Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 388

Они шли почти полчаса, направляясь всё глубже и глубже в лес. К этому времени они оказались среди настолько толстых деревьев, что держаться тропы стало практически невозможно.

И тут Драко увидел… густые брызги на корнях деревьев, ярко блестящие в лунном свете.

— Это…

— Кровь единорога, — сказал Хагрид. В голосе огромного человека звучала грусть.

На поляне впереди, сквозь переплетённые ветви гигантского дуба они увидели распростёртое на земле существо. Это зрелище было прекрасным и печальным одновременно. Почва вокруг него блестела лунным серебром из-за впитавшейся крови. Единорог был не белым, а бледно-голубым, по крайней мере так казалось в свете луны. Его стройные ноги торчали под странными углами — очевидно, сломанные, а тёмно-зелёная грива, разметавшаяся по тёмным листьям на земле, блестела, словно жемчуг. На крупе единорога было небольшое пятно, похожее на звезду с восемью лучами, исходящими из центра. Половина бока была вырвана. Сквозь страшную дыру, которую, похоже, оставили чьи-то зубы, виднелись рёбра и внутренние органы.

У Драко перехватило дыхание.

— Это она, — сказал Хагрид печальным шёпотом, громким, как голос обычного человека. — Тута я её и нашёл этим утром, мёртвую, как камень. Она — первый… была первым единорогом, которого я встретил в этих лесах. Я называл её Аликорн. Хотя теперь, ей, наверное, уже всё равно.

— Вы назвали единорога Аликорн, — несколько отстранённо повторила старшекурсница.

— Но ведь у неё нет крыльев, — заметила Трейси.

— Аликорн — это рог единорога, — сказал Хагрид уже обычным своим голосом. — Не знаю, откуда вы все взяли, что это единорог с крыльями, я никогда о таких не слышал. Это всё равно как назвать собаку «Клык», — он указал на громадного, похожего на волка пса, едва достававшего ему до колен. — Как бы вы её назвали? Ханна, что ли? Я дал ей имя, которое что-то значило бы для неё. Обычная вежливость, я бы сказал.

Никто ничего не ответил, и, немного выждав, огромный человек резко кивнул.

— Стал быть, начнём поиски отсюда — с последнего места, где было нападение. Мы разделимся на две группы и пойдём по следам в разных направлениях. Вы двое, Уолт и Юлий... вы пойдете в ту сторону и возьмёте Клыка. В Лесу ничто не сможет вам навредить, пока вы с Клыком. Выпустите вверх зелёные искры, если найдёте что-то интересное, и красные — если попадёте в неприятности. Дэвис, Малфой — за мной.

В лесу было темно и тихо. Когда они отправились по следу, Рубеус Хагрид приглушил сияние своего зонтика, так что Драко и Трейси вынуждены были обходиться лишь светом луны, из-за чего иногда спотыкались и падали. Они миновали замшелый пень. Судя по журчанию воды, где-то неподалёку тёк ручей. Временами лунный луч, проникающий сквозь ветви над головой, высвечивал пятно серебристо-голубой крови на опавших листьях. Они шли по кровавому следу туда, где тварь, должно быть, в первый раз ранила единорога.

— О тебе болтают всякое, — вполголоса произнёс Хагрид спустя некоторое время.

— И всё это правда, — сказала Трейси. — Вообще всё.

— Да я не про тебя, — ответил Хагрид. — Ты и впрямь признался под сывороткой правды, что пытался помочь мисс Грейнджер, причём трижды?

Драко какое-то время взвешивал слова и наконец сказал:

— Да, — ему не хотелось создавать впечатление, будто он ставит себе это в заслугу.

Огромный человек покачал головой, его великанские ступни всё так же бесшумно ступали по лесу.

— По правде, я удивлён. И ты тоже, Дэвис, пытаешься навести порядок в коридорах. Вы уверены, что Распределяющая шляпа отправила вас, куда надо? Известно, что все свернувшие на кривую дорожку учились в Слизерине.

— Но это неверно, — возразила Трейси. — А как же Сяонан Тонг Чёрный Ворон, Спенсер из Хилла или мистер Кайвон?

— Кто? — переспросил Хагрид.

— Это одни из лучших тёмных волшебников за последние два столетия, — ответила Трейси. — Вероятно, лучшие из выпускников Хогвартса, кто при этом не был в Слизерине.

Её голос стал тише, растеряв весь энтузиазм:

— Мисс Грейнджер всегда говорила, что я должна изучать всё, что я...

— В любом случае, — быстро перебил Драко, — это не имеет отношения к делу, мистер Хагрид. Хотя… — Драко задумался, пытаясь перевести разницу между вероятностью для слизеринца стать Тёмным и вероятностью Тёмного оказаться слизеринцем на ненаучный язык. — Хотя большинство Тёмных волшебников — слизеринцы, лишь немногие из слизеринцев — Тёмные волшебники. А поскольку Тёмных волшебников не так уж и много, ими не могут быть все слизеринцы, — или, как говорил отец, любой Малфой, безусловно, должен владеть многими из тайных искусств, но наиболее… затратные ритуалы лучше оставить полезным глупцам вроде Амикуса Кэрроу.

— Так ты гришь, — произнёс Хагрид, — что большинство Тёмных волшебников — слизеринцы… но…

— Но большинство слизеринцев — не Тёмные волшебники, — закончил Драко. У него появилось нехорошее предчувствие, что на этой части объяснения они застрянут, но, как и в сражении с гидрой, главным было не сдаваться.

— Никогда об этом не думал с такой точки зрения, — поразился Хагрид. — Но, хм, если не все из вашего факультета — змеи, тогда почему... за дерево!

Хагрид схватил Драко и Трейси и переставил их с тропы за гигантский дуб. Затем зарядил арбалет и вскинул его, приготовившись стрелять. Все трое прислушались. Неподалёку что-то шелестело опавшими листьями, словно волочащийся по земле плащ. Хагрид, прищурившись, смотрел на тёмную тропу. Но спустя пару секунд шелест затих вдали.

— Так и знал, — пробормотал Хагрид, — в лесу завелось что-то, чего тут быть не должно.

Они направились туда, откуда доносился шелест. Хагрид шёл впереди, Трейси и Драко держали палочки наготове. Они потратили некоторое время на поиски, постепенно расширяя круг и тщательно прислушиваясь, но ничего не нашли.

Хагрид, Драко и Трейси снова двинулись сквозь дремучий тёмный лес. Драко постоянно оглядывался, его не отпускало ощущение, что за ними наблюдают. Тропинка повернула, и Трейси вдруг вскрикнула и указала рукой в небо.

Вдалеке в воздухе сверкнула россыпь красных искр.

— Вы двое, ждите здесь! — крикнул Хагрид. — Стойте, где стоите, я за вами вернусь!

Прежде, чем Драко успел сказать хоть слово, Хагрид развернулся и помчался напролом через подлесок.

Драко и Трейси стояли и смотрели друг на друга. Постепенно все звуки затихли, лишь тихо шелестела листва. Трейси выглядела испуганной, но пыталась это скрыть. Драко происходящее опять же скорее раздражало. У него сложилось стойкое впечатление, что, когда Рубеус Хагрид составлял планы на сегодняшнюю ночь, он и пяти секунд не потратил на размышления о том, как действовать, если что-то вдруг пойдёт не так.

— И что теперь? — голос Трейси прозвучал чуть тоньше обычного.

— Ждём, пока не вернётся мистер Хагрид.

Медленно тянулись минуты. Драко казалось, что его слух стал острее обычного и теперь он подмечает каждое дуновение ветра, каждый хруст веточки. Трейси постоянно поглядывала на луну, будто хотела убедиться, что она ещё не полная.

— Я… — прошептала Трейси, — я начинаю немного нервничать, мистер Малфой.

Драко слегка задумался. Если честно, в этом что-то было… нет, он не был трусом, его даже не пугала нынешняя ситуация. Но в Хогвартсе разгуливал убийца, и, если бы Драко смотрел пьесу со своим участием и в этой пьесе полувеликан бросил бы его в Запретном лесу, ему сразу бы захотелось крикнуть мальчишке на сцене, что тот должен…

Драко засунул руку под мантию и вытащил зеркало. Лёгкий стук по поверхности, и в зеркале появился мужчина в красной мантии, который почти сразу нахмурился.

— Капитан авроров Энеаш Бродский, — чётко отрапортовал мужчина. В тишине леса эти слова прозвучали громко, и Трейси вздрогнула. — В чём дело, Драко Малфой?

— Связывайтесь со мной каждые десять минут, — сказал Драко. Он решил не жаловаться непосредственно на наказание. Он не хотел выглядеть капризным ребёнком. — Если я не отвечу, вытащите меня отсюда. Я в Запретном лесу.