос ее звучал печально.

— Прибереги свою жалость для тех, кто в ней нуждается, — холодно сказал он и ушел, одинокий, изверившийся, отвергающий всякую помощь. Она грустно глядела ему вслед и думала о том, как тяжело, должно быть, жить вот так — без веры и надежды. По-видимому, лишь одна живая душа на свете внушала ему хоть какое-то доверие — его младшая сестра.

Вздохнув, она снова обернулась к кораблям. Как было бы хорошо, если бы завтра ей предстояло плыть в Талшамар, а не на Фалькон-Бруин. Но ничего, она недолго пробудет на чужом острове. Как только под сердцем у нее шевельнется дитя, она попросит верного Хэмфри увезти ее домой. Было уже почти темно, когда Джиллиана подошла к своему шатру. У входа ее почтительно ожидал сэр Эдвард. Джиллиана улыбнулась ему, а он упал на колени и смиренно склонил голову.

— Ваше Величество, я решился попросить вас об одной милости.

Райен, стоявший тут же неподалеку, разговаривал с каким-то рыцарем. Лицо его было совершенно непроницаемо, а взгляд поверх плеча собеседника устремлен на Джиллиану.

— Встаньте, сэр Эдвард, и изложите свою просьбу.

— Ваше Величество! Позвольте мне плыть вместе с вами. Мой меч будет верно служить вам и защитит вас от любого недруга в чужой стране. Она бросила короткий взгляд на Ранена: он скрестил руки на груди и демонстративно наблюдал за ходом их беседы.

— Я желаю, чтобы отсюда вы направились в Талшамар, — сказала она, стараясь не показывать своей досады. — И поручаю вам тщательно проследить за тем, чтобы в замке все было готово к моему возвращению.

Надежда, светившаяся в голубых глазах рыцаря, погасла.

— Ваше Величество, ваши желания — закон для подданных.

Джиллиана хотела уже удалиться, но возле самого входа, вспомнив еще что-то, обернулась.

— И прошу вас, сэр Эдвард, сделайте мне одолжение.

— Все что угодно, Ваше Величество.

— По возвращении в Талшамар я хотела бы познакомиться с вашей женой. Вашу нареченную невесту как будто зовут леди Джейн?

Он почтительно поклонился.

— Я исполню волю Вашего Величества. Но… могу ли я говорить с вами откровенно?

— Говорите.

— Я не испытываю никаких чувств к леди Джейн. По правде сказать, мы ни разу не виделись с нею после того, как мне исполнилось двенадцать лет. Помолвка была устроена нашими родителями, и я слышал, что леди Джейн она повергла в такое же уныние, как меня.

Некоторое время Джиллиана колебалась, но, наконец, решив, что вряд ли столь неискушенный молодой рыцарь станет с нею лукавить, сдалась.

— Хорошо, сэр Эдвард, вы можете плыть с нами на Фалькон-Бруин. Мне и моему супругу нужны преданные воины… Вы поняли меня?

Эдвард не смел поднять на нее глаза. Королева, бесспорно, указывала ему на то, что он преступил границы дозволенного и впредь он должен помнить свое место.

— Я всего лишь покорный вассал Вашего Величества.

Не желая видеть самодовольную усмешку Райена, Джиллиана поспешно шагнула вперед и скрылась за пологом своего шатра. Она была очень недовольна собой, хотя и не взялась бы объяснить, почему.

К беседе молодого рыцаря с королевой внимательно прислушивался не только принц Райен, но и его сестра. Надо сказать, что сэр Эдвард казался Кассандре прекраснейшим и благороднейшим рыцарем на свете. Когда, уходя, он скользнул по ней взглядом, она робко улыбнулась, но он лишь угрюмо поклонился и прошел мимо.

Споткнувшись о тюфяк Райена, Джиллиана досадливо поддала его ногой. С каким удовольствием она пнула бы сейчас не тюфяк, а его владельца!

После той ночной ссоры они с Райеном больше не спали вместе. Завтра поутру им предстояло сесть на корабль и плыть неведомо куда, и от этого на душе у Джиллианы было тревожно.

Джиллиана стояла у борта, держась за поручни. Свежий ветер натягивал паруса, раздувал полы ее плаща и солонил губы. Она впервые была на корабле — во всяком случае, в сознательном возрасте — и пока что ей все здесь нравилось. Матросы, сновавшие по палубе, были с ней учтивы и предупредительны все, казалось, заботились лишь о благополучии своей королевы.