Врата рассвета - Ньюкомб Роберт - Страница 41

— Разумеется, — ответил Феган. — Кстати, ваши с Тристаном кровные имена весьма схожи.

— Но как такое возможно? — продолжала недоумевать принцесса.

— Дам тебе маленькую подсказку, — подмигнул ей Феган. — Вспомни, каким образом мы с Вигом окончательно излечили тебя от последствий заклинания волшебниц.

— Вода Пещеры! — воскликнула Шайлиха.

— Ну, а теперь сообрази, какое это имеет отношение к тому, о чем мы сейчас говорим.

Глядя на спящую Моргану, принцесса задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Выпитая вода воздействует на «одаренную» кровь, — заговорила она. — Может быть… Может быть, вода производит тот же эффект, находясь и снаружи , но только рядом с телом. И при получении кровного имени это воздействие может быть даже сильнее, поскольку капля крови тоже находится вне тела. Вот так и получается кровное имя необученного человека. — Шайлиха вопросительно посмотрела на магов. — Ну, в общем, что-то в этом роде…

— Отлично, отлично, — похвалил ее увечный маг. Виг тоже довольно улыбнулся.

— А можно нам с Тристаном взглянуть на наши кровные имена? — спросила принцесса.

— Конечно, — ответил Феган. — Я уж думал, ты так никогда и не попросишь об этом. Дай твою руку, сделай милость.

Шайлиха протянула руку, и он сделал на ее указательном пальце маленький надрез. Капля крови упала на пергамент рядом с подписью Вига.

— А теперь, Виг, дай мне, будь любезен, воду.

Виг достал из складок одеяния маленький оловянный сосуд и протянул его своему собрату. Увечный маг плеснул немного драгоценной жидкости на каплю крови принцессы, и та, словно проснувшись, пришла в движение, оставляя узор на пергаменте.

Феган не сводил с нее пристального взгляда. Он мог, конечно, извлечь кровное имя Шайлихи из архива уже в готовом виде, но для доказательства своего предположения ему нужно было собственными глазами увидеть, как возникает кровное имя принцессы.

И он заметил то, что ожидал: согласно трактату Эглофа, аномалия узора подтверждала его теоретические предположения.

«Все верно! — мысленно возликовал он. — „Отсроченные заклинания“ существуют! И это многое меняет».

Увечный маг посмотрел на Вига.

— Дорогой друг, — с сочувствием сказал он, — знаю, твоя проблема тоже не терпит отлагательства, но я должен снова попросить тебя об одолжении. Подожди еще немного, потому что есть кое-что, что нам следует обсудить немедленно.

— Ну, если ты настаиваешь… О чем идет речь?

— Я хочу сообщить тебе, что имею бесспорные доказательства существования «отсроченных заклинаний», — ответил Феган.

Верховный маг распахнул затянутые белесой пленкой глаза.

— Это невозможно! — воскликнул он. — «Отсроченные заклинания» — не более чем миф! Все практикующие Закон знают, что они требуют таких расчетов, которые выходят далеко за рамки наших возможностей! На этот раз, Феган, воображение завело тебя слишком далеко.

— О чем вы толкуете? — настороженно спросил Тристан.

— Коротко говоря, в основе «отсроченных заклинаний» лежит принцип относительности времени, — ответил увечный маг, поглаживая Никодемуса. — У меня не вызывает сомнения, что магия и материя времени связаны между собой множеством нитей, о которых мы пока можем только догадываться. «Отсроченные заклинания» — лишь одна из них. Однако, отвечая на твой вопрос, скажу, что «отсроченные заклинания» внедряются в «одаренную» кровь человека. Причем подвергшийся им может как знать, так и не знать об этом. Особенность «отсроченных заклинаний» заключается в том, что они проявляются не сразу. Если уж на то пошло, их присутствие может оставаться незамеченным годами, десятилетиями и даже столетиями. Они таятся в крови, дожидаясь пробуждения. Их проявления отсрочены, отложены до заранее определенного времени.

— По крайней мере, такова теория, — скептически заметил Виг. — У тебя есть доказательства?

— Разумеется, и совсем скоро я изложу их тебе, — с улыбкой отозвался Феган, — только сначала завершу ответ на вопрос принца. «Отсроченное заклинание» может быть приведено в действие или в обусловленный момент времени, или после того, как произойдет какое-то определенное событие. Вдобавок оно может сохраняться сколь угодно долго, а может перестать действовать либо по прошествии определенного, также заранее заданного промежутка времени, либо после того, как произойдет другое обусловленное событие. Нетрудно представить себе, каким многообещающим и в то же время опасным может оказаться подобное заклинание.

— А к нам-то все это какое имеет отношение? — полюбопытствовал Тристан.

— Вот именно! — воскликнул Верховный маг. — То, что ты сейчас изложил, давно известная теория. А теперь рассказывай то, чего я еще не знаю.

— Именно к этому я и подхожу, — произнес Феган и сделал глубокий вдох. — Ты не знаешь, что принцесса Шайлиха, не прошедшая обучения магии, может мысленно общаться с «полевыми красавицами». Она занималась этим все последние дни и с каждым разом становится все искуснее. Ее дар позволяет принцессе делать то, на что не способен даже я, более трехсот лет совершенствующийся в искусстве магии. Напрашивается объяснение, что без ее ведома на нее было наложено «отсроченное заклинание». Причем такое, которое пробуждается под воздействием определенного события. В данном случае, этим моментом стал ее первый контакт с бабочками.

Тристан с удивлением посмотрел на сестру.

— Это правда?

Нежно укачивая Моргану, Шайлиха зарделась от смущения и подняла на него взгляд.

— Да. Я «слышу» бабочек и могу мысленно отвечать им, хотя не имею ни малейшего понятия, как это у меня получается. Это мы с Феганом послали бабочек на ваши поиски, и Причуда сообщила мне, что Виг ранен и что к вам присоединилась какая-то женщина. Все это стало нам известно еще до того, как вы вернулись в Редут.

Принц недоуменно покачал головой.

— Причуда?

— Да, такое имя я дала желто-фиолетовой бабочке, которая обычно разговаривает со мной от имени остальных. Она у них что-то вроде предводительницы. — Шайлиха озорно улыбнулась. — Именно Причуда пролетела прямо над твоей головой, помнишь? Должна признаться, она сделала это по моему указанию.

Тристан посмотрел на Фегана с выражением благоговейного ужаса.

— Так это действительно правда?

— Ну да, — рассмеялся увечный маг. — Все никак не можешь поверить? Правдивее не бывает.

— Но это еще ничего не доказывает! — запальчиво воскликнул Виг. — Мне нужны неопровержимые доказательства!

Феган с улыбкой положил на стол свиток.

— Это — копия трактата, созданного Эглофом. О его существовании, по-видимому, не знал никто из магов Синклита. Он занимался исследованиями «отсроченных заклинаний» незадолго до своей гибели. И окончательно вывело его на правильный путь неожиданное появление охотников за кровью и вопящих гарпий. После того как ты доставил в Редут топор бедняги Филлиуса, а принц с твоей помощью уничтожил напавшую на гвардейцев гарпию, Эглоф получил то, чего ему недоставало для доказательства своей теории. Кровь этих созданий, за все триста лет существования этих существ ни разу не попадавшая вам в руки. Все это описано в его труде.

Увечный маг смолк, давая остальным возможность вникнуть в смысл сказанного. Тристан устало потер лоб.

— Все равно я пока что не понимаю, какая связь между охотниками за кровью, вопящими гарпиями и Шайлихой с ее бабочками?

— После того как человек подвергнется воздействию «отсроченного заклинания», его кровное имя изменяется, — ответил Феган. — Правда, весьма незначительно. Взгляните на эти узоры.

Принц и его сестра напряженно всматривались в изображения на пергаментах. Первой заговорила Шайлиха.

— У них разные очертания…

— Разумеется, — отозвался Феган. — Ведь они принадлежат разным людям. Приглядитесь внимательней. Тут есть одна особенность.

И тут Тристана осенило.

— От узора, оставленного каплей крови Шайлихи, отходят какие-то мелкие ответвления, — пробормотал он себе под нос.