Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 278

Внезапно весь класс ахнул. Девочки и мальчики вздрогнули и отшатнулись от двери, словно колосья пшеницы под дуновением ветра.

В дверях стояла Трейси Дэвис, укутанная в чёрный изодранный плащ поверх хогвартской формы.

Трейси медленно вошла в класс. На каждом шаге она слегка раскачивалась, будто пытаясь плыть по воздуху. Она села на своё привычное место, которое, так уж случилось, было справа от Дафны.

Трейси медленно повернула голову и посмотрела на Дафну.

— Видишь? — низким замогильным тоном произнесла она. — Я же говорила, что заполучу его раньше, чем она.

— Что? — вырвалось у Дафны, которая сразу же пожалела, что не промолчала.

— Я заполучила Гарри Поттера раньше Грейнджер, — Трейси по-прежнему говорила низким голосом, но её глаза сияли триумфом. — Понимаешь, Дафна, генерал Поттер ищет в девушках не милое личико и не красивую одежду. Он ищет девушку, которая захочет служить проводником для его ужасающих сил. Вот что ему нужно. Теперь я — его... а он — мой!

После этого заявления в классе воцарилась ледяная тишина.

— Прошу прощения, мисс Дэвис, — прозвучал крайне вежливый голос Драко Малфоя, который, казалось, не обращая внимания на происходящее, изучал свои записи по зельеварению. Наследник Древнейшего дома даже не потрудился оторвать свой взгляд от пергаментов, несмотря на то, что все остальные повернулись к нему. — Гарри Поттер в самом деле так вам сказал? Именно такими словами?

— Ну, нет... — ответила Трейси, после чего её глаза яростно сверкнули. — Ну лучше бы ему принять меня, раз уж я пожертвовала ему свою душу и всё такое!

— Ты пожертвовала душу Гарри Поттеру? — ахнула Милисента. В противоположной части класса раздался грохот — это Рон Уизли уронил чернильницу.

— Ну, я практически в этом уверена, — показалось, что на миг Трейси засомневалась, но только на миг. — То есть, я посмотрела на себя в зеркало, и сейчас я выгляжу гораздо бледнее, и я теперь всегда чувствую, как меня окружает тьма, и я была проводником для его ужасающих сил, и так далее... Дафна, ты ведь тоже видела, как мои глаза стали зелёными, да? Я не видела этого сама, но мне так сказали потом.

Тишина нарушалась лишь звуками, которые производил Рон Уизли, пытаясь очистить свой стол.

— Дафна? — сказала Трейси.

— Я не верю в это, — раздался сердитый голос. — Следующий Тёмный Лорд никак не мог выбрать тебя невестой!

Все медленно повернули головы и с изрядным недоверием уставились на Панси Паркинсон.

— Тихо, ты, — сказала Трейси, — или я... — она замешкалась. Затем её голос стал даже ещё ниже. — Тихо, или я пожру твою душу.

— Ты не можешь этого сделать, — заявила Панси уверенным тоном курицы, которая добилась лучшего места в иерархии клевания и не собирается менять свои убеждения на основании каких-то там свидетельств.

Медленно, словно пытаясь парить, Трейси встала из-за стола. Раздались судорожные вздохи. Дафна как будто приросла к стулу.

— Трейси? — тихо окликнула Лаванда. — Пожалуйста, не делай этого снова. Пожалуйста.

Трейси наклонилась над столом Панси, и та определённо занервничала:

— Да что ты о себе возомнила? — впрочем, негодование в голосе у Панси получилось не слишком хорошо.

— Повторяю: я собираюсь пожрать твою душу, — угрожающе пояснила Трейси.

Она склонилась над застывшей Панси, и, когда их губы почти соприкоснулись, с шумом втянула воздух.

— Вот! — заявила Трейси выпрямившись. — Я съела твою душу.

— Нет, не съела! — возразила Панси.

— Ещё как съела, — сказала Трейси.

Повисла короткая пауза...

— Мерлин, она её съела! — воскликнул Теодор Нотт. — Ты теперь вся бледная, и твои глаза кажутся пустыми.

— Что? — взвизгнула Панси, бледнея. Девочка вскочила из-за стола и начала лихорадочно копаться в своей сумке. Достав зеркало, она посмотрела в него и побледнела ещё больше.

Дафна бросила все попытки сохранять аристократические манеры и с глухим звуком ударилась головой о стол, размышляя, действительно ли посещение одной школы с представителями всех важных семей стоит посещения одной школы с Легионом Хаоса.

— О-о-о, у тебя проблемы, Панси, — сказал Симус Финниган. — Не знаю, что там происходит с теми, кого целует дементор, но с теми, кого целует Трейси Дэвис, наверняка происходит что-то похуже.

— Я слышал о людях без души, — подхватил Дин Томас. — Они носят чёрные одежды, пишут отвратительные стихи, и ничто никогда не приносит им счастья. Они все депрессивные.

— Я не хочу быть депрессивной! — закричала Панси.

— Очень жаль, — продолжил Дин Томас. — но придётся, ибо твоя душа пропала.

Панси развернулась и умоляюще протянула руку в сторону стола Драко Малфоя.

— Драко, — жалобно сказала она. — Мистер Малфой, пожалуйста, заставьте Трейси вернуть мою душу!

— Не получится, — сказала Трейси. — Я её съела.

— Пусть она её вытошнит! — завопила Панси.

Наследник Малфоев подался вперед, обхватил руками голову так, что никто не мог видеть его лицо, и сказал:

— За что мне всё это?

В классе началось дикое перешёптывание. Трейси, удовлетворённо улыбаясь, вернулась к своему столу. Панси посреди класса заламывала руки, и у неё уже потекли слёзы...

— Тихо.

Профессор Снейп шагнул в класс, и его мягкий смертоносный голос, казалось, заполнил всё вокруг. Дафна никогда не видела его настолько злым. У неё по спине побежали мурашки, и она быстро уставилась в свою домашнюю работу.

— Садитесь, Паркинсон, — прошипел мастер зелий, — а вы, Дэвис, снимите этот идиотский плащ...

— Профессор Сне-е-е-е-е-ейп! — завыла Панси Паркинсон, заливаясь слезами. — Трейси съела мою ду-у-у-ш-у-у-у!

Глава 75. Самоактуализация. Финал. Ответственность

Извилистый коридор в сердце Хогвартса напоминал выбившуюся прядь волос. Казалось, иногда он пересекался сам с собой, но, поддавшись искушению срезать путь, дойти до его конца было невозможно.

В конце этого запутанного коридора, прислонившись к необработанному камню стен, стояли шестеро учеников в мантиях с зелёной оторочкой. Каждый оглядывал остальных. Факелы в закрытых канделябрах дарили свет, изгоняющий тьму, и тепло, спасающее от холода слизеринских подземелий.

— Я уверена, — отрезала Белка, — совершенно уверена, что это был ненастоящий ритуал. Маленькие ведьмы-первогодки не способны на такую магию, а если и способны — кто-нибудь вообще слышал про Тёмный ритуал, в котором неизвестный ужас приносится в жертву ради... такого?

— А тебя... — начал Люциан Боул, — ну... когда та девчонка щёлкнула пальцами...

Белка бросила на него испепеляющий взгляд.

— Нет, меня — нет.

— Да, её не раздели, — протянул Маркус Флинт. Он стоял расслабленно, уперев широкую спину в шероховатую поверхность каменной стены. — Обсыпали шоколадной глазурью, но не раздели.

— Сегодня Поттер нанёс жестокое оскорбление нашим Домам, — мрачно сказал Джейми Асторга.

— Прости меня, конечно, за прямоту... — спокойно вступил Рэндольф Ли. Дуэлянт-семикурсник потёр подбородок, на котором было дозволено вырасти некоторому подобию бородки. — Но, когда кто-то приклеивает тебя к потолку — это сообщение, Асторга. И оно говорит: «Я невероятно могущественный Тёмный волшебник, который может сделать с тобой всё, что угодно, и которому плевать, оскорблён твой Дом или нет».

Роберт Джагсон Третий издал приглушённый низкий смешок, отчего у некоторых из присутствующих по позвоночнику побежали мурашки.

— Заставляет задуматься, не ошибся ли ты стороной, да? Я слышал рассказы о похожих сообщениях, отправленных по приказу прошлого Тёмного Лорда...

— Я ещё не готов встать перед Поттером на колени, — сказал Асторга, с напряжением глядя на Джагсона.

— Я тоже, — кивнула Белка.

Джагсон машинально крутил пальцами палочку, её кончик указывал то вверх, то вниз.

— Вы гриффиндорцы или слизеринцы? — сказал он. — Каждый имеет цену. Каждый, кто умён.