Обвенчанные дважды - О'Бэньон Констанс - Страница 52

Конница принца Халдуна мерной поступью шла по улицам. На лицах обитателей Калдои читались тревога и страх. Издали доносились редкие выстрелы, но и они вскоре стихли.

Потрясая ружьями над головами, победители выкрикивали: «Шейх Сиди Ахмед мертв! Да здравствует принц Халдун!»

К Халдуну и Майклу присоединился Хаким. Глаза его горели от возбуждения.

— Мы добились своего, друзья! — закричал он, от полноты чувств хлопнув Майкла по спине. — Мы победили турка. Слава Аллаху, что на нашей стороне сражался Ахдар Акраба!

Качнувшись вперед, Майкл окунулся во тьму, успев в последний момент подумать: «Падаю… падаю… «

Халдун в мгновение ока соскочил с коня, чтобы поддержать друга, не сразу поняв, что с ним случилось.

— Эй, носилки, быстро! — распорядился он. — Лорд Майкл ранен.

Из толпы вышел Фейсал и поклонился принцу.

— С позволения вашего высочества, мы отнесли бы господина в дом моей тети. Там его ждет отец.

— Его отец жив?

— Да, ваше высочество.

Халдун пристально посмотрел на Фейсала, и в голосе его зазвучали стальные нотки.

— Я был уверен, что ты сопровождаешь жену лорда Майкла в Каир. Чем объяснить, что я нахожу тебя в Калдое среди моих врагов?

Фейсалу было трудно говорить принцу неправду, но все же пришлось солгать:

— Я сделал то, что мне было приказано. А здесь я потому, что здесь живут мои тетя и дядя. Я был уверен в том, что мне удастся помочь освободить отца лорда Майкла. Пленником оказался и сам лорд Майкл.

— И ты спас их?

— С помощью моего двоюродного брата и… его сестры.

К счастью, Халдун отвлекся, наблюдая за тем, как Майкла укладывают на носилки, и Фейсал был рад, что принц перестал задавать вопросы.

— Возьми коня лорда Майкла и укажи путь к дому своей тети, — приказал Халдун. — Я пойду за тобой. Хочу лично увидеть его отца. Хаким, — обратился он к тестю, — пусть кто-нибудь разыщет моего лекаря и пошлет его следом.

Халдун шел рядом с носилками, за ним тянулась целая процессия. Вереница молчаливых людей текла через весь город. Герой дня был ранен, и никто не знал, насколько тяжело.

Рейли первым услышал гул голосов. Распахнув дверь, он увидел собравшуюся перед домом толпу. Герцог бросился к носилкам, не сомневаясь, что на них лежит его сын.

Мэллори хотела было побежать следом, но вовремя остановилась. Могло показаться подозрительным, если бы арабская женщина проявила излишнее любопытство к лорду Майклу. Она осталась стоять у двери, судорожно сцепив руки и страстно желая знать, жив ли он.

Каир

Британский консул в Египте пил чай с ее светлостью герцогиней Равенуорт-ской и ее зятем Уорриком Гленкэрином. Он вполне отдавал себе отчет в том, что принимает весьма высоких гостей.

— От вас не было никаких известий, — молвила герцогиня со сдерживаемым гневом, — а посему я решила лично приехать в Египет. Скажите, лорд Джеффри, какие именно действия вы предпринимаете, чтобы разыскать моего мужа и сына?

— Ваша светлость, могу заверить вас, что мы ведем весьма тщательные поиски его светлости. Мы до сих пор проверяем каждый слух, а их очень много. Что же касается вашего сына… Как уверяет мой помощник, он неоднократно предупреждал лорда Майкла, что ему не следует отправляться в пустыню.

— Создается впечатление, что здесь по необъяснимой причине бесследно пропадает множество людей. Не кажется ли вам это странным, лорд Джеффри?

— Ваша светлость! — произнес лорд Джеффри обиженным голосом. — Во всяком случае, вы не можете обвинить меня в исчезновении вашего сына. В то время как он находился в Каире, сам я был в Англии. Я никогда даже не встречался с молодым лордом.

— Здесь, в Египте, вы олицетворяете волю Ее Величества, — присоединился к разговору лорд Уоррик. — Что же, на ваш взгляд, нам следует предпринять, милорд?

Консул побарабанил пальцами по ручке кресла. Для него сейчас гораздо важнее было подчеркнуть собственную непричастность к судьбе герцога Равенуортского и его сына, нежели дать прямой ответ на вопрос лорда Уоррика.

— Его светлости ни в коем случае не следовало углубляться в пустыню без сопровождения вооруженного отряда. Если бы он послушал моего совета, то не было бы и проблемы с его исчезновением. И нам не пришлось бы сегодня обсуждать эту тему.

Глаза Кэссиди гневно сузились. Было видно, что она кипит от бешенства.

— У меня нет сомнений в том, что мой муж считал миссию королевы Виктории гораздо важнее всех ваших советов, — сказала она, нервно дернувшись в кресле. — Сообщите мне все известные вам сведения, которые могут иметь отношение к судьбе моих мужа и сына. И прошу вас сделать это немедленно. Консул прокашлялся.

— Мне доводилось слышать лишь отрывочные слухи, которые продолжают просачиваться из пустыни. Кажется, там разразилась настоящая война между несколькими племенами бедуинов и этим турком, шейхом Сиди Ахмедом, которого в конце концов убили. Выясняется, что именно он занимался поставками оружия и спровоцировал войну. По крайней мере, хоть одной проблемой стало меньше.

— Не кажется ли вам, что он-то и захватил моего мужа? — спросила Кэссиди.

— Ходят слухи, что в Калдое, которая служила Сиди Ахмеду оплотом, был какой-то пленник-англичанин. Однако ничего достоверного сказать вам по данному поводу не могу.

— И вы не предприняли никакого расследования? — задал вопрос Уоррик.

— Чтобы расследовать каждый слух, доходящий из пустыни, требуется много времени. Но я намеревался вскоре заняться выяснением правильности вышеупомянутых сведений, — заверил его лорд Джеффри.

Уоррик тоже начал терять терпение. Этот человек много говорил, но, по сути, не сказал ничего.

— Кажется, единственное, в чем вы уверены, лорд Джеффри, так это в том, что ни в чем нельзя быть уверенным.

— Я сделал все от меня зависящее, если принять во внимание, каковы средства связи в этой дикой стране, — промямлил консул, кашлянув.

Кэссиди коснулась руки Уоррика, сдерживая его.

— Вы должны понять наше отчаяние. Я не намерена покидать Египет, пока не увижу мужа и сына.

Консул переложил несколько бумажек на своем столе.

— Так получилось, что всего три дня назад мне доставили от лорда Майкла письмо. Его передал один бедуин. Оно адресовано вашей светлости.

Глаза Уоррика грозно засверкали.

— Почему вы не сказали нам об этом с самого начала?

Он выхватил письмо из рук лорда Джеффри и передал его Кэссиди.

Она быстро пробежала глазами неровные строчки послания и со странным выражением лица взглянула на Уоррика.

— Уоррик, Майкл пишет, что он женился! — воскликнула она и обернулась к консулу: — Вам знакома леди Мэллори Стэнхоуп?

— Не имел удовольствия. Но я знаю ее родителей.

Леди Кэссиди была потрясена.

— Никогда не слышала такой фамилии. Как Майкл мог… — Осознав, что обсуждает семейные дела в присутствии постороннего, она запнулась. — Уоррик, дальше Майкл пишет, что ему, по всей видимости, известно, где удерживают Рейли, и он направляется туда, чтобы найти его.

— Как мне представляется, — сказал Уоррик, — наши поиски должны начаться с города Калдои. Думаю, вам лучше остаться в Каире, Кэссиди. Я сам отправлюсь в пустыню.

— Я еду с тобой, Уоррик, — упрямо сжав зубы, проговорила Кэссиди. — Не затем я прибыла сюда, чтобы оставаться в Каире в тот момент, когда я нужна мужу и сыну!

Уоррик знал, что Кэссиди настоит на своем.

— Прекрасно, — сдался он. — Утром отправимся в путь. А пока я позабочусь о припасах.

— Я пошлю с вами роту солдат, — тут же пообещал консул, обрадовавшись, что может предложить хоть какое-то содействие. — Вам могут потребоваться слуги, так что я дам вам проверенных людей.

Поднявшись, Кэссиди протянула лорду Джеффри руку.

— Военный эскорт я приму, а слуги у нас есть собственные, — сказала она. — Простите, если была резка с вами. У нас очень дружная семья, и когда кто-то попадает в беду, все остальные спешат ему на помощь.