Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 242

У неё появилось ощущение, что Гарри…

…отдаляется от неё…

— Кажется, будто он внезапно стал намного старше, — сказал Энтони. — Не как настоящий взрослый — не могу представить Гарри взрослым — а как будто тот Гарри, которого мы обычно видели… кем бы он ни был… превратился в четверокурсника.

— Ну, — протянула Падма, со вкусом намазывая глазурь с ароматом булочки на булочку с ароматом шоколада, — я думаю, Драконам и Солнечным лучше бы вступить в союз в следующей битве, или мистер Гарри Поттер нас раздавит. Мы заключали союз в прошлый раз, но и тогда Хаос чуть не победил…

— Да, — согласился Энтони, — вы правы, мисс Патил. Передайте генералу Драконов, что мы хотим встретиться…

— Нет! — оборвала Гермиона. — Нам вовсе не нужно объединяться против генерала Поттера лишь для того, чтобы получить шанс. Это бессмыслица. Особенно теперь, когда всем запретили использовать артефакты маглов. В каждой армии всё ещё по двадцать четыре солдата.

И Падма, и Энтони промолчали.

* * *

Тук-тук, тук-тук.

— Входите, мистер Поттер, — сказала она.

Дверь со скрипом открылась, и Гарри Поттер проскользнул в её кабинет. Он закрыл за собой дверь и молча сел в мягкое кресло, стоявшее перед её столом. Ей так часто приходилось трансфигурировать это кресло, что иногда оно менялось само, подстраиваясь под настроение хозяйки без малейших движений палочкой, без заклинаний и даже без осознанного намерения с её стороны. Сейчас кресло оказалось настолько мягким, что Гарри просто утонул в его объятиях.

Гарри как будто и не заметил этого. От мальчика исходила спокойная решимость, он невозмутимо встретил её взгляд и ни на секунду не отрывал глаз.

— Вы вызывали меня? — спросил мальчик.

— Вызывала, — ответила профессор МакГонагалл. — У меня есть для вас две хорошие новости, мистер Поттер. Первая, вы знакомы с мистером Рубеусом Хагридом, лесничим? Он был старым другом ваших родителей.

Гарри помедлил, а затем сказал:

— Мистер Хагрид сказал мне пару слов после моего прибытия в Хогвартс. Кажется, это было во вторник моей первой недели в школе. Он даже не упомянул, что знал моих родителей. В тот раз я подумал, что он лишь хотел представиться Мальчику-Который-Выжил… У него были какие-то скрытые мотивы? Он не походил на человека, у которого…

— А, — вздохнула она. Ей потребовалось мгновенье, чтобы собраться с мыслями. — Это долгая история, мистер Поттер. Мистер Хагрид был ошибочно обвинён в убийстве ученика пятьдесят лет назад. Его палочку сломали, а его самого - исключили. Позже, когда профессор Дамблдор стал директором, он предложил Хагриду должность хранителя земель и ключей.

Гарри не сводил с неё внимательного взгляда.

— Вы упоминали, что пятьдесят лет назад в Хогвартсе последний раз погиб ученик, и вы уверены, что пятьдесят лет назад кто-то в последний раз слышал тайное сообщение Распределяющей шляпы.

Она ощутила слабый холодок: даже директор и Северус не смогли бы так быстро заметить связь.

— Да, мистер Поттер. Кто-то открыл Тайную Комнату, но никто в это не поверил. И мистер Хагрид был обвинён в случившейся смерти. Однако директор определил дополнительное заклинание на Распределяющей шляпе и предъявил это специальной комиссии Визенгамота. В результате приговор мистера Хагрида был отменён, как раз сегодня утром, и ему разрешили приобрести новую палочку, — она помедлила. — Мы… ещё не говорили мистеру Хагриду, мистер Поттер. Мы не хотели давать ему ложную надежду после стольких лет и потому ждали окончательного решения. Мистер Поттер… можно ли сказать мистеру Хагриду, что именно вы помогли ему?…

По выражению его глаз она поняла, что сейчас он взвешивает...

— Я помню, как мистер Хагрид держал вас на руках, когда вы были младенцем, — добавила она. — Я думаю, он будет очень рад, когда узнает.

По лицу Гарри она легко могла заметить мгновение, когда он пришёл к выводу, что Рубеус для него бесполезен.

Гарри покачал головой:

— И так плохо, что кто-то может догадаться, что в этом году среди первогодок появился змееуст. Думаю, будет более благоразумно держать всё в тайне, насколько это возможно.

Она вспомнила Джеймса и Лили, которые без колебаний приняли дружбу огромного грубовато-добродушного человека, несмотря на то что Джеймс был наследником богатого Дома, Лили была подающим надежды Мастером Чар, а Рубеус — всего лишь полу-великаном, чья палочка была сломана…

— Это потому, что вы не считаете его для себя полезным, мистер Поттер?

Повисло молчание. Она не хотела этого говорить, но слова вырвались у неё сами.

По лицу Гарри скользнула печаль.

— Может быть, — сказал он тихо. — Просто я не думаю, что мы с ним поладим. А вам так не кажется?

Слова застряли у неё в горле.

— Кстати, об использовании людей, — заметил Гарри. — Кажется, меня вскоре бросят на войну с Тёмным Лордом. И пока я в вашем кабинете, я хочу попросить, чтобы мой цикл сна был расширен до тридцати часов в день. Невилл Лонгботом собирается обучаться дуэльному искусству — один из старшекурсников Пуффендуя предложил ему свою помощь, и они пригласили меня присоединиться. Я хотел бы изучать и другие предметы. Если вы или директор считаете, что я должен обучиться чему-то конкретному, чтобы стать могущественным волшебником, дайте мне знать. Будьте добры, укажите мадам Помфри, чтобы она выдала мне соответствующее зелье, или что там необходимо…

— Мистер Поттер!

Гарри смотрел ей прямо в глаза.

— Да, Минерва? Я знаю, это не ваша идея, но я хочу пережить то, что уготовано мне директором. Пожалуйста, не препятствуйте.

Это чуть не сломило её.

— Гарри, — едва прошептала она, — дети не должны думать подобным образом.

— Вы правы, не должны, — сказал Гарри. — Но многим детям приходится рано взрослеть, не только мне. И большинство детей с радостью бы поменялось со мной местами. Я не собираюсь жалеть себя, профессор МакГонагалл, когда есть люди в реальной беде, а я не один из них.

Она с трудом сглотнула и произнесла:

— Мистер Поттер, тридцать часов в день, вы станете… старше, вы будете быстро стареть…

Как Альбус.

— И на пятом курсе я буду примерно в том же физиологическом возрасте, что и Гермиона, — заметил Гарри. — Это не кажется таким уж страшным.

Теперь на лице Гарри была кривая улыбка.

— Честно говоря, возможно, я бы хотел этого, даже если бы Тёмного Лорда не было. Волшебники живут долго, и либо волшебники, либо маглы, вероятно, ещё увеличат продолжительность жизни в течение следующего столетия. Нет причин не упаковывать столько часов в один день, сколько я только могу. У меня большие планы, и хорошо бы их реализовать побыстрее.

Повисла тишина.

— Хорошо, — наконец почти шёпотом сказала Минерва.

Она повысила голос:

— Хорошо, мистер Поттер, я поговорю с директором, и, если он согласится, то так и будет.

Глаза Гарри на мгновенье сузились.

— Понятно. Тогда, пожалуйста, напомните директору о последних словах Годрика Гриффиндора, который сказал, что если что-то правильно для него, то он не посоветует кому-либо поступать иначе, даже самому юному ученику Хогвартса.

И она поняла, ощутив пустоту внутри, что её надежда на Альбуса, который мог бы не допустить это, не допустить хоть что-то из этого, только что канула в небытие. Именно эти слова Альбус говорил ей, когда она возражала, что Кэмерон Эдвард ещё слишком молод, и позже, когда она возражала, что Питер Певенси ещё слишком молод, и в конце концов она просто перестала возражать.

— Кто рассказал вам об этом, мистер Поттер?

Не Альбус. Альбус ни за что не сказал бы такое ученику.

— Я много читал в последнее время, — ответил Гарри. Он начал подниматься из обхватывающего его кресла, но остановился. — Могу я спросить о второй хорошей новости?

— О, — спохватилась она, — профессор Квиррелл очнулся и сказал, что вы можете…

* * *

Лазарет Хогвартса представлял собой большой зал без перегородок, залитый светом, струящимся из окон во всех четырёх стенах, несмотря на то, что лазарет вроде бы находился глубоко внутри замка. В зале стояли длинные ряды белых кроватей, но сейчас заняты были только три. Друг напротив друга неподвижно лежали юноша и девушка с закрытыми глазами. Вероятно, они были без сознания и зачарованы на время, пока какое-то лечащее заклинание или зелье перестраивало их тела неприятным образом. Вокруг кровати третьего пациента были установлены занавески, для чего, видимо, были свои причины.