Непорочная куртизанка - Фэйзер Джейн - Страница 2

— Старый мошенник, — пробормотал он. — Конечно, до смерти вам еще далеко. Но вот что я скажу вам, дядя: из всех проделок, совершенных вами и вашими прихлебателями за всю долгую жизнь, эта должна получить приз за лицемерие.

В ответ раздался еще один исполненный злобного веселья смешок, вызвавший очередной приступ кашля. Старик опять отмахнулся:

— Проваливай, дорогой мальчик! Мне нужно сохранять силы... а вашей троице следует побеспокоиться о том, чтобы они оставались у меня как можно дольше. — Он откинулся на подушки, сверкающими глазами следя за племянником. На какой-то момент его губы дрогнули в подобии улыбки. — Ты больше походишь на меня, чем хочешь признать, дорогой мальчик.

— О, я этого не отрицаю, сэр! — усмехнулся Джаспер.

В комнату скользнула худая угловатая фигура в черном священническом одеянии. Несмотря на юность, лицо его выражало поистине мировую скорбь.

— Отец Косгроув, — любезно приветствовал его Джаспер.

— Милорд, — поклонился молодой священник.

— Подойдите, Косгроув, мне нужно написать еще одну главу, а времени почти не осталось, — сварливо прохрипел больной, отчего отец Косгроув слегка поморщился, но все же поспешил к кровати.

— Сейчас, милорд.

Джаспер покачал головой, невольно пожалев молодого священника, чью должность секретаря виконта Брэдли вряд ли можно было считать синекурой, не говоря уже о роли личного духовника.

Джаспер не впервые задался вопросом, что за рукопись так занимает дядюшку в последние месяцы его жизни.

Выйдя из спальни, он направился в соседнюю комнату, где ждали братья и адвокат.

— Похоже, старик рехнулся, — без обиняков начал Себастьян. — Можно ли верить тому, что он тут наплел?

— Думаю, да, Себ, — заверил Джаспер и, шагнув к буфету, взял графин с шерри. — По-видимому, это все, что он может предложить. Налить вам шерри? — Не дожидаясь ответа, он наполнил два бокала и передал братьям. — Олтон, а вам?

— Э... да, милорд. Спасибо. — Олтон неловко переложил папку с бумагами в другую руку и взял бокал.

Джаспер налил и себе, пересек комнату и подошел к камину, в котором, к счастью, не горел огонь. Поставил ногу на решетку, положил свободную руку на каминную доску и слегка улыбнулся собеседникам:

— Похоже, нам есть что обсудить. Подожди, Перри, — повелительно поднял он руку, видя, что брат хочет что-то сказать. — Позволь мне объяснить и попытайся увидеть все это с моей точки зрения.

Перегрин смирился и присел на подлокотник дивана. Адвокат чопорно выпрямился на стуле с прямой спинкой, продолжая сжимать папку одной рукой и бокал с шерри — другой.

— Прежде всего позвольте заверить, что с рассудком нашего дядюшки все в полном порядке. Мало того, мозг его работает лучше, чем прежде.

Джаспер покачал головой.

— Полагаю, он несколько месяцев оттачивал подробности своего дьявольского плана. И уж конечно, еще до того, как решил вернуться в лоно «истинной» церкви. — Сардонически усмехнувшись, он снова взял понюшку. — Если хотите, можете принять все это за чистую монету. Я же не верю ни единому слову относительно близкой смерти и обращения. Одно ясно: наш дядюшка чрезвычайно богат. Скажите, Олтон, у вас есть точные цифры?

— Э... да, милорд. — Адвокат не глядя стал перелистывать бумаги. — Все имущество виконта Брэдли оценивается более чем в девятьсот тысяч фунтов.

Джаспер ограничился вскинутой бровью, Перегрин тихо ахнул, а Себастьян присвистнул.

— Кругленькая сумма, однако, — бросил, наконец, Джаспер. — Достойная набоба, обладающего хитростью моего дядюшки. И он вполне разумно предполагает: раз у племянников нет и двух пенсов за душой, они будут счастливы выполнить любое его условие, если при этом получат наследство.

— Но у тебя за душой, Джаспер, имеется больше чем два пенса, — без всякого запала заметил Себастьян.

— Да, я унаследовал заложенное и перезаложенное поместье в Нортамберленде и такой же сто раз заложенный семейный мавзолей в городе. А отец оставил мне больше долгов, чем я когда-нибудь смогу погасить, — так же спокойно объяснил Джаспер. — Но считается почему-то, что наше семейство владеет огромными средствами и утопает в роскоши.

— Конечно. Тебе тоже нужны деньги, — поспешно согласился Перегрин.

— Совершенно верно. И наш дядя прекрасно это знает. Ему больше некому все оставить...

Джаспер осекся, потому что адвокат деликатно откашлялся:

— Извините, что перебиваю, милорд. Лорд Брэдли особо подчеркнул, что, если вы и ваши братья не выполните его условий, все состояние перейдет к монастырю, монахи которого дали обет молчания. Где-то в Пиренеях, по-моему.

Смех Джаспера прозвучал на удивление искренне.

— Да неужели? Ах он, старый лис! — Он вновь наполнил бокал и, все еще смеясь, принес графин братьям. — Что ж, дорогие, нам либо придется прочесывать улицу в поисках падших женщин и возвращать их на путь истинный, либо довольствоваться бедной, но честной жизнью и в худшем случае отправляться в долговую тюрьму. — Он уселся в кресло и скрестил ноги.

— Не вижу ничего забавною, Джаспер, — бросил Перегрин.

— О, да неужели? А вот я вижу, — криво ухмыльнулся Себастьян. — Джаспер прав: или — или.

— Олтон, сообщите нам прискорбные подробности, — обратился Джаспер к адвокату.

— Итак, милорд, прежде чем унаследовать что-то от дяди, вы трое должны выполнить условия завещания. — Олтон поерзал в кресле. — Как вам известно, браки должны совершиться до кончины виконта. После того как все суммы по закладной на Блэкуотер-Мэнор и городской дом Блэкуотер-Хаус будут выплачены, наследство делится поровну.

Джаспер благодарно кивнул:

— Значит, у старика еще осталась фамильная гордость. Продолжайте. Расскажите о наших будущих женах. Какими он их себе представляет?

Адвокат снова порылся в бумагах и, густо покраснев, стал читать:

— «Каждую вероятную невесту необходимо избавить от ситуации, которая могла бы стать губительной для ее бессмертной души. У каждой не должно быть достойных средств к существованию. Само собой разумеется, возможную невесту не следует искать в обычных социальных кругах, где, как правило, вращаются мои племянники; подобные невесты могут оказаться в менее приемлемых социальных кругах, которые, я уверен, они тоже часто посещают».

— Неглупо, — пробормотал Джаспер, восхищенно хмыкнув. — Старик воистину превзошел себя. Сам вечная паршивая овца в семейном стаде, он вознамерился принудить поборников чистоты крови Салливанов принять в семью женщин, которым те не позволили бы коснуться своего грязного белья. Весьма тонкая месть за пренебрежение окружающих, которое он терпел все эти годы. Можете себе представить возмущение тетушек? Так и слышу, как они кудахчут. — Все еще усмехаясь, он покачал головой.

— Именно таков ход мыслей виконта, милорд, — согласился Олтон, которому, очевидно, было не по себе.

— Поверить не могу, что даже дядюшка Брэдли способен на такую дьявольскую месть, — пробормотал Перегрин. — Ты глава семейства, Джаспер, и общество будет вынуждено признать твою жену, как бы ему это ни было противно.

Старший брат улыбнулся. Адвокат снова кашлянул:

— И еще одно, джентльмены. — Он перевернул страницу. — Его сиятельство выделил каждому по пять тысяч фунтов, чтобы помочь в поисках подходящей невесты. Он вполне понимает, что вы в настоящий момент стеснены в средствах.

— Никогда еще не слышал более правдивых слов, — пробормотал Джаспер и, обращаясь к братьям, добавил: — Итак, джентльмены, готовы ли мы к этому совместному предприятию, несмотря на очевидные трудности?

Себастьян пожал плечами, вышел вперед и протянул руку:

— Согласен. А ты, Перри?

— Да... да, конечно. — Перегрин вскочил и последовал примеру брата. — Но что бы вы там ни говорили, а дело это тёмное, — заметил он.

— Конечно... а чего ты еще ожидал от дядюшки Брэдли? — осведомился Джаспер, по очереди пожимая руки братьям и поднимая бокал: — За успех нашего предприятия.

Глава 1

Граф Блэкуотер пробрался сквозь толпу пьяных гуляк у трактира «Петух» в Ковент-Гардене и неспешно зашагал по улице. Его черная одежда могла показаться скромной, если бы не дорогой бархат, из которого она была сшита, и кремовые кружева манжет и жабо. Темные волосы были скреплены на затылке простой серебряной застежкой. На голове сидела черная треуголка, края которой были отделаны золотой тесьмой.