Долина лошадей - Ауэл Джин Мари Антинен - Страница 75

Лишь однажды он начал преследование стада слишком рано и тем позволил ему уйти – животные бросились врассыпную, не успев добежать до ямы. Это вызвало у Эйлы такое недовольство, что Вэбхья тут же понял, что он совершил страшную ошибку. В следующий раз он внимательно наблюдал за своей наставницей и бросился в погоню по ее команде. Ему не удалось загрызть попавшее в западню животное, но скоро он должен был научиться и этому.

Ему нравилось принимать участие и в охоте на более мелких животных, где главным орудием являлась праща. Когда Эйла занималась сбором припасов, он либо гонялся за зверьками, либо спал. Если же она охотилась, он застывал вместе с ней, едва завидев добычу, и терпеливо ждал того момента, когда она достанет свою пращу и камень. Однако стоило Эйле метнуть камень, он бросался вперед, после чего либо спешил к ней с добычей, либо перегрызал глотку зверьку. Эйла часто не знала, что стало причиной смерти последнего – ее меткий бросок или перехваченное дыхательное горло жертвы. Едва почуяв запах животного, Вэбхья замирал. Обычно это случалось еще до того, как охотница обнаруживала зверька. Эйла знала: если лев замер, значит, где-то поблизости находится дичь.

Она швырнула львенку кусок мяса, и он принялся играть с ним, не проявляя особого интереса. Вскоре малыш заснул. Он проснулся, услышав, как она взбирается на крутой склон, и тут же ощутил голод. Эйла ушла, Уинни нигде не было. Брошенные львята часто становятся добычей гиен и прочих подобных хищников – он усвоил этот урок в очень раннем возрасте. Вэбхья пустился вслед за Эйлой и, нагнав ее на самом верху, пошел рядом с ней. Заметив, что он замер, Эйла стала осматриваться и вскоре увидела гигантского хомяка. Животное тоже заметило их и бросилось наутек прежде, чем она успела метнуть в него камень. Она совершила бросок ему вдогонку, мало надеясь, что сможет поразить цель.

В следующий миг Вэбхья рванулся вперед. Когда Эйла догнала его, он уже впился зубами в живот мертвого хомяка. Эйла попыталась отстранить его, желая понять, угодил ли ее камень в цель. Львенок стал было упрямиться, но она посмотрела на него так, что он выпустил жертву и покорно отошел в сторону. Он привык получать пищу из ее рук и потому отнесся к этому достаточно спокойно. Эйла внимательно осмотрела мертвого зверька, но так и не поняла, что же могло стать причиной его гибели. Она вернула добычу льву и погладила его по холке. То, что ему удалось самостоятельно разгрызть шкуру животного, можно было считать достижением.

Первым животным, которого львенку удалось добыть самостоятельно, стал заяц. У нее не вышел бросок, что случалось нечасто – камень упал в нескольких футах от нее, – однако ее взмах послужил сигналом для бросившегося вдогонку за зайцем льва. Когда Эйла нагнала его, тот уже лакомился заячьими внутренностями.

– Какой ты умница, Вэбхья!

Она восхищенно всплескивала руками, сопровождая свои жесты негромкими звуками. Так приветствовали всех мальчиков Клана, которым удавалось убить первое в их жизни животное. Лев не понимал ее слов, но чувствовал, что женщина очень довольна им. В таком возрасте львы еще не охотятся, но он сумел утолить инстинктивную страсть к охоте, и это вызвало явное одобрение со стороны вожака его прайда. Он выказал себя молодцом.

С первыми зимними ветрами температура стала стремительно понижаться. У берегов появился тонкий слой льда. Это не могло не вызвать у молодой женщины беспокойства. Она сумела заготовить для себя большое количество овощей и мяса. Немало сушеного мяса она запасла и для львенка. Однако она понимала, что на всю зиму этого ему не хватит. Уинни предназначались зерно и сено. Фураж для лошади – роскошь. Лошади находят себе корм и зимой, тем более что постоянные ветры препятствуют образованию толстого слоя снега, который бы лишил их пропитания. И все-таки до весны удается дожить далеко не всем лошадям.

Хищники кормятся в течение всей зимы, отбирая для этого слабых животных, и, таким образом, сильнейшим достается большее количество пищи. Популяции хищников и их жертв развиваются циклически, при этом меж поголовьем тех и других сохраняется определенный баланс. Чем меньше остается травоядных, тем меньшей становится численность хищников, и наоборот. Но зима – нелегкое время для всех.

С наступлением зимы тревога Эйлы усилилась. Теперь, когда промерзшая земля стала твердой, как камень, нечего было и думать об охоте на крупных животных. Непременным условием такой охоты являлось наличие ямы. Мелкие животные впадали в спячку или же зимовали в норах и логовищах, питаясь заготовленными за лето припасами, что делало встречу с ними весьма маловероятной. Эйла стала сомневаться, удастся ли ей прокормить растущего льва.

В начале зимы, когда температура упала настолько, что мясо перестало портиться, а затем и вовсе стало промерзать насквозь, она пыталась убить как можно больше крупных животных, пряча их замерзшие тела под камнями. Однако зима серьезно повлияла на повадки и пути миграций этих животных, и потому ее охота оказалась куда менее удачной, чем она ожидала. Хотя от этих постоянных забот она порой не могла сомкнуть глаз, она нисколько не жалела о том, что приютила в своей пещере львенка. И кобыла, и львенок требовали ее постоянного внимания, и потому она не чувствовала себя такой одинокой, как прежде. Своды пещеры часто оглашались ее смехом.

Когда она выходила наружу, с тем чтобы открыть новый тайник, Вэбхья был уже тут как тут.

– Вэбхья! Не мешай мне!

Она с улыбкой наблюдала за молодым львом, пытавшимся рыть землю у камней. Когда это занятие ей надоедало, она снимала камни с мерзлой туши. Лев оттаскивал тушу в пещеру. Он заволакивал ее в нишу, находившуюся в задней стене пещеры, словно зная о прежнем ее обитателе, и тут же принимался обгрызать ее с разных сторон. Когда туша оттаивала, Эйла отрезала от нее кусок для себя.

Когда запасы мяса, хранившегося в ее тайниках, подходили к концу, она стала наблюдать за погодой. Дождавшись прихода ясного солнечного дня, она решила отправиться на охоту. При этом Эйла не имела ни малейшего представления о том, каким образом и на кого именно она будет охотиться, надеясь на то, что решение придет само. Пока же следовало получше познакомиться с окрестностями и с их обитателями. Ждать, когда запасы мяса подойдут к концу, ей не хотелось.

Как только Эйла повесила на спину Уинни вьючные корзины, Вэбхья понял, что они идут на охоту, и принялся возбужденно носиться между пещерой и каменным выступом. Уинни довольно заржала – ей тоже хотелось прогуляться по снегу. Когда они оказались в залитой светом солнца заснеженной степи, волнение и тревога, мучившие Эйлу все последнее время, сменились надеждой и радостью, вызванной активным действием.

Тонкий слой свежевыпавшего снега покрывал все окрест. Стояло редкостное для этого времени года безветрие, сопровождавшееся трескучим морозом. Клубы пара, вылетавшие из ноздрей, тут же превращались в кристаллы инея. Эйла лишний раз порадовалась тому, что у нее есть капюшон из меха росомахи, а под верхней одеждой – несколько меховых поддевок.

Она посмотрела на гибкую кошку, безмолвно двигавшуюся с необыкновенной для живого существа грацией, и неожиданно поняла, что та уже практически не уступает Уинни по длине и скоро сможет догнать маленькую коренастую лошадку и в росте. Она заметила и то, что у льва стала отрастать рыжеватая грива, и удивилась тому, что не видела этого раньше. Внезапно Вэбхья ринулся вперед, его хвост застыл в неподвижности.

Эйла не привыкла ходить по зимнему следу, но даже со спины лошади смогла разглядеть следы волчьих лап. Судя по их четкости, они были совсем свежими. Эйла пустила Уинни галопом и остановилась только тогда, когда увидела перед собой волчью стаю, пытавшуюся взять в кольцо старого самца, замыкавшего небольшое стадо сайгаков.

Молодой лев, будучи не в силах совладать с собой, ринулся прямо на стадо и тем самым сорвал волчью атаку: насмерть перепуганные сайгаки разбежались кто куда. Вид сбитых с толку, раздосадованных волков показался Эйле настолько забавным, что она едва удержалась от смеха.