Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 339

Сидящий рядом Симус Финниган лишь молча кивнул и проглотил ещё один кусок степняка.[Здесь подразумевается животное, упомянутое в книгах Г. Бима Пайпера, в частности, в книге «Маленький пушистик» — Прим.перев.]

Вокруг них за столом Гриффиндора продолжался разговор. Он был не настолько бурным, как вчера, но время от времени все возвращались к той же теме.

— Я считаю, что здесь точно не обошлось без какого-то любовного треугольника, — говорила второкурсница по имени Саманта Кроули (она никогда не отвечала на вопрос, не родственница ли она). — Вопрос в том, к чему всё шло до того, как всё пошло наперекосяк? Кто был в кого влюблён, и была ли эта любовь взаимной... Даже не знаю, сколько тут получится возможных вариантов...

— Шестьдесят четыре, — ответила Сара Варябил, цветущая красавица, которой, скорее, следовало оказаться в Когтевране или Пуффендуе. — Нет, постойте, я ошиблась. Если, например, никто не любил Малфоя и Малфой никого не любил, то он бы вообще не был частью любовного треугольника... Так, тут нужна арифмантика. Подождите, пожалуйста, пару минут...

— Я же, в свою очередь, считаю очевидным, что Грейнджер - мойрейл Поттера, и что Поттер был ауспитцем для Малфоя и Грейнджер, — заговорившая ведьма удовлетворённо кивнула с видом человека, который только что с блеском решил сложную проблему.

— Это ведь даже не слова, — возразил молодой волшебник. — Ты придумываешь их на ходу.

— Иногда просто нельзя описать что-то настоящими словами.

— Это так грустно, — у Шерис Нгасерин в глазах действительно блестели слёзы. — Они же... они же буквально были предназначены друг для друга!

— Ты имеешь в виду Поттера и Малфоя? — спросила второкурсница по имени Колин Джонсон. — Ну, да... их семьи так сильно ненавидели друг друга, они просто не могли не влюбиться...

— Нет, я имела в виду всех троих, — ответила Шерис.

Это заявление ненадолго приостановило сбивчивое обсуждение. Дин Томас захлебнулся лимонадом и теперь сидел тихо, чтобы не забрызгать всех вокруг. Лимонад капал у него изо рта и пропитывал рубашку.

— Ух ты, — воскликнула темноволосая ведьма по имени Нэнси Хуа. — Шерис, твоя теория такая... изощрённая.

— Люди, нужно мыслить реалистично, — заявила Элоиза Розен, высокая ведьма, которая была генералом в своей армии и потому говорила с ноткой авторитетности в голосе. — Мы знаем, что Грейнджер была влюблена в Поттера — ведь она его поцеловала. Поэтому единственная причина, почему она могла попытаться убить Малфоя, заключается в том, что она узнала, что Поттер бросает её ради Малфоя. Не нужно всё настолько усложнять — вы ведете себя, словно речь идёт о пьесе, а не о реальных людях!

— Но даже если Грейнджер была влюблена, странно, что она вот так вот сорвалась, — заговорила Хлоя, чья чёрная мантия в сочетании с чёрной, как ночь, кожей превращали её в тёмный силуэт. — Не знаю… Я думаю, что здесь, возможно, было что-то большее, чем трагическая история любви. Подозреваю, большинство даже понятия не имеет, что происходит.

— Да! Спасибо! — выпалил Дин Томас. — Послушайте... как вы не понимаете... нам Гарри Поттер так и говорил... если вы оказались не в состоянии предсказать, что что-то случится, если что-то полностью застало вас врасплох, значит, ваших старых представлений о мире недостаточно, чтобы объяснить... — Дин остановился, поскольку понял, что его никто не слушает. — Совершенно безнадёжно, да?

— А ты ещё не понял? — откликнулась Лаванда Браун, которая сидела напротив двух бывших легионеров Хаоса. — Как тебя вообще сделали лейтенантом?

— Ой, да помолчите вы! — рявкнула на них Шерис. — Очевидно же, что вы оба сами хотите эту троицу!

— Я серьёзно! — воскликнула Хлоя. — Что, если на самом деле происходит что-то совсем необычное, о чём не догадываются обычные люди? Что, если кто-то... заставил Грейнджер напасть на Малфоя, как и пытался всем сказать Поттер?

— Я думаю, Хлоя права, — сказал похожий на иностранца ученик, который всегда представлялся как Адриан Турнепс, хотя на самом деле родители назвали его Чокнутый Дронго. — Мне кажется, тут всё время был... — Адриан зловеще понизил голос... — некто в тени... — Адриан опять заговорил по-нормальному, — из-за которого всё и случилось. Человек, который стоял за всем этим с самого начала. И я совсем не о профессоре Снейпе.

— Ты же не хочешь сказать... — ахнула Сара.

— Да, — заявил Адриан. — На самом деле за всем этим стоит... Трейси Дэвис!

— Я тоже так думаю, — сказала Хлоя. — В конце концов... — она быстро оглянулась по сторонам. — После всей этой истории с хулиганами и потолком... даже деревья в лесах вокруг Хогвартса выглядят так, словно они дрожат... словно они напуганы...

Симус Финниган задумчиво нахмурил брови.

— Кажется, я понимаю, откуда у Гарри его... ну, вы понимаете... — Симус понизил голос, чтобы его слышали только Лаванда и Дин.

— О, я прекрасно поняла, что ты хочешь сказать, — Лаванда даже не старалась говорить тише. — Удивительно, что он не сломался и не начал убивать всех подряд ещё несколько лет назад.

— Лично меня, — Дин тоже заговорил тихо, — больше всего пугает, что на их месте могли бы быть мы.

— Ага, — ответила Лаванда. — Как хорошо, что мы теперь в полной мере разумны.

Дин и Симус серьёзно кивнули.

* * *

Гипотеза: Г. Л.

(8 апреля 1992 года, 20:08)

В камине в кабинете директора взметнулись ярко-зелёные языки пламени. Огонь сгустился в крутящийся изумрудный вихрь, а затем пламя вспыхнуло ещё ярче и выплюнуло в воздух человеческую фигуру...

Двигаясь по инерции, приданной пламенем, фигура ловко — словно в танце — крутанулась, и огненный след описал вокруг неё оборот в 360 градусов. Одновременно она молниеносно выхватила палочку. После чего внезапно замерла на месте.

Первым, на что обратил внимание Гарри, увидев появившегося человека, были многочисленные шрамы на его руках и лице. Гарри их заметил даже раньше, чем глаз. Казалось, всё тело новоприбывшего было обгоревшим и изрезанным — хотя на виду были лишь руки и лицо. Всё остальное — закрыто, причём не мантией, а кожаным одеянием, которое больше походило на доспех, чем на обычную одежду. Тёмно-серая кожа подходила к его растрёпанным седым волосам.

Затем Гарри обратил внимание на правый глаз мужчины, сверкавший ярко-голубым.

Какая-то часть разума Гарри осознала, что человек, которого профессор МакГонагалл называла «Шизоглаз Хмури», — это тот самый «Аластор» из воспоминания, которое Дамблдор показал Гарри. Но с тех пор какое-то событие разукрасило шрамами каждый дюйм его тела и отхватило ему кусок носа...

Другая же часть его разума отметила выброс адреналина. Когда мужчина, вращаясь, выскочил из камина, Гарри совершенно рефлекторно выхватил палочку. Ощущения от его появления были схожи с ощущениями от попадания в засаду. Прежде чем Гарри успел остановить себя, его рука уже начала поднимать палочку для заклинания Сомниум. Даже сейчас человек в кожаном доспехе держал палочку точно на уровне глаз, словно солдат, целящийся из ружья. Она не указывала на кого-то конкретно, но охватывала всю комнату. Опасность сквозила в позе мужчины и постановке его ног, в его кожаной броне и в его сверкающем голубом глазу.

— Полагаю, ты считаешь, что эта комната безопасна? — едко спросил мужчина в шрамах, обращаясь к директору.

— Здесь только друзья, — сказал Дамблдор.

Голова мужчины дернулась в сторону Гарри:

— Включая его?

— Если Гарри Поттер нам не друг, — серьёзно сказал Дамблдор, — то мы все совершенно точно обречены. Поэтому мы можем допустить, что он — друг.

Палочка мужчины оставалась поднятой, но указывала немного в сторону от Гарри.

— Мальчишка на меня только что чуть не набросился.