Карибский реквием - Обер Брижит - Страница 70

Было холодно, очень холодно, но изо рта лежащих на столах людей не вырывалось ни облачка пара.

Они все собрались здесь: Фрэнсис Го, Луис, Диас, Васко, Фрэнки Вурт, Франсиско, Лестер и отец Леже.

– Для жены Го нашлось место в одном из ящиков, – объяснил молодой человек. – Так правильнее.

Даг закрыл глаза. Правильнее. Не оставлять голый труп женщины рядом с голыми трупами восьмерых мужчин. Он подошел еще ближе, шлеп-шлеп, как будто краб подкрадывается, чтобы поглодать падаль.

Половина тел была неузнаваема: это постарался огонь. И, несмотря на сильнейший запах дезинфекции, в ледяном воздухе нестерпимо воняло горелой плотью.

Даг переходил от стола к столу, рассматривая их одного за другим. Наполовину обгоревший Го: громадина, словно высеченная из каменного угля. Шлеп-шлеп, Луис и Диас, которых не узнала бы и родная мать: вылезшие из орбит белесые глаза, словно у вареной рыбы. Шлеп-шлеп, Васко. Черная шевелюра, которой он так гордился, исчезла, обнажив красный череп с содранной до кости кожей. Человек, называвший его «тестем», теперь превратился в черную, блестящую маску; изо рта, лишенного губ, выпирали крупные желтые зубы. Парень в зеленом балахоне фамильярно похлопал по обугленной руке трупа:

– Этого завтра отправляем на Барбуду. Дубовый гроб, обитый шелком, и все такое. Вдова заказала самый дорогой образец. Надо как следует запаять, чтобы она не попыталась открыть.

Вдова. Шарлотта. Его дочь вдова. Красивый гроб для Васко. Может, она его по-своему любила?

Шлеп-шлеп. Франсиско. Зияющая рана на горле, зашитая грубыми стежками. Посеревшая кожа. Шлеп-шлеп. Лестер, в котором не осталось ничего величественного. Смерть словно всосала часть его плоти, и он казался гораздо худее, чем при жизни. Знаменитые усы обвисли, как пакля. Рыжие волосы стали походить на клоунский парик. Белая кожа приобрела восковой оттенок. С этими следами, оставленными пулями на груди и горле, он был похож на труп, специально загримированный для фильма ужасов. «Лестер, Лестер, зачем ты меня покинул?.. » Дагу стало грустно. Шлеп-шлеп, до стола с отцом Леже.

На какое-то мгновение ему показалось, что священник сейчас встанет и поздоровается с ним своим певучим и насмешливым голосом. Но он лежал неподвижно: коричневая деревянная кукла с поджатыми, как у старой девы, губами. Caputmortuum[127], как говорили алхимики, сличая твердые останки своих опытов с черепом, откуда улетучился дух. Решительным жестом Даг сдернул покрывало. Молодой человек присоединился к нему.

– Жуть, да? Сразу видно, ненормальные!

Кожа аббата представляла собой располосованные лоскуты зарубцевавшейся ткани. Другие следы, глубокие, воспаленно набухшие, покрывали его жилистые бедра.

– Спина такая же. Настоящая мясорубка. А у того, что рядом, – продолжал он, указывая на Лестера, – на животе сотни следов от ожогов сигаретой. Просто психи.

Аббат калечил себя, чтобы сделаться святым. Лестер безуспешно пытался пробудить свои безжизненные нервные окончания багровыми поцелуями сигареты. Даг медленно натянул покрывало обратно. Мертв. Все мертвы. Paterequamipaefecistilegem[128], как сказал бы аббат. Все нездоровые страсти, которые ими управляли, упокоились здесь вместе с ними тщетным прахом желаний. Все было кончено.

Он повернулся спиной к продезинфицированному царству мертвых и возвратился в потный мир живых.

Эпилог

Через иллюминатор Даг улыбнулся Шарлотте, которая посылала им воздушные поцелуи, пока крошечный самолетик гудел на взлетной полосе.

– Как ей идет этот шелковый костюмчик, – шепнула Луиза, перегнувшись через его плечо.

– Этой девчонке все идет, – согласился Даг, – хотя она и в подметки тебе не годится.

– Уверена, что Дюбуа так не думает…

Камиль только что появился на взлетной полосе и небрежно приблизился к Шарлотте. После смерти Васко он неоднократно навещал безутешную молодую женщину, по нуждам расследования разумеется. Очень страдая поначалу, Шарлотта довольно скоро пришла в себя, тем более что Васко, как и подобает предусмотрительному джентльмену, все свои бумаги оставил в идеальном порядке, и теперь она оказалась во главе небольшой империи по торговле недвижимостью, не говоря уж о доставшейся ей яхте.

Даг никогда не забудет торжествующего блеска в ее глазах, когда она сообщила ему эту новость во время приема, устроенного на борту этой яхты, чтобы отметить его отъезд с Луизой на Мауи. Сбывалась давняя мечта Дага: серфинг на самых сказочных волнах планеты. Он предложил Шарлотте отправиться с ними, просто чтобы узнать друг друга поближе, но она отклонила приглашение, хотя и дала понять, что будет счастлива увидеть его по возвращении. Они могли бы пойти выпить чаю, хохотнул Даг, чувствуя себя не в своей тарелке. И прогуляться под ручку, подхватила Шарлотта.

Шарлотта и Камиль… Бедному мальчику пришлось, наверное, как следует потрудиться, чтобы ее соблазнить: он отнюдь не выглядел грубым животным. Но Луиза была уверена, что он гораздо сильнее и круче, чем все Васко на свете. Поживем – увидим.

Лестера Мак-Грегора и отца Леже похоронили без всяких обрядов на городском кладбище Гран-Бурга. Ни тот ни другой родных не имел, не было ни цветов, ни венков, ни речей. Только Даг, опершись на свои костыли, смотрел на черные разверстые ямы и могильщики посвистывали под палящим солнцем, мечтая поскорее закончить и выпить холодного пива. Как сказал Лао-цзы: «Кто хочет овладеть миром и использовать его в своих интересах, обречен на поражение».

Ветер носил по земле клочки засаленной бумаги, и какая-то облезлая псина старательно их обнюхивала. Какой жалкий итог, подумал он, для этих двоих, которые всем человеческим в себе пожертвовали ради ненасытного стремления к могуществу. «Молитесь за меня», – попросил отец Леже. Нет, он не станет молиться. Он не позволит, чтобы и после своей смерти священник сохранил свое влияние. Никакого сочувствия не было, только гнев. Гнев и горечь. Не дожидаясь конца, он ушел.

Луиза похлопала его по руке, отвлекая от грустных мыслей.

– Мы взлетаем, шеф.

Он махнул рукой в сторону парочки на взлетной полосе, самолет стал выруливать, и губы Шарлотты старательно выговорили: «Счастливого пути, Даг!»

Даг… «Папа» она произнести пока не смогла. Возможно, однажды им удастся перебросить мостик через двадцатипятилетнюю пропасть, которая их разделяла.

Он поудобнее устроился в кресле и сжал крепкую ладонь Луизы в своей.

Самолет устремился в небо, прямо к солнцу, скользя по синему простору, словно большая серебристая доска для серфинга.

Взлет.

Приложение

Король Дагобер

французская народная песня

– Вы, государь, смешны:

У вас наизнанку штаны! —

Королю Элодий сказал святой.

– Вы при всем народе как шут какой!

А Дагобер: – Да-да!

Я выверну их,

Не беда!

– Ну прямо смех и грех:

Король, вы потешили всех, —

Королю Элодий сказал святой.

– Нешто нынче в моде кафтан с дырой?

А Дагобер: – Ой-ой!

Ты прав, отдавай-ка мне Твой!

В антверпенском лесу

Ходил Дагобер на лису.

Королю Элодий сказал святой:

– Вы устали вроде

От травли той!

– Ты прав, – король признал. —

От кролика я убегал.

Перевод Е. Баевской.