Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 138

Профессор Квиррелл сурово продолжил:

— Ваши родители могли бы дать отпор тем же способом. Но не сделали этого. Журналист по имени Йерми Виббл призывал нацию ввести воинскую обязанность, хотя и не дошёл до мысли предложить Метку Британии. Йерми Виббл знал, что с ним случится, он надеялся, что его смерть воодушевит остальных. Поэтому Тёмный Лорд убил заодно и его семью. Содранная с них кожа внушила лишь страх народу Британии, и больше никто не осмелился подать голос. И вашим родителям пришлось бы иметь дело с последствиями своей жалкой трусости, если бы их не спас годовалый ребёнок, — на лице профессора читалось абсолютное презрение. — Драматург назвал бы это «бог из машины», ибо сами они не сделали ничего для своего спасения. Возможно, Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть не заслуживал победы, но ваши родители, без сомнения, заслужили поражение.

Голос профессора Защиты зазвенел как сталь:

— И знайте: ваши родители ничему не научились! Нация по-прежнему раздроблена и слаба! Сколько десятилетий прошло между Гриндевальдом и Сами-Знаете-Кем? Думаете, вы за свою жизнь не увидите следующей угрозы? Повторите ли вы ошибки ваших родителей, столь ясно увидев сегодня, к чему они могут вас привести? Ибо я могу сказать, что сделают ваши родители, когда придёт день тьмы! Я могу сказать, чему они научились! Они научились прятаться, как трусы, и ждать, пока их спасёт Гарри Поттер!

На лице директора Дамблдора читалось удивление. Ученики же взирали на профессора Защиты с замешательством, гневом и восхищением...

Взгляд профессора Квиррелла был столь же холоден, как и его голос:

— Запомните это и запомните хорошо. Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть хотел править этой страной, хотел властвовать над ней вечно. Но по крайней мере он хотел править живой страной, а не горсткой пепла! История помнит безумных Тёмных Лордов, желавших лишь превратить весь мир в огромный погребальный костёр! Случались войны, в которых целая страна выступала против другой! А ваши родители почти проиграли полусотне, которая хотела захватить эту страну живьём! Как быстро бы их разбил более многочисленный враг, которому не интересно ничего, кроме разрушения? Я предсказываю: когда возникнет следующая угроза, Люциус Малфой объявит, что вы должны следовать за ним или погибнуть, что единственная ваша надежда — это вера в его силу и беспощадность. Он и сам будет верить в эту ложь. Но когда Тёмный Лорд пал, Люциус Малфой не объединил Пожирателей Смерти. Их единство в одночасье рухнуло. Они бежали как побитые псы и предавали друг друга! Люциус Малфой недостаточно силён, чтобы быть настоящим Лордом, Тёмным или каким угодно.

Стиснутые кулаки Драко Малфоя побелели, на глаза навернулись слёзы ярости и невыносимого стыда.

— Нет, — произнёс профессор Квиррелл. — Не думаю, что вас спасёт Люциус Малфой. И если вы сочтёте, что это лишь моё мнение, время скоро покажет, что это не так. Я не дам вам совета, кого выбрать, мои ученики. Но скажу, что если наша страна найдёт лидера, сильного как Тёмный Лорд, но честного и благородного, и примет его Метку, то любой Тёмный Лорд будет раздавлен как насекомое, и весь прочий разобщённый магический мир не сможет нам угрожать. И если какой-то более сильный враг начнёт против нас войну на уничтожение, то только у объединённого магического мира будет шанс уцелеть.

Раздались судорожные вздохи, в основном со стороны маглорождённых — на лицах студентов в мантиях с зелёной оторочкой читалось лишь недоумение. Теперь уже Гарри Поттер стиснул кулаки. Гермиона Грейнджер рядом с ним была рассержена и напугана.

Директор встал со своего места. Его глаза метали молнии. Пока он не произнёс ни слова, но приказ был ясен.

— Я не назову вам эту будущую угрозу, — сказал профессор Квиррелл. — Но, если прошлое хоть в какой-то мере отражает то, каким будет будущее, вам не удастся прожить свои жизни в мире. И если в будущем вы поступите как увиденные вами сегодня три армии, если вы не сможете отбросить ваши мелочные ссоры и не примете Метку единого лидера, то вы несомненно пожалеете, что у вас нет Тёмного Лорда, чтобы править вами, и проклянёте день, когда на свет появился Гарри Поттер...

— Довольно! — прогремел Альбус Дамблдор.

Наступила тишина.

Профессор Квиррелл медленно повернул голову и посмотрел туда, где стоял разъярённый Дамблдор во всём своём величии. Казалось, всех учеников придавила огромная тяжесть, они слушали, но не смели пошевельнуться.

— Вы тоже подвели эту страну, — произнёс профессор Квиррелл. — И вы знаете об опасности не хуже меня.

— Подобные речи не для ушей учеников, — в голосе Альбуса Дамблдора явственно звучала угроза. — И не для уст профессоров!

Профессор Защиты сухо ответил:

— Когда Тёмный Лорд шёл к власти, было много речей для ушей взрослых. И взрослые аплодировали этим речам, а затем возвращались домой к своим обычным развлечениям. Но я подчинюсь вам, директор, и если вам не нравятся мои речи, их больше не будет. Мой урок прост. Я не буду ничего делать с предателями, и мы посмотрим, что ученики смогут сделать с ними самостоятельно, не рассчитывая на помощь профессора.

Квиррелл повернулся к ученикам, и на его лице появилась кривая ухмылка, которая сняла чудовищное давление, как дуновение бога рассеивает облака.

— Но, прошу вас, будьте пока добры к предателям. Они просто развлекаются.

Раздался смех, хоть поначалу и довольно нервный. Профессор Квиррелл стоял и криво улыбался, и какая-то часть напряжения исчезла сама собой.

* * *

Профессор Квиррелл уже приготовился открыть конверты с желаниями, а в потрясённом мозгу Драко до сих пор бурлили тысячи вопросов.

Ему никогда не приходило в голову, что путешествующие на Луну маглы могут оказаться большей угрозой, чем медленное увядание волшебства, или что отец окажется слишком слаб, чтобы остановить их.

И ещё более странным было очевидное следствие: профессор Квиррелл верит, что Гарри сможет это сделать. Он заявил, что не станет давать советы кого выбрать будущим лидером, но он снова и снова упоминал в своей речи Гарри Поттера, так что прийти к определённому выводу было не трудно.

Это смешно. Мальчик, который покрывает мягкое кресло блёстками и называет его троном...

Мальчик, который бросил вызов Снейпу и победил, — прошептал предательский голос, — может вырасти в Лорда, у которого хватит сил, чтобы править, хватит сил, чтобы спасти всех нас...

Но Гарри же воспитали маглы! Он сам практически грязнокровка, он не будет сражаться против своей приёмной семьи...

Ему ведомы их умения, их приёмы и их секреты. Он сможет взять всю магловскую науку и, объединив с нашей магической силой, использовать против них.

Но что если он откажется? Что если он слишком слаб?

Тогда, — ответил внутренний голос, — это придётся сделать тебе, разве не так, Драко Малфой?

Голоса снова стихли, когда профессор Квиррелл распечатал первый конверт.

— Мистер Малфой, вы пожелали... чтобы Слизерин выиграл кубок школы.

Публика озадаченно переглянулась.

— Да, профессор, — чётко проговорил Драко, зная, что его голос будет усилен. — Если вы не можете это сделать, тогда что-нибудь ещё для Слизерина...

— Я не буду присуждать баллы факультетов несправедливо, — Квиррелл с задумчивым видом постучал по щеке. — Что делает исполнение вашего желания достаточно затруднительным и, следовательно, интересным. Не хотите ли рассказать, почему вы остановились на нём, мистер Малфой?

Всё ещё стоя на фоне платины и изумрудов, Драко отвернулся от профессора Защиты и посмотрел на толпу. Не все в Слизерине болели за Армию Драконов — появились настроенные против Малфоев группы, которые выражали своё отношение, поддерживая Мальчика-Который-Выжил или даже Грейнджер, и выходка Забини их только подзадорит. Им нужно напомнить, что Слизерин — значит Малфои, а Малфои — значит Слизерин...

— Нет, — сказал Драко. — Они слизеринцы, они поймут.