Невеста врага - О'Бэньон Констанс - Страница 53

Взметнувшийся молнией кожаный кнут рассек рубаху Мактавиша и впился ему в плечо. Чтобы не кричать, Мактавиш крепче сцепил зубы.

— А теперь слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты повторил Уоррику Гленкарину каждое мое слово.

Мактавиш тряхнул головой, пытаясь избавиться от кровавой пелены на глазах.

— Я уже сказал: я тебе не посыльный. Йен схватил Мактавиша за волосы и рывком запрокинул его голову.

— Скажи своему хозяину, что ему недолго осталось считаться супругом леди Арриан.

— Не думаю, что это его сильно удивит.

— Зато кое-что другое, может, и удивит. Передай ему, что леди Арриан зачала от него дитя. — Он дал Мактавишу время переварить услышанное. — И пусть он как-нибудь на досуге, перед сном, поразмыслит о том, что его сын или дочь — кого Господь пошлет — отныне у меня в руках. Отпрыск Уоррика Гленкарина вырастет среди Макайворсов и будет думать и жить, как Макайворс. Да скажи, что если это окажется сын, то моим наследником ему не бывать, зато из него выйдет хороший лакей для моего собственного сына.

— Будь ты проклят!

— Неужто, по-твоему, это не забавно? — Йен натянуто рассмеялся. — Только представь: наследник клана Драммондов прислуживает наследнику клана Макайворсов. А забавнее всего то, что оба вышли из чрева одной и той же матери.

Мактавиш попытался сквозь кровавую пелену разглядеть лицо врага, чтобы понять, лжет он или говорит правду. Если леди Арриан и впрямь носит под сердцем дитя, для Уоррика это сообщение Йена будет тяжелым ударом.

— Паршивый пес! Я не верю ни одному твоему слову, и лорд Уоррик тоже не поверит.

— Пусть себе не верит. Но когда младенец родится, думаю, счастливый папаша узнает свою плоть и кровь.

Йен наотмашь ударил Мактавиша в лицо.

— Что, неплохо придумано? Драммонд-младший во власти Макайворса-старшего. И если даже родится девочка, пусть он не волнуется, я уж позабочусь о ее будущем, как сочту нужным.

Когда веревки были перерезаны, Мактавиш упал на землю лицом вниз, и его поглотила тьма. Йен напоследок пнул его ногой и кликнул людей, чтобы они перенесли бесчувственное тело в карету. Как только дверца захлопнулась за ним, Йен махнул вознице рукой и долго еще с самодовольной усмешкой смотрел вслед удаляющейся карете.

Все вышло даже лучше, чем он ожидал. Остаток жизни вождь Драммондов проведет в нестерпимых муках.

Наконец он расхохотался, откинув голову, чем вызвал недоуменные взгляды своих людей.

— Дело сделано. Теперь Уоррик Гленкарин у меня в руках, и ему уже не вырваться!

Глава 24

Сидя перед туалетным столиком, Арриан глядела на лицо матери, отраженное в зеркале. Глаза Кэссиди, которая в этот момент расчесывала золотистые волосы Арриан, внезапно сощурились и потемнели.

— Так чего, ты говоришь, он от тебя потребовал?

— Он сказал, что я должна пойти к какой-то старухе в его деревне, чтобы она… — Арриан содрогнулась. — Нет, это ужасно! Я даже думать об этом не могу.

— Пожалуй, на сей раз Йен зашел слишком далеко. — Кэссиди легонько приподняла подбородок дочери. — Скажи, ты правда уже ничего не чувствуешь к нему?

— Мама, я теперь даже не понимаю, как я могла что-то чувствовать к этому человеку раньше.

Кэссиди понимающе кивнула. После дедушкиной смерти Йен успел выказать много неприятных сторон своей натуры.

— Как только появится твой отец, мы немедленно отбываем в Англию. А пока что держись все время рядом со мной.

— Мама, почему отец с Майклом так долго не едут? Я полагала, что капитан Норрис сразу же вернется вместе с ними. Тетя Мэри, наверное, уже несколько дней как в Аондоне.

— Сама не пойму, Арриан. Вероятно, случилось что-то непредвиденное, иначе они давно уже были бы здесь. Подождем еще недельку, а если их и тогда не будет — что ж, придется ехать в карете. — Кэссиди отложила расческу. — Куда ты исчезла после обеда, Арриан? Я искала тебя, но нигде не могла найти.

— Я была на маленьком кладбище — не около самой церкви, а подальше, за церковной стеной: там похоронена сестра Уоррика. Я разыскала могилу, она была совсем запущена. Я привела ее в порядок, выполола сорняки и теперь каждый день приношу туда свежие цветы.

— Я и забыла, что сестра лорда Уоррика похоронена здесь, в Давиншеме. Бедняжка! Говорят, она наложила на себя руки.

— Нет, мама, леди Гвендолин себя не убивала. Она случайно упала с лестницы, когда пыталась вырваться от лорда Гавина, — мне рассказала об этом Элен.

Кэссиди удивленно вскинула на нее глаза.

— Ты уверена, что было именно так?

— С позволения Элен я поговорила с Джейми, и он все подтвердил. Просто Макайворсы тогда решили, что им выгоднее представить ее смерть как самоубийство.

— Это так чудовищно, что даже трудно поверить! Положим, Гавин был способен на что угодно, но как мог дедушка допустить такое?

— Джейми думает, что дедушка мог и не знать правды. Кроме того, он объяснил мне, что Драммонды уже тогда значительно превосходили Макайворсов числом и что дедушка любой ценой хотел избежать войны. Впрочем, как ты знаешь, ему это не удалось.

— Да, я помню. Тогда обе стороны потеряли немало своих людей, и это вызвало гнев английского короля.

— Мама, я хочу, чтобы прах леди Гвендолин был перевезен в Гленкарин, туда, где похоронены ее родные. Мысль о том, что она лежит в неосвященной земле, уже много лет не дает Уоррику покоя. И если уж быть справедливыми до конца, то, конечно, ее приданое должно быть возвращено семье.

— Йен никогда на это не согласится.

— Все же я попробую его убедить.

— Арриан, ты помнишь Джилла Макайворса как любящего дедушку и, вероятно, даже не догадываешься, как безжалостен он бывал к своим врагам. Спору нет, он обошелся с семьей лорда Уоррика жестоко, но и месть лорда Уоррика была жестока и несправедлива по отношению к тебе.

— Я знаю, мама, но, может быть, теперь, когда родится ребенок…

— Не думаю, Арриан. Враждующие кланы никогда не перестанут враждовать между собой, и Йен с Уорриком будут пытаться использовать тебя и ребенка каждый в своих целях, а я не хочу, чтобы это случилось.

— Мама, вы умеете убеждать Йена, как никто другой. Быть может, вам удастся уговорить его вернуть Уоррику прах его сестры и земли Гленкари-нов?

— О нет, Арриан, я не стану вмешиваться в их отношения, да и тебе не позволю. Ты как будто уже имела возможность убедиться, чем это чревато. И потом, стоит тебе попросить о чем-то Йена, как он немедленно потребует от тебя благодарности.

— Мама, в последние дни я много думала и кое-что решила для себя. Я не стану расторгать брак, даже когда мы вернемся в Англию, иначе я навсегда лишу своего ребенка законного отца.

Кэссиди, впрочем, и сама это понимала.

— Ты права, ваш брак придется сохранить. Но это не значит, что ты должна иметь какие-то отношения с лордом Уорриком. Не беспокойся, как только я увезу тебя в Англию, никто больше не посмеет тебя обидеть.

— Пусть попробуют, — улыбнулась Арриан. — Если им придется иметь дело с тобой, я им не завидую.

— Пойдем-ка лучше побродим по окрестностям, — заключила Кэссиди. — Будущей маме необходимо как можно больше дышать свежим воздухом.

Мать и дочь, обе в черных платьях, неспешно прогуливались рука об руку по аллеям парка.

И вдруг Арриан увидела в конце аллеи две знакомые фигуры и чуть не вскрикнула от радости. В первую секунду она замерла на месте, но скоро пришла в себя и бросилась им навстречу.

— Папа, Майкл, наконец-то!

Рейли чуть не задушил свою любимицу в объятиях.

— В пути яхта дала течь, — объяснил он, когда первые эмоции схлынули. — Пришлось останавливаться в ближайшем порту на ремонт, иначе мы давно были бы здесь.

Майкл, улыбавшийся сестре из-за отцовского плеча, выглядел повзрослевшим, он даже подрос за то время, что они не виделись. Высвободившись, Арриан шагнула к брату, и он крепко прижал ее к себе.

— Ну, здравствуй, сестренка. Мне уже рассказывали, сколько всего произошло с тобой за это время, но я хочу услышать все от тебя самой. Самое главное, по-моему, поскорее увезти тебя из этой дикой страны.