Обвенчанные дважды - О'Бэньон Констанс - Страница 3

Наконец цыганка одарила вниманием саму леди Саманту, быстро взглянув на нее, а затем снова вперившись в свой хрустальный шар. Она стала водить морщинистой рукой вокруг сверкающей сферы, и на ее запястье звякнул золотой браслет. Прежде чем выдать очередное предсказание, старуха немного поколебалась.

— Вы никогда не получите предмет своих вожделений. Вы никогда не полюбите того, с кем вам суждено соединиться, а тот, кого любите вы, никогда не станет вашим мужем.

Леди Саманта онемела и с напряженным вниманием слушала ее слова.

— Я не верю вам, — произнесла она срывающимся голосом, — вы не можете видеть грядущее в этом маленьком глупом стеклянном шаре.

Старуха подняла на нее свои черные глаза и покачала головой.

— В этом шаре я вижу разные вещи и кое о чем не говорю, поскольку знать о будущем чересчур много — нехорошо. Но то, что я предсказала сегодня, свершится.

Леди Саманта надула губки.

— Предскажите судьбу лорда Майкла, и будем надеяться, что для него у вас найдется более приятное пророчество.

Мадам Замбана заглянула в зеленые глаза, полные презрения. Она так долго смотрела на лорда Майкла, что остальные уже начали ерзать на стульях, однако тот выдержал ее взгляд, не отведя глаз и не моргнув.

— Вы мужественный человек, — наконец сказала она, улыбнувшись беззубым ртом. — Многие женщины высокого и низкого происхождения добивались вашей любви. Однако, мой стойкий юноша, их внимание стало для вас привычным.

— Расскажите нам что-нибудь, о чем мы не знаем, — ехидно потребовал лорд Грассом, — не то лорд Майкл приберет к рукам всех женщин, а мы останемся на бобах.

Цыганка продолжала говорить, словно не слышала последних слов:

— Скоро вы повстречаете женщину, завоевать которую будет очень непросто. Вам придется перенести много страданий, прежде чем вы приручите ее, красавчик мой. Поэтому внимательно присматривайтесь ко всем женщинам с огненно-рыжими волосами.

Лорд Майкл недоуменно приподнял бровь, и это было его единственной реакцией.

— Через две недели вам предстоит долгое морское путешествие, — продолжала цыганка. Прикрывшись рукой, лорд Майкл зевнул.

— Могу вас заверить, что в мои планы не входит покидать Европу до наступления весны. Матушка попросила меня провести зиму в Равенуорте. — Он посмотрел на леди Саманту. — Как вы знаете, просьба моей матушки — это даже больше, чем приказ.

Старуха покачала головой.

— И все же вас ждет долгое плавание по морю. Будьте осторожны, вам предстоит познать не только великую дружбу, но и страшное предательство. Не доверяйте одноглазому мужчине и высокопоставленному человеку турецкого происхождения.

Лорд Майкл хмыкнул, подумав, что эта женщина все же немного забавна.

— Путешествие в это время года было бы, вероятно, неплохим развлечением. По крайней мере, оно избавило бы меня от тоскливых зимних месяцев в деревне.

Цыганка все водила рукой над хрустальным шаром и невидящим взглядом смотрела в какие-то ведомые ей одной дали. Внезапно ее темные глаза стали бесцветными, словно густеющий туман.

— Черное перо беды упало к вашим ногам, юный лорд. Горе вам, большое горе! Кто-то из ваших близких — в страшной опасности, а может быть, уже мертв.

Одна из женщин вскрикнула, послышались испуганные голоса. В одно мгновение вечеринка перестала быть забавным развлечением.

Голос мадам Замбаны стал тревожным, она схватила Майкла за руку.

— Вам не суждено увидеть зиму в этом году — вы окажетесь в краю жары и песка. Поверьте моим словам, молодой лорд, кому-то вы очень нужны. — Ее взгляд стал пронзительным, старуха пристально смотрела в глаза Майкла. — А теперь вам следует поторопиться домой.

Майкл вырвал руку и взглянул в глаза прорицательницы — в них была искренняя тревога. Он пытался убедить себя в том, что старуха всего лишь играет свою обычную роль и, надо сказать, неплохо с ней справляется. Но отчего в таком случае у него засосало под ложечкой от беспокойства? Почему ее предсказания вселили страх в его сердце?

Не говоря ни слова, он поднялся из-за стола и бросил цыганке несколько монет.

— Вы весьма занимательны, мадам. Но ваше призвание — сцена.

Цыганка собрала монеты и зажала их в руке.

— Вы не верите в мои предсказания, но скоро вам предстоит убедиться в моей правоте. Запомните мои слова.

В ответ на это Майкл только рассмеялся и отвесил старухе шутовской поклон.

— Я буду помнить о вашем предостережении.

— О большем я и не прошу.

— А теперь я вынужден уйти, — объявил присутствующим лорд Майкл и, обратившись к леди Саманте, добавил: — Вечер был великолепен.

— Вы уже уходите? — переспросила та с нескрываемым разочарованием.

— Да, у меня назначена встреча в клубе с лордом Уолтерсом. В последнее время фортуна благоволила ко мне, и я обещал ему дать возможность отыграться.

Леди Саманта проводила его к дверям и дождалась, пока дворецкий принес его головной убор.

— Вы ведь не поверили этой женщине, не так ли?

— Нет, — твердо ответил лорд Майкл, — и вам также не следует придавать значения ее болтовне.

— Увижу ли я вас завтра вечером на приеме у леди Милан?

— Конечно. — Ему не терпелось уйти.

Увидев, как дворецкий закрыл за ним дверь, леди Саманта ощутила пустоту. Если бы только можно было рассказать ему, как сильно она его любит! Но она знала, что, если откроет Майклу свои чувства, тот отвернется от нее, как уже не раз отворачивался от многих других. Нет, она должна быть умнее тех женщин, что бросались к его ногам. Она наберется терпения и дождется, пока он сам не придет к ней.

Майкл усаживался в свою карету, а в голове у него все еще звучали предсказания цыганки. Нет, ей нельзя верить, этой старухе, которая использовала людские надежды и страхи ради своей наживы.

Постучав в крышу кареты тростью с золотым набалдашником, он приказал кучеру:

— В клуб.

Пока лошади цокали копытами вдоль пустынных мостовых, Майкл думал о леди Саманте. Когда-нибудь наступит день, и он, возможно, попросит ее руки. Им будет несложно ужиться друг с другом, практично размышлял он. В конце концов, надо же на ком-то жениться, а на фоне всех остальных она выглядит наиболее приемлемо. С ней, по крайней мере, не скучно.

Мысли Майкла обратились к его семье. Может быть, праздники в деревне все же не будут чересчур тоскливыми. К Рождеству из Египта должен вернуться отец, и они вместе отправятся на охоту. В мире не было никого, кем бы он восхищался больше, чем отцом, и кого любил бы сильнее матери. Его сестра Эрриан вышла замуж за шотландского вельможу и, поскольку ждала уже второго ребенка, не должна была появиться в Равенуорте этой зимой. Что ж, они с отцом могли и сами ненадолго съездить в Шотландию поохотиться.

Он откинул голову и закрыл глаза. Не было такого человека, который не завидовал бы браку его родителей — они были бесконечно преданы друг другу. Есть ли на свете такая женщина, которая заставит его глаза смягчиться, как это случалось с отцом, когда тот глядел на мать? Может, он просто не способен любить? Майклу не нравилось, что к нему липли дамы, его передергивало, когда он представлял себе жизнь с женщиной, которая попытается завладеть им без остатка.

И вновь ему вспомнилась леди Саманта. Она никогда ничего не требовала от Майкла. Скорее всего, следующей весной он сделает ей предложение.

Карета остановилась возле клуба, и Майкл спустился по ступенькам, надеясь немного развлечься за карточной игрой со своими сверстниками. Однако тревога, поселившаяся в каком-то уголке его сознания после предостережении старой цыганки, никак не уходила.

Вторая половина вечера, которую лорд Майкл провел в клубе за карточным столом, оказалась гораздо приятнее. Но наступало утро, и, снова забравшись в свою карету, юноша велел кучеру править домой.

Теплое солнце изливало на брусчатую мостовую потоки мягкого золотого света. Украшенная фамильным гербом карета лорда Майкла завернула за угол и остановилась возле трехэтажного особняка. От избытка сил четверка серой масти трясла гривами, и кучеру едва удавалось сдерживать гарцующих лошадей.