Страсть по завещанию - Джеффрис Сабрина - Страница 62

– Я не знаю. – Его взгляд стал непроницаемым. – Я приехал позже и нашел их мертвыми.

Можно ли ему верить? Этот факт подтвердил и Дезмонд, но это означает, что они ошибались, считая капитана Роудена любовником матери. Это виконт встретился с ней в охотничьем домике.

Нет, что-то тут не так. Если мама была так близка с виконтом, что позволила ему войти в детскую, то как же получилось, что никто не знал об этом? Он наверняка был гостем на семейном празднике, и кто-то обязательно запомнил бы его. Ба могла не знать – она появилась позже, но Оливер и Джаред должны были его видеть. Не показалось ли им странным, что в доме дважды появились португальцы?

Кроме того, она могла поклясться, что мамин любовник говорил без акцента. И опять всплыла в памяти та проклятая фраза…

– Мне непонятно одно: что произошло в тот день в детской? – рискнула спросить Селия. Раз уж она попала в расставленную им ловушку, нужно попытаться разузнать как можно больше. – Зачем вы говорили ей на португальском то, что папа говорил на итальянском?

– Это была наша шутка. – Он напрягся. – Ваш отец был моим порочным двойником. Он любил ее богатство, а я ее саму.

– Это не было шуткой: не похоже, чтобы ей понравилось, когда вы ее так назвали.

Виконт нахмурился.

– Ваша мать терпеть не могла, когда ей напоминали, что муж не любит и не уважает ее. Можете мне не верить, но я никогда не старался ее обидеть.

Селия вспомнила слова Джексона: «Она чувствовала свою вину, а поэтому испытывала неприязнь к Оливеру за то, что он покрывал ее». И он, похоже, был не единственным, к кому она испытывала подобную неприязнь.

Но это наводило и на другие мысли: что делала в тот день миссис Роуден, что она сказала маме и как мама на это реагировала. Зачем маме завидовать этой женщине, если ее муж был маминым любовником?

Если только…

Селия едва удержалась, чтобы не застонать. Что, если Оливер и Джаред не узнали португальца, потому что тот загримировался? Эта окладистая борода, акцент… перекрашенные волосы не позволили определить возраст.

Она похолодела. А если виконт и был майором Роуденом?

Но почему, изменив внешность, он не отрицал, что в детской был он? Зачем продолжать этот дурацкий маскарад?

«Потому что он на самом деле хочет жениться на вас. И он не знает, что вы подозреваете Роудена».

Это открытие как громом поразило ее. Возможно, он действительно не знает. Они никогда не говорили с ним о подробностях того дня. Он может не знать, что миссис Роуден соблазнила Оливера, чтобы отомстить маме. Разумеется, она ничего не рассказала об этом мужу. И если майор считал, что семья не знает, насколько близко они, Роудены, были связаны с мамой и папой, то виконт может бесконечно долго продолжать этот маскарад.

Но что с его женой? Где она? Может быть, умерла?

Селия не знала, что и думать. Очевидно, это и есть та больная сестра, с которой он, естественно, их не познакомил. А может быть, его жена действительно больна. Или, может быть, он боится, что она не сумеет изменить свою внешность так, как изменил он?

Вот почему он провел вечер в городе. Возможно, его жена согласилась, чтобы он «ухаживал» за Селией, имея одну цель – выпытать, что ей известно, но, естественно, она бы ни за что не позволила мужу зайти слишком далеко. Если только не знала о том, что произошло когда-то.

Поэтому если он, уже имея жену, хотел жениться еще и на Селии – уже как виконт, – то в его маскараде имелся смысл. И в этом случае ей не следовало открывать карты: говорить ему, что она догадалась, кто он на самом деле. Пока он считал, что может взять ее в жены, у него не было причины убивать ее.

Теперь же шансов у нее не было – нужно продолжать игру, чтобы, обманув каким-нибудь образом его и охранника, раздобыть пистолет, а еще лучше – потянуть время, пока ее не найдет Джексон. Она твердо верила, что Джексон найдет ее.

И она надеялась, что найдет он ее не слишком поздно.

Глава 27

Джексон послал тетю с поручением на Боу-стрит: по его приказу офицеры должны были отправиться на Бедфорд-сквер, где предположительно проживал виконт.

Элси также упомянула, что у Роуденов есть дом в Паддингтоне, но он пустует уже несколько лет. Джексон направил бы сотрудников и туда, но Паддингтон находился вне юрисдикции конторы на Боу-стрит. Кроме того, Роуден наверняка не осмелится появиться там, если не хочет, чтобы его узнали.

Если повезет, его сотрудники найдут Роуденов в доме на Бедфорд-сквер. Если же не получится, Джексон надеялся застать его в имении Шарпов, может быть, даже до того, как Селия увидится с ним. Было еще довольно рано – хозяева и гости вставали поздно.

«Виконт» иногда приезжал, когда все еще спали, и дожидался их пробуждения. И вчера он провел весь день, ни разу не приблизившись к Селии. Пока он считает, что никто не догадывается, кто он на самом деле, она в безопасности.

По крайней мере Джексон так пытался себя убедить. Об обратном, – если каким-либо образом этот мерзавец дотянется до Селии, – не хотелось даже думать.

Первый признак несчастья обнаружился, когда его экипаж катил по подъездной дорожке Холстед-Холла. Слишком много народа спешило навстречу, и среди них было слишком много членов семьи – миссис Мастерс и жены братьев Шарп, а также миссис Пламтри и ее поклонник генерал Уэверли. Селии среди них не было видно, и у Джексона тревожно застучало в висках.

Он выскочил, когда экипаж еще не остановился, быстро приказал кучеру поменять лошадей и повернулся к миссис Мастерс.

– Где Селия? – резко спросил он. – Почему вы все тут, у дома?

– Одному из конюхов показалось, что он видел, как виконт де Басто силой затащил ее в свою карету и увез около часа назад, – сказала она, и вид у нее был самый тревожный.

– Опоздал! – У Джексона замерло сердце, но ум отказывался верить в случившееся. Мир рушился вокруг него. – Боже, опоздал!

– Не волнуйтесь, Пинтер, – обратился к нему генерал Уэверли. – Как только конюх сообщил нам об этом, мы предложили гостям отправляться по домам, а Шарпы и мистер Мастерс пустились в погоню за Басто и Селией. Мистер Мастерс поехал кратчайшим маршрутом в Гретна-Грин, а братья – по его лондонскому адресу, если он вдруг окажется там.

– Его там не будет, – хрипло произнес Джексон. – Он не идиот. Он знает, что мы первым делом будем искать его именно там.

– Что вы имеете в виду? – заморгав, спросила миссис Пламтри.

Джексон пристально посмотрел на нее. Это Хетти была во всем виновата – она заставила Селию искать поклонников.

– У меня есть основания считать, что Басто – это капитан Роуден, – сказал он, не желая щадить ее чувства. – И поскольку один из Роуденов скорее всего убил вашу дочь и зятя…

От лица Хетти отхлынула кровь, и она с тихим стоном отшатнулась от Джексона. Уэверли подхватил ее, обняв за талию.

– Вы уверены, что Басто и Роуден одно и то же лицо?

– Вполне уверен, – отрезал Джексон. Боже, как ему не хотелось в это верить. – Я только что допросил бывшую служанку его жены, и она рассказала, что он ухаживал за Селией, только чтобы выяснить, помнит ли она, что видела его со своей матерью. Поэтому похищение никак не связано с его намерением жениться. Это попытка избавиться от последней живой свидетельницы преступления, которое совершил он или его жена.

У миссис Пламтри оборвалось дыхание, но у Джексона не было ни времени, ни желания успокаивать ее.

– Я должен ехать, – сказал он, бросив на нее испепеляющий взгляд.

– Подождите, куда же вы? – сквозь слезы спросила Хетти.

Конюхи еще не успели запрячь свежих лошадей, поэтому у Джексона оставалась минута для пояснения:

– Элси сказала, что у семьи миссис Роуден есть дом в Паддингтоне. Возможно, он направился туда. Я еду в Паддингтон.

– Позвольте мне поехать с вами. – Миссис Пламтри оттолкнула Уэверли. – Пожалуйста, мистер Пинтер. Если я останусь здесь, то просто сойду с ума.