Долина лошадей - Ауэл Джин Мари Антинен - Страница 83

Джондалар не стал бы возражать, даже если бы плоскоголовый решил забрать себе всю рыбину целиком, но ему стало любопытно. Какую часть он возьмет? Да и все равно ее необходимо разрезать на куски. Осетр такой огромный, что его и вчетвером не поднять с земли.

Внезапно все мысли о плоскоголовых вылетели у него из головы, а сердце взволнованно забилось. Уж не послышалось ли ему?

– Джондалар! Джондалар!

Плоскоголовый встревожился, а Джондалар уже начал пробираться меж деревьями, заслонявшими от него часть реки.

– Тонолан! Я здесь, Тонолан!

Так, значит, брат все-таки догадался, что его нужно искать. Он увидел посредине реки лодку с людьми и замахал руками. Те заметили его, помахали ему в ответ и принялись грести к берегу.

Услышав громкое кряхтенье, Джондалар вспомнил о плоскоголовом. Вернувшись на пляж, он увидел, что тот разрезал рыбу пополам вдоль хребта. Молодой самец переложил половину огромной рыбины на расстеленный рядом с ней большой кусок кожи, затем собрал концы куска в руку и закинул узел на спину. Из прорех высовывались часть хвоста и головы осетра. В следующее мгновение плоскоголовый уже скрылся за кустами.

– Постой! – крикнул Джондалар и кинулся бежать за ним. Он догнал его, когда тот уже добрался до прогалины. Завидев его, самка, тащившая за спиной большую корзину, поспешила спрятаться в тень. Они уничтожили все следы своего пребывания на прогалине. Если бы Джондалару не довелось самому погреться у их костра, он ни за что бы не поверил, что еще совсем недавно здесь пылал огонь.

Он снял с себя волчью шкуру, взял ее в руки и вытянул их вперед. Самец что-то буркнул, и самка взяла ее, а затем оба они молча устремились в лес и скрылись из виду.

Вернувшись к реке, Джондалар почувствовал, что снова продрог: его одежда так и не высохла. Лодка уже подплыла к берегу, и Тонолан кинулся к нему. Братья крепко обнялись.

– Тонолан! До чего же я рад тебя видеть! Я боялся, что, обнаружив пустой челнок, все решат, что я утонул.

– Братец, у нас с тобой на пути не раз попадались реки. Я же знаю, что ты умеешь плавать. Увидев пустой челнок, мы поняли, что тебя надо искать где-нибудь выше по течению, и не очень далеко.

– А куда подевалась половина рыбины? – спросил Маркено.

– Я ее отдал.

– Отдал! Кому же? – спросил Маркено.

– Кому ты мог ее отдать? – добавила Каролио.

– Плоскоголовому.

– Плоскоголовому? – переспросили они хором. – Но почему ты отдал половину огромной рыбы плоскоголовому? – удивился Доландо.

– Он помог мне и попросил меня об этом.

– Что за чепуха! Каким образом плоскоголовый смог попросить тебя о чем-то? – воскликнул Доландо. Джондалар с удивлением заметил, что тот рассердился. Глава племени Шарамудои крайне редко выходил из себя. – И где же он?

– Он ушел и скрылся в лесу. Я вымок и так замерз, что потерял всякую надежду согреться. Но потом тут появился плоскоголовый. Он отвел меня к своему костру…

– К своему костру? Разве они умеют добывать огонь? – спросил Тонолан.

– Мне доводилось видеть плоскоголовых у костра, – сказал Бароно.

– Мне тоже доводилось видеть плоскоголовых на этом берегу реки… но я находилась далеко от них, – сообщила Каролио.

– Я не знал, что они опять тут появились, – сказал Доландо. – А много их было?

– Всего один юнец и самка постарше, скорей всего его мать, – ответил Джондалар.

– Если самки при них, значит, их тут немало. – Коренастый вождь племени бросил взгляд в ту сторону, где находился лес. – Возможно, нам придется устроить охоту, чтобы истребить этих паразитов.

Заметив, с какой ненавистью говорит о них Доландо, Джондалар призадумался. Он и раньше догадывался, что вождь племени питает неприязнь к плоскоголовым, но не подозревал, что она настолько сильна.

Для того чтобы руководить людьми из племени Шарамудои, в первую очередь требовались такие качества, как дар убеждения и широкая осведомленность. Доландо был негласно признан главой племени не потому, что являлся лучшим из лучших во всех отношениях, а потому, что умел толком во всем разобраться, найти правильный подход к людям и успешно решал возникающие проблемы. Он не отдавал приказаний, а старался добиться своего с помощью уговоров, а порой и лести, он всегда был готов пойти на компромисс, считая, что для смягчения трений, неизбежно возникающих между людьми, живущими вместе, необходима смазка. Он отличался благоразумием и проницательностью, действия его, как правило, приводили к успеху, и в большинстве случаев с его предложениями соглашались, хотя никому не вменялось в обязанность выполнять его решения и всякий мог высказать свои возражения.

Чувствуя свою правоту, он старался настоять на своем, а в случае необходимости, не колеблясь, обращался за советом к тем, чьи знания и опыт в данной области превосходили его собственные. Он не был склонен вмешиваться в мелкие ссоры и делал это, только если склока приобретала угрожающий характер или если к нему обращались за помощью. Он отличался редкостной уравновешенностью и приходил в негодование, лишь сталкиваясь с проявлениями жестокости, глупости или небрежности, которые создавали угрозу для существования всех обитателей пещеры или оборачивались бедой для тех, кто не мог постоять за себя. Но он ненавидел плоскоголовых, считая их не просто животными, а опасными и вредоносными существами, подлежащими истреблению.

– Я сильно продрог, – пояснил Джондалар, – а плоскоголовый выручил меня. Он отвел меня к своему костру, и они дали мне меховую шкуру. Я охотно подарил бы ему всю рыбину целиком, но он взял себе лишь половину. Я не стану участвовать в охоте на плоскоголовых.

– Как правило, они никому не причиняют особого вреда, – сказал Бароно, – но если они где-то рядом, лучше знать об этом. Они довольно-таки умны. Если целая стая плоскоголовых застигнет тебя врасплох, добра не жди…

– Это жестокие, кровожадные твари, – добавил Доландо. Бароно продолжил, пропустив его слова мимо ушей:

– Тебе повезло, что ты наткнулся на юнца с самкой. Их самки не пытаются ни с кем сражаться.

Тонолан решил, что будет лучше, если они сменят тему разговора.

– Но как же нам доставить домой половину рыбины, добытой моим Братом? – Он вспомнил, какое сопротивление оказал осетр Джондалару, и на лице его заиграла улыбка. – Тебе пришлось здорово попотеть, чтобы справиться с ним. Как странно, что ты все же упустил из рук пол-осетра.

Напряжение спало, и остальные с облегчением рассмеялись.

– Значит, теперь он Рамудои, но только наполовину? – сказал Маркено.

– Давайте возьмем его с собой на охоту, – предложил Тонолан. – Может, он сумеет добыть полсерны и станет наполовину Шамудои.

– А какую из половин предпочтет Серенио? – подмигнув остальным, спросил Бароно.

– Даже половина Джондалара – это вовсе не так уж и мало, – сказала Каролио, и по выражению ее лица нетрудно было догадаться, что она имела в виду. Обитатели Пещеры жили в тесном соседстве друг с другом, и все знали о том, как он искусен в обращении с женщинами. Джондалар покраснел, но все остальные дружно разразились хохотом, и этот взрыв веселья помог им позабыть о неловкости, возникшей из-за непримиримого отношения Доландо к плоскоголовым, и о переживаниях, вызванных исчезновением Джондалара.

Они достали из лодки сеть, сплетенную из лыка, – она не тонула в воде, даже пропитавшись влагой, – расстелили ее на земле рядом с истекающей кровью половиной осетровой туши, поднатужились, завернули добычу в сеть и прикрепили ее к носу лодки.

Пока мужчины возились с рыбиной, Каролио негромко сказала, повернувшись к Джондалару:

– Плоскоголовые убили сына Рошарио. Он был еще совсем юным, не успел даже совершить Ритуал Обещания, но отличался храбростью и жизнерадостностью. Доландо души в нем не чаял. Никто не знает, как это произошло, но Доландо собрал всех обитателей Пещеры и отправился охотиться за ними. Нескольких они убили, а потом плоскоголовые куда-то исчезли. Доландо и раньше не питал к ним приязни, а уж после этого…