В стране сказок - Джимиева Клара Темирболатовна - Страница 25

Проснулась снова на рассвете. Звезды еще сверкали на предутреннем небе.

— Яра, ты опять стонешь? — подошла ко мне снова Зарина.

— У меня есть одна мечта, — шепотом сказала я, но она меня услышала.

— Какая мечта? Я могу ее исполнить?

— Да! Только пообещай, что не обманешь?

— Обещаю! Если не сейчас, то завтра…

— Поклянись!

— Как? — растерялась она.

— Поклянись землей!

— Что за важная просьба, Яра!? — засмеялась Зарина.

— Возьми меня на руки. Доктор сказал, что я легкая, как перышко.

— А я-то думала! — удивилась она, села на кровать и протянула руки: — Иди ко мне!

Я вскочила и уселась на ее коленях, потом положила голову на ее грудь и засмеялась, словно тихий и звонкий звоночек в ночной тишине.

— Не знала, что мамы так хорошо пахнут! — сказала и обвила руками ее за шею.

— Это духи так пахнут, Яра, — сказала она, достала из кармана халата маленький флакончик и спросила: — Хочешь надушу?

— Хочу!

Она надушила мою голову, и запах распространился по комнате.

— Из чего сделаны твои духи?

— Из цветов.

— Потка меня назвал Подснежником, — вспомнила я и засмеялась.

— Красивый цветок. Появляется ранней весной.

— Потка будет меня искать в детдоме. Он не знает, что я заболела.

— Ты поправишься, и он найдет тебя. Да и я стану ходить к тебе.

— Это еще когда будет, Зарина! Он будет плакать! — так не хотелось расставаться с этим добрым человеком.

— Не переживай. Я схожу в детдом и передам Потка, где тебя искать.

— Правда? Ты не обманешь меня?

— Я не обману. Раньше и подумать не могла, что в детдоме растет такая умная девочка. Теперь же мы знакомы, и я буду навещать тебя. Ты сможешь приходить к нам в гости и играть с Олежиком. Только поправляйся.

— И принесешь мне желтые груши? Много желтых груш? — поинтересовалась я и представила, как мы с ней сидим в комнате свиданий, как тогда Лиза со своей мамой.

— Принесу, — сказала Зарина.

— Я угощу Сим-Сима. Это мой друг. Как же он там без меня? — спросила я. — Сим-Сим очень храбрый мальчик, но не умеет еще шнурки завязывать.

Зарина забеспокоилась.

— Мне не нравится твое дыхание. Давай позовем врача.

Мне не хотелось слезать с ее рук.

— Зарина, поднеси меня к окну, раскрой створки, и мне сразу станет хорошо.

— Чего только ты не понимаешь? — засмеялась она и послушно выполнила мою просьбу.

Я опустила голову на ее плечо и тихо засмеялась, услышав те заветные слова, которые Лизина мама говорила девочке.

— Потерпи, Яра. Солнышко ты мое маленькое, потерпи. Поспи, моя девочка, Подснежник мой весенний…

— Надо говорить Подснежничек.

— Подснежничек…

Улетела Яра на небо, в свою сказочную страну, так и не дослушав заветные слова чужой мамы. Сим-Сим услышал о смерти девочки и долгое время кричал ее имя при виде белых голубей. А Зарина и Потка как-то встретились у могилки Яры. Они принесли ей подснежники.

Алмазная корона

Жили-были старик со старухой, и был у них сын Алан. Всем был хорош Алан. Статный да ладный вырос. Из конца в конец земли прошла о нем слава, что изобрел он чудо-птицу стальную, которая стрелой поднимается в небо и облетает страны и океаны в мгновение ока.

— Слава Алану-изобретателю! — радовались люди.

И силой недюжинной был наделен юноша. Он построил своими руками башню белокаменную и разбил вокруг нее сады зеленые, в которых зимой и летом пели птицы диковинные, белые лебеди с золотыми рыбками плескались в чистых прудах.

— Слава Алану-строителю! — восклицали люди, приходя полюбоваться красотой необыкновенной.

Не радовались только старики-родители.

— Что так невеселы? Или сыном недовольны? — спросил их однажды Алан.

— Сын-то у нас хорош, — ответил ему отец, — но не нашел ты себе невесту до сих пор…

— А невеста должна быть такая, чтобы в ней были щедрость и красота земли родной да голос народа милого, — добавила мать.

— Трудную вы мне задачу задали, — опечалился Алан. — Где же я такую девушку найду?

— Ищи ее, сынок, но не на небе, не в океане, а на земле, — отвечала мать.

Делать нечего, Алан поклонился старикам-родителям, сел на стальную птицу и полетел в горный край. Летит он над горным краем и видит: на зеленом лугу косят траву белобородые старцы. Опустился Алан на вершину холма и подошел к косарям:

— Старики почтенные, труженики великие, скажите: найдется ли в ваших краях девушка, да такая, чтобы в ней были щедрость и красота земли родной да голос народа милого?

Поглядели на него старики:

— Некогда нам твои загадки разгадывать, юноша! Видишь, сколько у нас работы? Вот закончим ее, тогда и поговорим.

Алан взял косу и до обеда скосил всю траву. Диву дались старые косари.

— Нам бы ее и за семь дней не скосить! — сказали они.

— Невеста такому молодцу у нас найдется, — улыбнулся самый старый косарь. — У кузнеца Мамата есть дочь, в которой щедрость земли, если ты знаешь ей цену, и красота, если сможешь увидеть ее, да голос народа милого, коль не глухой — услышишь. Но скажи мне, приготовил ли ты подарки для невесты?

— Не поскупились старики-родители, полные сундуки шлют ей: шелка заморские, золотом расшитые, парчу богатую да украшения алмазные, — ответил Алан.

— Не то даришь, славный молодец, — огорчились косари. И велели сундуки не открывать, не показывать до поры до времени, а дали колосок спелой ржи и сказали:

— Подари ей этот колосок и запомни: кол: невеста испечет из него пироги знатные да сварит пиво ароматное, значит, есть в ней щедрость земли родной.

Подивился Алан такому подарку, но ничего не сказал, поблагодарил горцев и направился к дому старого Мамата. Идет и думает про себя, в чем же все-таки красота земли родной? Видит, у дороги красный мак качается, гнет его ветер, вот-вот сорвет.

— Может, ты мне скажешь, что такое красота земли? — спросил Алан.

— Некогда мне твои загадки разгадывать. Видишь, хочет меня сорвать ветер северный?

Алан пожалел цветок, принес большой камень и заслонил его от ветра. Обрадовался мак, поблагодарил юношу и посоветовал:

— Собери прошлогодней травы семь видов по три стебелечка каждой. Поднеси их невесте и запомни: коль сплетет она из них венок, и засверкает он на ее голове короной алмазной — значит, есть в девушке красота земли родной.

Удивился Алан такому ответу, но нарвал травы и пошел своей дорогой.

Долго шел Алан, путь его уже близился к концу, а он еще не знал, что такое голос народа милого. И спросить не у кого. Только ласточка пролетала по небу.

— Птица быстрокрылая, не подскажешь ли ты, как узнать голос народа, милого?

— Некогда мне сейчас! Вот-вот обрушится крыша, а под ней в гнездышке мои птенцы сидят! Как построю новое гнездо, перенесу туда детей, тогда и поговорим! — ответила ласточка.

Хоть и спешил Алан, но не мог пройти мимо такой беды. Принес он из леса бревна и заменил крышу дома. Счастливая ласточка устроила в новом гнезде своих птенцов и сказала:

— Все очень просто, Алан! Попроси свою невесту сыграть на гармонике, и ты услышишь голос народа милого! А я тебе помогу: коль запою на высокой ветке — знай, услышала заветную песню!

Обрадовался Алан и поспешил к дому старого Мамата.

Посадили жениха знатного за столы богатые, гостей созвали и пир устроили. Алан попросил невесту ему показать.

Задумался тут старый кузнец, опечалился.

Было у него две дочери. Походили они друг на друга как две капли воды, хоть и не были близнецами. У старшей, Агунды, мать умерла рано, и девочка росла сиротой. Мачеха же любила только свою дочь — ленивицу Мимито. Одевала да наряжала ее, хвалила да нахваливала, а Агунде даже умываться не разрешала, чтобы никто не видел, как девушки похожи друг на друга.

Мамат и говорит жене:

— Митион, покажи Алану обеих дочек. Пусть увезет ту, которая понравится.