Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 14

— Ладно, — сказал Гарри, — звучит довольно убедительно, — он вздохнул, почесав затылок. — А если так: Тёмный Лорд не погиб той ночью на самом деле. Не окончательно. Его дух продолжает жить, нашёптывая людям кошмары, сбывающиеся в реальности, и ищет способ вернуться в мир живых, который он поклялся уничтожить, и теперь, согласно древнему пророчеству, он и я должны сойтись в смертельной дуэли. Победитель станет проигравшим, а побеждённый восторжествует.

МакГонагалл вертела головой, бросая взгляды в разные концы улицы в поисках случайных слушателей.

— Я шучу, профессор МакГонагалл, — немного раздражённо сказал Гарри. Господи, почему она всегда всё воспринимает всерьёз…

Медленно, но верно внутри созревала некая догадка.

МакГонагалл спокойно посмотрела на Гарри. Очень спокойно. А затем натянуто улыбнулась:

— Конечно, шутите, мистер Поттер.

О, чёрт.

Если бы Гарри нужно было проговорить логическую цепочку, мгновенно вспыхнувшую у него в голове, получилось бы что-то вроде: «Взвесим две вероятности. Первая: увиденное — есть результат самоконтроля МакГонагалл. Вторая: увиденное — одна из естественных реакций МакГонагалл на плохую шутку. Результат: высока вероятность того, что профессор что-то скрывает».

Но вместо этого он просто подумал: «О, чёрт».

Гарри огляделся — поблизости никого не было.

— Сами-Знаете-Кто жив, так? — вздохнул он.

— Мистер Поттер…

— Тёмный Лорд жив. Ну конечно. Крайне оптимистично было даже мечтать об обратном. Я, должно быть, выжил из ума. Представить не могу, о чём я только думал. Из-за того, что кто-то сказал, будто от Тёмного Лорда остался лишь пепел, я решил, что он действительно мёртв. Мне определённо ещё учиться и учиться искусству истинного пессимизма.

— Мистер Поттер…

— Хотя бы скажите, что нет никакого пророчества…

На лице МакГонагалл была всё та же широкая, застывшая улыбка.

— О нет, вы шутите?

— Мистер Поттер, не придумывайте лишних поводов для беспокойства…

— Вы действительно хотите, чтобы я выкинул это из головы? Представьте мою реакцию позднее, когда я всё-таки узнаю, что мне есть о чём беспокоиться.

Улыбка МакГонагалл дрогнула.

Гарри опустил плечи:

— Мне предстоит исследовать весь волшебный мир. У меня нет времени на это.

Они прервали разговор, ожидая, пока человек в оранжевой мантии, появившийся в переулке, пройдёт мимо. МакГонагалл проводила его взглядом. Гарри напряжённо, до крови, кусал губы.

Когда мужчина наконец-то отошёл подальше, мальчик снова зашептал:

— Теперь вы расскажете мне правду, профессор МакГонагалл? И не пытайтесь отмахнуться, я не дурак.

— Вам же одиннадцать лет, мистер Поттер! — прошипела в ответ профессор.

— И поэтому со мной можно не считаться. Извините… на минуту я даже забыл об этом.

— Это очень важная и опасная информация! Она секретна, мистер Поттер! Вы уже знаете слишком много! Никому ничего не рассказывайте, понятно? Никому!

Иногда, когда Гарри был достаточно зол, он не впадал в ярость, а, наоборот, становился до ужаса спокойным. Его разум с холодной ясностью перебрал возможные варианты разговора и оценил их последствия.

Сказать, что у меня есть право знать — ошибка. МакГонагалл считает, что одиннадцатилетние дети не должны знать всё.

Заявить, что вы больше не друзья — ошибка. Она недостаточно ценит вашу дружбу.

Заметить, что я подвергнусь опасности, если ничего не буду знать — ошибка. Планы уже основаны на моём неведении. Пересмотр плана принесёт определённые неудобства, вместо моих неопределённых перспектив попасть в беду.

Призывы к справедливости и благоразумию не принесут пользы. Нужно предложить МакГонагалл то, что она хочет, или найти то, чего она боится.

Ага!

— Хорошо, профессор, — холодно начал Гарри, — тогда поступим следующим образом. Я буду держать рот на замке, но в обмен вы расскажете мне всю правду. Или же вы можете попытаться оставить меня в неведении, используя как пешку в игре, но тогда я вам ничего не могу обещать.

— Да как вы смеете!

— Да как вы смеете! — огрызнулся Гарри в ответ.

— Вы меня шантажируете?

Его губы искривились:

— Я делаю вам одолжение. Я даю вам шанс сохранить ваши драгоценные секреты. Если откажетесь, то я, естественно, начну искать информацию в других местах — не для того, чтобы досадить вам, а потому что я должен знать! Оставьте вашу бессмысленную злость на ребёнка, который, как вы считаете, должен вас слушаться, и вы поймёте, что любой взрослый на моём месте поступил бы так же! Посмотрите на ситуацию с моей стороны! Как бы вы себя чувствовали, будучи на моём месте?

МакГонагалл тяжело дышала. Гарри решил, что пришло время чуть ослабить давление, дать ей время подумать.

— Необязательно решать всё прямо сейчас, — сказал Гарри спокойнее. — Я понимаю, вам нужно время, чтобы обдумать моё предложение… Но хочу вас кое о чём предупредить, — он снова перешёл на холодный тон. — Не пытайтесь использовать на мне чары Обливиэйт. Некоторое время назад я придумал сигнал и уже отправил его самому себе. Когда этот сигнал до меня дойдёт, а я не вспомню, как посылал его… — Гарри многозначительно замолчал.

На лице МакГонагалл отразилась смешанная гамма чувств.

— Я и не думала об этом, мистер Поттер.... Но для чего вы изобрели подобный сигнал, если вы даже не знали о…

— Я размышлял об этом, когда читал одну научно-фантастическую книгу, и решил на всякий случай… И нет, я не расскажу вам, что это за сигнал, я не настолько глуп.

— Я и не собиралась спрашивать, — сказала МакГонагалл. Она задумалась о чём-то своём и вдруг будто постарела и осунулась.

— У нас был тяжёлый день, мистер Поттер. Давайте купим вам сундук и закончим на этом? Надеюсь, вы никому ничего не расскажете, пока я всё не обдумаю. Запомните, что об этом знают ещё лишь два человека — директор Альбус Дамблдор и профессор Северус Снейп.

Хм. Новая информация. Похоже на предложение перемирия.

Гарри кивнул и двинулся из переулка, постепенно успокаиваясь .

— Так, теперь мне нужно найти способ уничтожить бессмертного тёмного волшебника, — сказал он и разочарованно вздохнул. — Лучше бы вы сказали об этом до того, как мы пошли за покупками.

* * *

Магазин сундуков выглядел богаче, чем все предыдущие. Роскошные шторы с изящным рисунком, пол и стены из морёного дерева, сундуки на своих почётных местах, на постаментах из слоновой кости. Продавец был одет в мантию, которая по качеству почти не уступала мантии Люциуса Малфоя, а его речь была изысканной и вкрадчивой.

Гарри задал несколько вопросов и направился к тяжёлому на вид деревянному сундуку. Его поверхность не была отполирована, но на ощупь казалась тёплой и прочной. На нём был вырезан дракон, следящий глазами за каждым, кто к нему приближался. Сундук был снабжён чарами, которые делали его лёгким, заставляли сжиматься по команде и отращивать маленькие когтистые щупальца, чтобы багаж мог следовать за хозяином. С каждой стороны сундука было по два выдвижных отделения, каждое из них при открытии оказалось размером с сундук. А крышка запиралась на четыре замка, каждый из которых открывал различное внутреннее пространство. И, что самое важное, в нижней части скрывался небольшой отсек — в нём находилась лестница, ведущая в маленькую освещённую комнату. По приблизительным подсчётам, в ней поместилось бы около двенадцати книжных шкафов.

Гарри не понимал, зачем магам нужны дома, если в волшебном мире производят такие сундуки?

Сто восемь галлеонов. Такова была цена хорошего, почти нового сундука. При курсе пятьдесят к одному за эти деньги можно было купить подержанный автомобиль. Эта покупка могла стать самой дорогостоящей за всю жизнь Гарри.