Невеста врага - О'Бэньон Констанс - Страница 38

Арриан отошла от Кэссиди и остановилась у окна.

— Мне так больно, мама. И… я боюсь, что случилось непоправимое.

Кэссиди тут же оказалась с нею рядом.

— Что, девочка моя? Что случилось?

— Я думаю… вернее, я знаю, что люблю его, хотя и понимаю всю бессмысленность такой любви. Кэссиди молча притянула ее к себе, чтобы дочь могла, наконец, выплакаться у нее на груди. По ее щекам тоже текли слезы, но глаза сверкали гневом и решимостью. Как заботливо они с Рейли оберегали свою любимицу от всех печалей! О, лорд Уоррик дорого заплатит за причиненные ей страдания! Арриан наконец вытерла слезы.

— Ну вот, из-за меня наша встреча оказалась совсем не радостной. А я так счастлива, что вы здесь!

— Тебе, верно, было очень одиноко, да? Ты ведь добровольно осталась в Айронуорте, чтобы тетя Мэри могла уехать, — я-то знаю, что для этого требуется немало мужества.

— Сказать по правде, особенного мужества я в себе тогда не ощущала… — Внезапно в голову Арриан пришла столь тревожная мысль, что кровь разом отхлынула от ее щек. — Мама, вам нельзя было сюда приезжать! Теперь вы тоже его пленница.

— Не беспокойся об этом, Арриан. Я ведь уже сказала, что до отъезда продумала план побега. Капитан Норрис с «Соловьем» уже здесь. Он будет все время держаться неподалеку от берега. При первой же возможности он заберет нас на борт.

— Думаете, нам удастся пробраться на яхту?

— А почему нет? Разве тебе возбраняется ходить без сопровождающих?

— Нет.

— Вот видишь. Тетя Мэри так мне и сказала. Капитан Норрис просто будет следить за нами в подзорную трубу.

— Мама! — Арриан до боли сплела пальцы. — Скажите, я уже не стану такой, как прежде?

— Станешь, моя милая, конечно, станешь, и очень скоро — я позабочусь об этом. Знаю, сейчас тебе нелегко, но это пройдет.

В глазах Арриан снова заблестели слезы.

— Я недостойна быть женою Йена. Он, верно, и сам не захочет меня теперь.

— Не думай сейчас об этом: всему свое время. И поверь мне, Арриан, все не так плохо, как кажется. — Кэссиди оглядела комнату. — Думаю, мне пора приступать к обязанностям твоей служанки, чтобы не возбуждать лишних подозрений.

— Что вы собираетесь делать? Кэссиди подошла к двери, ведущей в небольшую гардеробную, и заглянула внутрь.

— Собираюсь сойти вниз и распорядиться, чтобы мне принесли кровать и поставили вот сюда.

— Мама, зачем? Можно ведь спать вместе.

— Нет, Арриан, нельзя — иначе кто-то может заподозрить правду о нас с тобой. Если мы хотим бежать отсюда, следует во всем проявлять осмотрительность и не делать ничего такого, что могло бы насторожить лорда Уоррика.

Глава 17

Было довольно раннее утро, когда послышался негромкий стук в дверь, и вошла Барра с завтраком на подносе.

— Может, конечно, это и не мое дело, миледи, — хмуро проговорила она, — но сдается мне, что ваша английская служанка слишком уж много о себе понимает.

Сидя на постели, Арриан через плечо Барры переглянулась с Кэссиди.

— Вы правы, Барра, Таттл и впрямь иногда понимает очень много… Но, думаю, не стоит на нее за это обижаться. Наверное, я сама виновата: бываю чересчур снисходительна к ней.

Барра поставила поднос с завтраком на столик возле кровати и обернулась к Кэссиди.

— Это завтрак для ее милости. Вам же, если вы намерены завтракать, придется спуститься на кухню.

Пока Кэссиди разворачивала салфетку и подавала ее Арриан, обе изо всех сил сдерживали смех.

— Да, Таттл, — лукаво прищурясь, сказала Арриан. — Ступай-ка завтракать.

— Мне что-то не хочется, — отвечала Кэссиди.

— Вот видите, Барра, — вздохнула Арриан. — Она очень упряма. Но я привыкла и согласна терпеть ее капризы и дальше — разумеется, если они не начнут заходить слишком далеко.

Барра хмыкнула:

— По-моему, куда уж дальше, миледи.

Как только Барра с оскорбленным видом удалилась из комнаты, Арриан, откинувшись на подушки, залилась веселым смехом.

— Мама, по-моему, вы ей чем-то не понравились. Интересно, чем?

— Завтрак на кухне! — Кэссиди презрительно пожала плечами. — Надо же такое придумать. Что за порядки в этом доме? Попробовала бы я послать Элизабет завтракать на кухню — представляю, что бы мне пришлось от нее выслушать.

— В этом доме, мама, нет никакого порядка, и никто даже не пытается его навести. Большинство комнат заперты, повсюду толстые слои пыли… Миссис Хаддингтон, конечно, пытается что-то сделать, но где ей одной уследить за таким домом.

Кэссиди взяла с тарелки свежеиспеченную булочку и откусила кусочек.

— Зато готовят здесь, кажется, весьма недурно. Да, мне нравится. — Прожевав, она пристально взглянула на Арриан. — Доченька, то, о чем ты говоришь, — заботы лорда Уоррика, а не твои.

— Знаете, мама, когда мы с тетушкой плыли в Шотландию, я как будто не понимала, чего мне хотелось. Я думала только об Йене и о том, как мы будем жить с ним вместе. Теперь же я, к стыду своему, могу за целый день ни разу не вспомнить о нем. Как вы думаете, мама, это безнравственно?

Кэссиди вспомнился черноволосый красавец, которого она впервые увидела вчера вечером.

— Да нет, Арриан, ничего безнравственного в этом нет. Но помни об одном: ты жена Уоррику Гленкарину лишь для того, чтобы отомстить дедушке и Йену. Для этого — и только для этого — ему понадобилась ваша свадьба.

— Значит, он никогда не сможет меня полюбить?

— Отчего же? Полюбить тебя совсем не трудно. Но, доченька моя, — Кэссиди нахмурилась, — ты не понимаешь самого главного. Кровная вражда в этой стране сильнее всех прочих чувств, сильнее даже любви. И если бы даже лорд Уоррик и впрямь полюбил тебя, он все равно постарался бы с твоей помощью отомстить Макайворсам… Тебе не следует заблуждаться на этот счет.

Арриан порывисто вздохнула:

— Конечно, вы правы, мама. Я все понимаю.

— Вдумайся в мотивы и поступки этого человека, Арриан. В Эдинбурге мне немало довелось услышать об их давней вражде, и я признаю, что Макайворсы оказались отнюдь не безгрешны перед Драммондами. Но разве это дает лорду Уоррику право проявлять такую жестокость к тебе? Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Мама, а если он захочет снова увидеться со мною? Что тогда делать?

— Предоставь это мне.

— Значит, можно считать, что мне ничего больше не грозит?

— Разумеется.

— Надеюсь, дедушка и Йен поймут меня, когда все узнают.

— Арриан, в Эдинбурге мне рассказали кое-какие подробности, от которых я впервые устыдилась своего родства с Макайворсами.

Арриан удивленно вскинула на нее глаза.

— Что за подробности, мама?

— Известно ли тебе, что сестру лорда Уоррика выдали за Гавина, моего двоюродного брата? Арриан кивнула:

— Да, я узнала об этом в Айронуорте.

— Так вот, наш дедушка, как выяснилось, потребовал за невестой немалую сумму денег и часть земель Гленкаринов в придачу. Однако в ночь свадьбы девушка умерла при невыясненных обстоятельствах, и Макайворсы, судя по всему, причастны к ее смерти.

— Да, я тоже об этом слышала, и это отчасти объясняет отношение Уоррика ко мне. Ведь, согласитесь, мама, он был движим благородным желанием восстановить фамильную честь.

— О, конечно! Но почему эта его фамильная честь должна быть восстановлена за твой счет — вот этого я не могу понять! Ты не имеешь никакого касательства к их вражде, Арриан. Так что не стоит слишком уж сочувствовать лорду Уоррику.

— Но, хочу я этого или нет, я уже втянута в отношения двух наших семей…

— Только до того момента, пока я не заберу тебя отсюда, — прервала ее Кэссиди.

Арриан грустно посмотрела на мать.

— Конечно, мне хочется поскорее отсюда уехать, но… когда я уеду, ему будет так одиноко.

— Арриан, я готова просто растерзать этого злодея за то, что он так подло играет твоими чувствами! Уверяю тебя, он прекрасно знает, чего хочет. Что же касается его одиночества, то всем известно: утешительниц около него всегда хватает. В Эдинбурге мне говорили, что женщины буквально толпами бегают за ним, так что он без труда мог бы выбрать себе любую знатную и состоятельную леди из их числа… Он выбрал тебя, но мы-то с тобой знаем почему.