Лестница из терновника. Трилогия - Далин Максим Андреевич - Страница 170

Дворец - сотканная из цветов обитель эльфов, дворцовый сад - великолепен. Он напоминает сплошь цветущие джунгли; любимый лянчинцами миндаль - всего лишь рама, живая изгородь, а сама картина состоит из мальв всех оттенков розового цвета, серебряных кустов, похожих на олеандры, сплошь усыпанных крупными молочно-белыми и молочно-лиловыми цветами, из роз и пионов всех форм и расцветок - и высоких раскидистых деревьев, с широко разбросанных ветвей которых струящимися занавесами свисают соцветия, белые, жёлтые и розовые шарики на ниточках. Небывалый сад. Можно понять эстета Эткуру, которому казалось в Тай-Е тускло, грубо и холодно.

Волшебное местечко - этот Дворец. Такая тут обнажённая, раскрытая рукотворная красота - вот, смотрите, что может Лянчин, что могут Шаоя, Кри-Йа-На, Дальний Юг - кроме того, чтоб резать друг другу глотки. Ткать ковры. Ковать металлы и резать камень. Тянуть стекло, нежное, как текущая вода. Выращивать удивительные цветы. Книги писать. А кто бы мог подумать...

А мы - первые земляне и первые кшинассцы, допущенные лицезреть. Сидим на лестнице, смотрим на этот эдемский сад, залитый вечерним светом и тихо радуемся, что до разрушения Карфагена не дошло.

Так тихо, будто сегодняшний безумный день - чья-то дурная галлюцинация. Война - злая ложь. Ладно, в прошлом, в прошлом. Поединок Анну и "мёртвого Льва" - тоже в прошлом: не рискнул Анну запятнать себя казнью, предложил противнику честную смерть.

Подарок оценили. Он не такой трус был, как можно подумать, и далеко не дурак, бывший Лев Львов. Он, наверное, очень хорош внешне был в молодости - вроде Эткуру, с такими длинными раскосыми глазами и фараонскими скулами - и очень несчастен был, сам себя загнавший в те рамки, где нги-унг-лянец не может существовать и быть счастливым. И поймал клинок грудью, умер достойно, Сонну-Лев, очень и очень тяжёлый человек, политик, подлец и злодей. Элсу плакал о нём - но слова не сказал Анну поперёк, прекрасно помнил, во что ему обошлась отцовская любовь. Эткуру никак не проявился - Сонну-Лев успел бросить на Ви-Э ненавидящий взгляд напоследок.

Старшие Львята оказались пожиже отца. Не терпел Сонну противодействия даже в мелочах - уцелевшие дети выглядели форменной слякотью. Может, Анну отдал бы своим солдатам и наследных принцев, но время их метаморфозы миновало, а обрезать их, оставляя шанс на озлобление и мелкие подлости, он не решился. По ужасному древнему обычаю, принцев, лишённых прав, полагалось бы заколотить в деревянные ящики, обмотать их цепью и сжечь - но Анну и тут всё нарушил, ограничившись парой пуль и выслушав нотацию от Бэру.

Синий Дракон - теперь личный духовник Анну; Святой Совет формально объявлен вне закона. Впрочем, дело Бэру - проводить чистку в рядах святых отцов; у него, похоже, давно руки чесались - и реформы Анну дали ему возможность свести старые счёты. Святой Совет дискредитирован полностью - зато Синяя Цитадель, похоже, вернула себе былое величие и право первого, после львиного рыка, голоса. Анну и Бэру смотрят друг на друга со взаимным опасливым почтением - может, ещё не притёрлись и не сработались?

С Ар-Нелем Бэру общается вовсе не так, как полагалось бы столпу истинной веры общаться с необращённым язычником... дорого бы я дал, чтобы узнать, что между ними произошло в Синей Цитадели, когда Бэру выбирал, к кому примкнуть... Надеюсь, мне удастся это выпытать у милого-дорогого Ча хотя бы в общих чертах.

Впрочем, на завтрашнее утро назначен эпохальный поединок милого-дорогого и нового Льва Львов. Анну демонстративно ломает каноны... не слишком ли смело? Ар-Нель, чистенький, увешанный побрякушками, как в старые добрые времена, в длинном кафтане из своих, сохранённых Юу, вещей, о чём-то болтает с синими стражами у фонтана - как в Тай-Е. Вид у него надменный, небрежный и легкомысленный. Что-то он завтра запоёт...

Мы с Мариной истощили запас чудес на целый год вперёд - и наши целительские способности теперь ограничиваются навыками по оказанию первой помощи. При нетяжёлых травмах и начале метаморфозы - у нас большой опыт. Мы выскребли аптечку Ильи досуха, чтобы помочь всем, раненным в драке за Дворцовые Ворота... всё равно убитых много.

С другой стороны, при других обстоятельствах их могло быть гораздо больше.

У Кирри - лёгкая рука. Он намерен учиться у хирургов Синей Цитадели, лучших целителей на территории Лянчина. Ри-Ё собирается остаться с ним и тоже переквалифицироваться в лекари из стеклодува и солдата; они болтают по-лянчински на террасе - и Ри-Ё учит Кирри северной игре в буквы на ладони. Я же, как правильный знахарь, официально приглашён в библиотеку Цитадели - на предмет делёжки опытом. Я считаюсь лекарем при северном посольстве.

При создавшемся, вернее, созданном Юу положении вещей - хорошо, если ещё и не повивальной бабкой... Но, надеюсь, это не надолго: наступает время длительного перемирия, через границу открыт проезд учёным, южане и северяне наверняка побеседуют не только о политике...

Не думаю, что всё будет совершенно гладко. Не уверен, что не случится никаких неожиданностей. Но катастрофы, похоже, мы избежали.

Марина пребывает в задумчивости.

Она - военный консультант Кши-На. Ей с Дин-Ли необходимо вернуться в Тай-Е, чтобы отчитаться перед Государем о законченной миссии. Мне же придётся на неопределённое время остаться при лянчинском дворе.

Я замечаю, что обнимаю её, будто хочу удержать около себя. Она не сопротивляется.

- Гора с горой не сходится, - говорит чуть грустно, но улыбаясь. - Мы с тобой скоро увидимся, Дуров. Мы же налаживаем международные связи... глядишь, грядёт либо поход, либо посольство в Шаоя... не пройдёт и полгода - и я появлюсь...

- Угу. Чтобы снова уйти на полгода...

- Тебя звали в КомКон.

- Спасибо. С вашими методами... Скажи, Мариша, а если бы ты знала в тот момент, что Бэру уже выбрал себе в Львы нашего Анну и собирается прийти на помощь его людям, а не дворцовой страже - ты стала бы вызывать лик Господень?

Марина задумывается.

- Не знаю... Это было красиво... Когда-нибудь их потомки узнают о том, кто был автором знамения... и может быть, простят нам это богохульство за спасённые жизни и спасённые государства... А может, сочтут, что мы не имели права лезть не в свои дела... Но нет, не жалею. Земляне не везде оставляют память в виде метели из цветов, я бы сказала.

- Ага, - отзываюсь я. - Не худшее воздействие, госпожа агент влияния. И если бы цветы везде действовали эффективнее, чем атомная бомбардировка, мы, наверное, заслужили бы доброе слово от потомков, и наших, и чужих.

Ви-Э идёт по аллейке, приподнимая подол шёлковой юбки, прекрасная, как средневековая кшинасская гравюра:

- Господин Вассал Ник, Уважаемая Госпожа А-Рин, Львята ждут вас к ужину, вы будете?

Мы переглядываемся и киваем. Мы идём за Ви-Э в Логово Льва, главный дворцовый корпус, и я слышу, как проигравший в слова Кирри напевает по-русски высоким чистым голоском юного нги, не подходящим этому тексту:

- ...Проложите, проложите хоть тоннель по дну реки -

И без страха приходите на вино и шашлыки,

И гитару приносите, подтянув на ней колки,

Но не забудьте, затупите ваши острые клыки...