Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 18

— В этом нет взаимодействия с другими игроками. Неужели действительно так интересно смотреть, как кто-то мастерски двигает глазами? И когда одному из ловцов наконец удаётся поймать снитч, то этим он обесценивает работу, проделанную остальными игроками. Как будто взяли нормальную игру и добавили в неё бессмысленную позицию, чтобы кто-то мог стать Самым Важным Игроком, не вникая в суть и не участвуя в общем процессе. Кто был первым ловцом? Принц-идиот, который хотел играть в квиддич, но не мог выучить правила? — сказав это, Гарри понял, что выдвинул на удивление хорошую гипотезу. Посадить его на метлу и сказать, чтобы ловил блестящую штуковину…

Рон нахмурился:

— Даже если тебе не нравится квиддич, не нужно над ним смеяться!

— Без критики нет оптимизации. Я ищу способ улучшить игру. И сделать это очень просто. Нужно избавиться от снитча.

— Никто не будет менять правила по твоему желанию!

— Я, знаешь ли, Мальчик-Который-Выжил. Люди прислушаются ко мне. И возможно, если мне удастся изменить правила игры в Хогвартсе, то дальше нововведение распространится само по себе.

На лице Рона возникло выражение абсолютного ужаса:

— Но… но если убрать снитч, то как узнать, когда заканчивать матч?

— Купите часы. Всяко лучше, чем сейчас, когда игра занимает то десять минут, то несколько часов. И болельщикам будет гораздо удобнее, — Гарри вздохнул. — Да хватит на меня так смотреть. Вряд ли у меня найдётся время на преобразование этого жалкого национального вида спорта во что-то более интересное и умное согласно моему видению. У меня полным-полно других поводов для беспокойства, важнее этого, — он задумался. — С другой стороны, не составит особого труда написать девяносто пять тезисов Реформации Квиддича и прибить их к церковной двери.

— Поттер, — раздался чей-то протяжный голос,— что у тебя на лице, и что это стоит рядом с тобой?

Ужас на лице Рона сменился открытой ненавистью.

— Ты!

Гарри повернул голову. Это и в самом деле был Драко Малфой, которого, похоже, всё-таки заставили надеть обычную школьную мантию, зато он отыгрался за счёт своего сундука, который выглядел не менее волшебно и элегантно, чем тот, который приобрёл Гарри. Украшенный серебром и изумрудами сундук носил на себе, как догадался Гарри, семейный герб Малфоев — изящную ядовитую змею над скрещенными волшебными палочками из слоновой кости.

— Драко! — воскликнул Гарри. — Эм-м, или Малфой, если предпочитаешь, хотя у меня твоя фамилия ассоциируется скорее с Люциусом. Рад, что наша прошлая встреча не отразилась на твоём здоровье. Это Рон Уизли. Я же стараюсь сохранять инкогнито, так что зови меня, э-э, — Гарри посмотрел на свою мантию, — мистер Блэк.

— Гарри! — прошипел Рон. — Ты не можешь взять это имя!

Гарри моргнул:

— Почему нет? — оно звучало таинственно, как «международный человек-загадка».

— Вообще — хорошее имя, — сказал Драко, — но Благородный и Древнейший Дом Блэков может быть против. Как насчёт «мистер Сильвер»?

— Слушай, ты, отойди от… от мистера Голда! — рявкнул Рон и сделал шаг вперёд. — Ему незачем общаться с такими, как ты!

Гарри примирительно поднял руку.

— Я использую «мистер Бронз», спасибо за подсказки. И, Рон, хм, — он не знал, как лучше выразиться. — Я рад, что ты… с таким энтузиазмом защищаешь меня, но я не возражаю против разговоров с Драко…

Очевидно, это стало для Рона последней каплей. Когда он повернулся к Гарри, в его глазах пылал гнев:

— Что? Да ты знаешь, кто это?

— Да, Рон, — ответил Гарри, — если ты помнишь, я первым назвал его по имени.

Драко усмехнулся. Затем он посмотрел на белую сову, сидевшую на плече Рона.

— Ого, что это? — насмешливо протянул Драко. — А где же знаменитая крыса семейства Уизли?

— Похоронена на заднем дворе, — холодно сказал Рон.

— Ах, как жаль. Пот… ой, мистер Бронз, должен заметить, что с семьёй Уизли связана шикарная история о домашнем питомце. Хочешь её рассказать, Уизли?

Лицо Рона исказилось:

— Ты не думал бы, что это смешно, случись это с твоей семьёй!

— О, но с Малфоями никогда бы не произошло такое, — промурлыкал Драко.

Руки Рона сжались в кулаки.

— Хватит, — Гарри постарался, чтоб его голос звучал как можно более веско. Было ясно, что речь зашла о чём-то очень болезненном для рыжеволосого мальчика. — Если Рон не хочет говорить об этом, пусть так и будет. И я прошу тебя тоже не поднимать эту тему.

Драко с удивлением повернулся к Поттеру, а Рон кивнул:

— Правильно, Гарри! То есть, мистер Бронз! Теперь ты видишь, что он за человек? Скажи ему, чтоб проваливал!

Мысленно Гарри сосчитал до десяти, а точнее, очень быстро произнёс число двенадцать миллиардов триста сорок пять миллионов шестьсот семьдесят восемь тысяч девятьсот десять. Эту странную привычку он приобрёл в пять лет, усовершенствовав подсказанный матерью традиционный вариант. Гарри считал свой способ более быстрым и не менее эффективным, чем обычный.

— Рон, — спокойно сказал он, — я не буду его прогонять. Он может говорить со мной, если хочет.

— Я не собираюсь общаться с теми, кто общается с Драко Малфоем, — холодно объявил Рон.

Гарри пожал плечами:

— Тебе решать. Я не хочу, чтобы кто-то говорил, с кем я могу общаться, а с кем — нет, — повторяя про себя: «уйди, пожалуйста, уйди, пожалуйста».

Лицо Рона окаменело от удивления: похоже он полагал, что его фраза сработает. Рыжеволосый отвернулся, потянул свою тележку за ручку и устремился дальше по платформе.

— Если он тебе не понравился, почему ты просто не ушёл от него? — полюбопытствовал Драко.

— Эм… Его мать помогла мне выяснить, как попасть на эту платформу со станции Кингс Кросс, было как-то неудобно говорить, чтобы он отстал. Не то что бы он мне был неприятен, — сказал Гарри, — я просто…

Он пытался подобрать слова.

— Не видишь причин для его существования? — предложил Драко.

— Вроде того.

— В любом случае, Поттер… Если тебя действительно воспитали маглы, — Малфой остановился, надеясь на опровержение, но его не последовало, — тогда ты, наверное, не знаешь, что значит быть знаменитым. Люди хотят занять всё наше время. Ты должен научиться отказывать.

Гарри кивнул, задумчиво глядя на лицо Драко:

— Дельный совет.

— Если со всеми будешь добреньким, то вокруг будут ошиваться только самые наглые. Реши, с кем хочешь проводить время, а остальным помаши ручкой. Люди судят по кругу общения. Тебе вряд ли захочется, чтобы тебя видели с кем-то, вроде Рона Уизли.

Гарри снова кивнул:

— Можно спросить, а как ты меня узнал?

— Мистер Бронз, — с нажимом протянул Драко, — я ведь уже тебя встречал, помнишь? У нас было очень интересное знакомство. Так что когда я увидел тебя с шарфом на голове, причём выглядел ты крайне нелепо, то я просто предположил.

Гарри склонил голову, принимая комплимент.

— Я жутко извиняюсь, — сказал он, — за нашу первую встречу. Не хотел ставить тебя в неловкое положение перед Люциусом.

Драко странно посмотрел на Гарри и отмахнулся:

— Жаль только, что отец не вошёл, когда ты льстил мне, — рассмеялся он. — Но спасибо за то, что сказал тогда перед ним. Если бы не ты, объясняться было бы сложнее.

Гарри опять склонил голову:

— И тебе спасибо за то, что сказал профессору МакГонагалл. Хороший взаимный обмен.

— Не за что. Хотя одна из помощниц мадам Малкин наверняка разболтала всё по секрету своей ближайшей подруге — отец сказал, будто бы ходят странные слухи, что я и ты подрались или что-то в этом духе.

— Ой, — вздрогнул Гарри. — Мне и правда очень жаль…

— Да ничего, мы привыкли. Одному Мерлину известно, сколько ходит небылиц про семью Малфоев.

Гарри кивнул:

— Рад, что у тебя не было неприятностей.