Гарри Поттер и методы рационального мышления - Юдковский Элиезер - Страница 100

Гарри опять повернулся и сделал ещё несколько шагов...

Затем обернулся в последний раз и мягко сказал:

— Спасибо.

И ушёл.

Некоторое время близнецы молчали.

— Так-с, — сказал один из них.

— Так-с, — повторил другой.

— Значит, профессор по Защите не любит известности.

— Гарри нас плохо знает.

— Точно.

— Но, разумеется, на это мы его деньги тратить не будем.

— Конечно, так будет неправильно. Профессором по Защите мы займёмся отдельно.

— Мы попросим кого-нибудь из гриффиндорцев написать Скитер, что...

— …однажды на уроке по Защите у него задрался рукав, и там оказалась Тёмная Метка...

— …и что он несомненно учит Гарри Поттера всяким ужасам...

— …что хуже профессора по Защите Хогвартс ещё не знал, что он просто не может нас ничему научить, всё делает неправильно, совсем наоборот...

— …утверждает, например, что Смертельное Проклятье можно применить только с помощью любви, и поэтому оно просто бесполезно.

— Отличная мысль.

— Спасибо.

— Спорим, профессору по Защите тоже понравится.

— Да, чувство юмора у него есть. Иначе бы он не дал нам такие прозвища.

— Но сможем ли мы выполнить задание Гарри?

— Гарри сказал обсудить задачу, прежде чем пытаться решить её, поэтому давай обсуждать.

Близнецы решили, что Джордж будет искать положительные стороны, а Фред — отрицательные.

— Сплошные противоречия, — начал Фред. — Он хочет, чтобы результат был нелепым, чтобы все смеялись над Скитер и поняли, что это неправда, и при этом хочет, чтобы Скитер в это поверила. Нельзя сделать и то, и другое одновременно.

— Можно подделать для Скитер свидетельства, — предложил Джордж.

— Это решение? — спросил Фред.

Они подумали.

— Может быть, — ответил Джордж, — но разве обязательно так уж строго придерживаться этого правила?

Близнецы беспомощно пожали плечами.

— Что ж, поддельные свидетельства должны быть довольно хороши, чтобы убедить Скитер, — произнёс Фред. — Мы сможем их сделать самостоятельно?

— Нам не обязательно всё делать самим, — ответил Джордж и показал на груду денег. — Мы можем нанять других, чтобы они нам помогли.

На лицах близнецов появилось задумчивое выражение.

— Так мы можем истратить бюджет Гарри очень быстро, — возразил Фред. — Для нас это уйма денег, но не для кого-то вроде Флюма.

— Может быть, если люди будут знать, что это ради Гарри, нам удастся получить скидку, — заметил Джордж. — Но, самое главное, что бы мы ни сделали, оно должно быть невозможным.

— Как это — «невозможным»? — моргнул Фред.

— Таким, чтобы никто не поверил, что мы на такое способны. Чтобы даже Гарри засомневался. Чтобы жизнь стала воплощением сюрреализма и люди задумались, а в своём ли они уме. Нужно всё сделать... лучше Гарри.

Фред изумлённо поднял брови. Такое иногда между ними случалось, хоть и нечасто.

— Но почему?

— Это розыгрыши. Это всё розыгрыши. Пирог — розыгрыш. Напоминалка — розыгрыш. Кошка Кевина Энтвистла — розыгрыш. Даже Снейп — розыгрыш. Лучшие шутники Хогвартса — мы. Неужели мы просто сложим лапки и сдадимся?

— Он Мальчик-Который-Выжил, — засомневался Фред.

— А мы — близнецы Уизли! Он бросил нам вызов. Он сам уверял нас, что мы способны делать то же, что и он. Но спорим на что хочешь: он не ожидает, что мы когда-нибудь достигнем его уровня.

— И он прав, — нервно возразил Фред. Близнецы изредка не соглашались даже в том случае, когда обладали одинаковой информацией, но всякий раз появлялось чувство неестественности, неправильности, будто по крайней мере один из них делает что-то не так. — Мы о Гарри Поттере говорим. Он умеет совершать невозможное. Мы — не умеем.

— Ещё как умеем, — настаивал Джордж. — И мы должны быть ещё более невозможными, чем он.

— Но... — начал Фред.

— Именно так бы поступил Годрик Гриффиндор, — заявил Джордж.

Довод оказался решающим, и близнецы вернулись в... нормальное для них состояние.

— Хорошо, давай тогда...

— ...подумаем ещё.

Глава 26. Замечая замешательство

Yakka foob mog. Grug pubbawup zink wattoom gazork. Chumble spuzz J. K. Rowling.

* * *

Приёмное время профессора Квиррелла — с 11:40 до 11:55 по четвергам. Для всех учеников со всех курсов. Чтобы постучаться в дверь, нужно потратить одно очко Квиррелла. Если профессор не сочтёт причину визита достойной внимания, он снимет ещё пятьдесят.

Гарри постучался в дверь.

Тишина. А потом язвительный голос произнёс:

— Что ж, мистер Поттер, заходите, раз пришли.

И не успел Гарри дотронуться до ручки, как дверь сама распахнулась, хлопнув по стене с оглушительным треском, будто не выдержало дерево или камень, а может, и то и другое.

Профессор Квиррелл развалился в кресле и читал удивительно старую на вид книгу в тёмно-синем кожаном переплёте с серебряными рунами на корешке. Его взгляд не отрывался от страниц.

— Я не в духе, мистер Поттер. А когда я не в духе, я не самый приятный собеседник. Ради вашего же блага советую решить свои дела как можно быстрее и уйти.

В комнате царил мрачный холод, будто что-то в ней излучало тьму так же, как излучает свет лампа с дырками в абажуре.

Гарри был слегка ошарашен. «Не в духе» — это мягко сказано. Что же, интересно знать, могло так разозлить профессора Квиррелла?..

У Гарри не было привычки оставлять друзей в дурном настроении, поэтому он сделал осторожный шаг внутрь комнаты:

— Могу ли я чем-нибудь помочь?..

— Нет, — отрезал профессор Квиррелл, не отрываясь от книги.

— Я в том смысле, что если вам надоело иметь дело с недоумками и хочется поговорить с кем-то вменяемым…

Последовала неожиданно долгая пауза.

Профессор Квиррелл захлопнул книгу, и та с лёгким шелестом испарилась. Затем он поднял взгляд, и Гарри вздрогнул.

— Пожалуй, я бы не отказался от разумной беседы, — произнёс профессор Квиррелл таким же недовольным голосом, каким приглашал Гарри войти. — Вы же, предупреждаю, вряд ли найдёте её приятной.

Гарри собрался с духом:

— Я не обижусь, если вы позволите себе резкий тон. Что случилось?

Мрак в комнате сгустился.

— Шестикурсника из Слизерина, одного из моих наиболее многообещающих учеников, проклял шестикурсник из Гриффиндора.

Гарри сглотнул:

— Чем... именно?

Профессор Квиррелл перестал сдерживать хорошо читаемую на лице ярость.

— Зачем задавать столь маловажный вопрос, мистер Поттер? Наш друг из Гриффиндора не придал ему значения!

— Вы серьёзно? — ахнул Гарри, не успев себя остановить.

— Нет, я сегодня не в духе просто так, без особых причин. Конечно, серьёзно, болван! Он не знал. Он на самом деле не знал. Я не мог в это поверить, пока авроры не подтвердили его искренность сывороткой правды. Обучаясь на шестом курсе Хогвартса, он применил высокоуровневое Тёмное заклинание и при этом понятия не имел, что оно делает.

— Вы же не хотите сказать, — не поверил Гарри, — что он ошибся на этот счёт, вычитал где-то неправильное описание…

— Ему было известно только то, что это проклятие предназначено для врагов. И он прекрасно знал, что больше ему ничего не известно.

И этого оказалось достаточно, чтобы заклинание сработало.

— Не понимаю, как нечто с таким крохотным мозгом овладело прямохождением.

— Аналогично, мистер Поттер, — отозвался профессор Квиррелл.

И снова молчание. Профессор Квиррелл откинулся на спинку кресла, подхватил со стола серебряную чернильницу и принялся вертеть в руках, с таким видом, будто выбирал для неё наиболее мучительный вид казни.

— Шестикурсник из Слизерина сильно пострадал? — уточнил Гарри.

— Да.

— Шестикурсник из Гриффиндора вырос у маглов?

— Да.

— Дамблдор отказывается его исключать, потому что «бедняга не знал»?