Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 350

— Не-а, — сказал Гарри. Его голос звучал до странности бодро. — Я вполне могу представить себя на твоём месте, так что понимаю, что, если бы ты заплатила кучу денег, чтобы спасти меня, я бы пытался вернуть их собственными силами. Совершенно невозможно, чтобы я этого не понял, Гермиона.

Гермиона сжала губы, стараясь не расплакаться.

— Но должен честно предупредить, — продолжил Гарри, — если я придумаю способ избавиться от долга Люциусу Малфою раньше тебя, я им воспользуюсь. Важнее, чтобы эта задача решилась как можно быстрее, а не то, кто именно сможет её решить. Нашла уже что-нибудь интересное?

Три четверти её разума бегали кругами и врезались в деревья в попытках понять подтекст всего, что Гарри только что сказал. Он ещё уважает её, как героиню? Или на самом деле он не верит, что она в принципе способна справиться сама? Тем временем самая здравомыслящая её часть перелистнула книгу на страницу 37, к самой многообещающей статье из тех, что она успела просмотреть (хотя она-то воображала, что сделает всё сама и сделает Гарри сюрприз)...

— Думаю, вот это довольно интересно, — произнёс её голос.

— «Номер четырнадцать, «Крозье», настоящее имя неизвестно», — прочёл Гарри. — Ух ты… в жизни не видел настолько кричащего цилиндра в клетку. Состояние: по меньшей мере шестьсот тысяч галлеонов… это около тридцати миллионов фунтов — недостаточно, чтобы прославить магла, но, полагаю, весьма прилично для маленького сообщества волшебников. Ходят слухи, что это — новый псевдоним шестисотлетнего Николаса Фламеля, единственного известного волшебника, которому удалась невероятно сложная алхимическая операция по созданию Философского Камня, дающего возможность трансмутировать базовые металлы в золото или серебро, а также… создавать Эликсир жизни, который бесконечно продлевает молодость и здоровье использующего его… Хм, Гермиона, по-моему, это совершенно неправдоподобно.

— Я встречала и другие упоминания Николаса Фламеля, — сказала Гермиона. — В «Расцвете и упадке Тёмных искусств» пишут, что он тайно обучал Дамблдора, чтобы тот мог противостоять Гриндевальду. Во многих книгах, не только в этой, к истории Фламеля относятся всерьёз… Ты думаешь, это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

— Нет, конечно, нет, — ответил Гарри. Он подвинул свой стул к её стулу и сел за маленький столик рядом с ней, справа, как обычно, словно ничего не случилось — она сглотнула подступивший к горлу комок. — Довод «слишком хорошо, чтобы быть правдой» — не естественен, вселенная не проверяет, является ли результат уравнения «слишком хорошим» или «слишком плохим», прежде чем вывести его. Когда-то люди думали, что самолёты и вакцина против оспы — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Маглы придумали способы путешествовать к другим звёздам, даже не используя магию, а мы с тобой можем использовать волшебные палочки для того, чтобы творить вещи, которые считают совершенно невозможными магловские физики. И я даже не могу представить, что мы бы посчитали невозможным с точки зрения настоящих законов магии, если бы знали их.

— Тогда в чём же проблема? — спросила Гермиона. Как ей самой казалось, теперь её голос звучал более нормально.

— Ну… — начал Гарри. Он потянулся к книге (их мантии соприкоснулись) и ткнул в картинку, где художник изобразил красный камень, который светился зловещим светом и сочился багряной жидкостью. — Первая проблема в том, что нет логичного объяснения, почему один и тот же артефакт может превращать свинец в золото и производить эликсир, дающий молодость. Интересно, есть ли в литературе соответствующий общепринятый термин? Что-то вроде «Маловато будет»? Если каждый может увидеть цветок, то не получится заявить, что цветы размером с дома. Но если кто-то — уфолог, то он может всем рассказывать про летающие тарелки размером с город, или даже размером с Луну, ведь никто не видел их на самом деле. Истории о том, что можно увидеть, приходится ограничивать в соответствии со свидетельствами, но когда кто-то что-нибудь выдумывает, его не ограничивает ничего. Вот почему я думаю, что Философский Камень даёт неограниченное количество золота и вечную жизнь не потому, что существует одно магическое изобретение, способное на эти два эффекта, а потому, что кто-то сочинил сказку о супер клёвой штуковине.

— Гарри, в магическом мире существует множество вещей, не поддающихся разумному объяснению, — возразила она.

— Принято, — согласился Гарри. — Но, Гермиона, вторая проблема состоит в том, что даже волшебники не настолько безумны, чтобы проглядеть такое. Каждый бы старался воссоздать формулу Философского Камня, целые страны охотились бы на бессмертного волшебника, чтобы выпытать у него секрет…

— Но это вовсе не секрет, — Гермиона перелистнула страницу и показала Гарри диаграммы. — Прямо на следующей странице есть инструкции. Просто это настолько сложно, что только у Николаса Фламеля получилось!

— Тогда целые страны пытались бы захватить Фламеля и заставить его сделать больше Камней. Полно, Гермиона, даже волшебники не могли бы узнать о бессмертии, и… и… — Гарри прервался, его красноречия не хватало на то, чтобы закончить фразу, — и просто продолжать жить как ни в чём не бывало. Люди, конечно, безумны, но не до такой же степени!

— Не все рассуждают так, как ты, Гарри.

В чём-то Гарри был прав, но… сколько же она видела различных упоминаний о Николасе Фламеле? Кроме «Самых богатых волшебников мира» и «Расцвета и упадка Тёмных искусств», его имя также встречалось в «Рассказах о сравнительно древних временах» и «Биографиях заслуженно знаменитых личностей»...

— Хорошо, тогда профессор Квиррелл похитил бы этого Фламеля. Именно так поступил бы любой злой или добрый или просто эгоистичный человек, у которого есть хоть немного здравого смысла. Профессор Защиты знает множество секретов и уж этот он бы не пропустил, — Гарри вздохнул и поднял глаза от книги. Гермиона проследила за его взглядом, но он, похоже, просто разглядывал библиотеку — ряды, ряды и ещё раз ряды стеллажей с книгами. — Я не хочу лезть в твой проект, — продолжил Гарри, — и я совсем не хотел бы тебя расстраивать, но… честно говоря, Гермиона, не думаю, что ты найдёшь хорошую идею как заработать деньги в книге вроде этой. Как в том анекдоте: экономист видит банкноту в двадцать фунтов, лежащую на тротуаре, но не удосуживается нагнуться за ней, потому что, будь она настоящей, её бы уже кто-то поднял. Любой из способов заработать кучу денег, известный всем настолько, чтобы попасть в подобную книгу… понимаешь, что я имею в виду? Невозможно, чтобы кто угодно с помощью трёх простых действий мог заработать тысячу галлеонов за месяц. Иначе уже все бы этим занимались.

— И что? Тебя бы это не остановило, — в голосе Гермионы вновь послышалось раздражение. — Ты постоянно совершаешь что-нибудь невозможное. Уверена, на прошлой неделе ты опять что-то такое сделал и даже не потрудился кому-нибудь рассказать.

(Тут последовала небольшая пауза, которая, пусть мисс Грейнджер этого и не знала, точно совпадала по длине с паузой, которую сделал бы любой, кто восемь дней назад сражался с Шизоглазом Хмури и победил.)

— Нет, за последние семь дней — нет, — наконец ответил Гарри. — Смотри… Секрет фокуса, как делать невозможное, частично состоит в том, чтобы правильно выбрать, что именно из невозможного ты хочешь совершить, и браться только за то, в чём у тебя есть особое преимущество. Если в этой книге есть способ сделать деньги, который звучит сложно для волшебника, но который легко реализовать, взяв старый папин Мак Плюс, тогда у нас есть план.

— Я знаю, Гарри, — сказала Гермиона, и её голос только чуть-чуть дрожал. — Я смотрела, не смогу ли я придумать, как сделать что-нибудь из этой книги. Я подумала, может быть, самое сложное при создании Философского Камня — то, что алхимический круг должен быть суперточным, и я могла бы просто взять магловский микроскоп...