Врата рассвета - Ньюкомб Роберт - Страница 33

И это было жизненно важно для Фегана, поскольку в катакомбах Редута не осталось никого, кого бы он мог послать на разведку за его пределы: Джошуа и Гелдон все еще не вернулись из Пазалона, что же касается Вига и Тристана… Вспомнив о них, увечный маг тяжело вздохнул.

Вернувшийся в Редут Шеннон рассказал о том, чему им троим пришлось стать свидетелями ночью в Оленьем лесу. Феган не сомневался в преданности Малютки и все же не решался использовать его в качестве своих глаз и ушей: поведение и без того запуганных жителей Евтракии было непредсказуемо, доведись им случайно увидеть гнома.

Именно «полевые красавицы» представляли единственную надежду увечного мага узнать хоть что-то о происходящем во внешнем мире. С этой целью он объяснил принцессе, что она должна добиться того, чтобы эти создания научились самостоятельно покидать Редут и возвращаться в него.

Как будто прочтя его мысли, Шайлиха спросила:

— Каким образом бабочки смогли сдвинуть валуны, преграждающие выходы из туннелей?

— Нам с Вигом пришлось слегка изменить заклинания, наложенные на валуны и «излучающие камни», таким образом, чтобы их могли приводить в действие не только люди с «одаренной» кровью. Конечно, это довольно опасно, но другого выхода у нас не было, учитывая, что в любой момент могла возникнуть необходимость выйти наружу тому из нас, в чьих жилах она не течет. — Феган перевел взгляд на «полевых красавиц». — Для того чтобы валуны открылись, нужно всего-навсего прикоснуться к ним. Именно так поступал Гелдон. Только эту дверь бабочки не смогут открыть сами из соображений безопасности. Я как раз обучал их покидать один из коридоров и проникать в него обратно, когда открылись твои необыкновенные способности… А теперь расспроси бабочек о том, что они видели.

Шайлиха повернулась к сидящим на перилах «полевым красавицам» и постаралась сосредоточиться. «Скажите, — мысленно обратилась она к ним, — что сейчас снаружи, день или ночь? »

И тут же в голове принцессы зазвучал знакомый голос; теперь она уже знала, что все двенадцать бабочек отвечают ей хором.

«Ночь, госпожа».

«Скажите то же самое магу, — безмолвно приказала она. — Он не может слышать вас, как я».

И тут же четыре бабочки опустились вниз, подлетели к черному кругу с алфавитом и одна за другой опустились на буквы: Н-О-Ч-Ь.

— О чем ты их спрашивала? — спросил Шайлиху увечный маг.

— Что сейчас снаружи, день или ночь.

— Отлично. — Феган довольно потер руки. — Теперь давай предпримем еще одну проверку. — Согнув указательный палец, он сделал Шайлихе знак наклонить к нему голову. — Не забывай, они понимают, когда ты обращаешься к ним вслух, — зашептал маг. — По крайней мере, это относится к нам с тобой; думаю, вряд ли они смогут понять человека обычной крови. Я шепну тебе на ухо, о чем следует их спросить. А ты попросишь их ответить, используя алфавит. — Задумавшись на мгновение, он прошептал: — Спроси «полевых красавиц», где они были, прежде чем оказались в Редуте.

«Скажите, как называется место, где вы обитали, прежде чем оказались в Редуте», — мысленно повторила Шайлиха, обратив взгляд своих карих глаз на бабочек.

«Полевые красавицы», казалось, были в раздумье. Огромные крылья бабочек перестали двигаться; складывалось впечатление, будто они не уверены, что могут правильно ответить. Затем несколько грациозных созданий взлетели и начали по очереди приземляться на буквах алфавита. П-Р-И-3-Р-А-Ч-Н-Ы-Й Л-Е-С.

Принцесса хотела заговорить с магом, но тот приложил палец к губам, призывая ее к молчанию, и, улыбаясь, кивком головы указал на бабочек. Те взлетели в воздух и, немного покружив, начали снова опускаться на буквы. И-Е-В-Т-Р-А-К-И-Я.

— Отлично! — воскликнул донельзя довольный Феган.

— Они ответили! — в восторге вторила ему Шайлиха.

Однако, заметив лукавое выражение в глазах мага, она поняла, что, видимо, не до конца понимает все значение происшедшего.

— У меня было две причины задать именно этот вопрос. Как думаешь, какие?

Принцесса задумалась.

— Ты хотел проверить, слышали ли они твой шепот, — воскликнула она наконец. — Видимо, нет, поскольку ответили только после того, как я задала вопрос.

— Тут я с тобой не совсем согласен, — покачал головой увечный маг. — Слышать меня бабочки, скорее всего, могли, однако выполнили не мое, а твое поручение. Ну а вторая причина?

На этот раз Шайлиха думала дольше. Потом взглянула на «полевых красавиц», все еще сидящих на буквах, и мысленно приказала одной из них подлететь к ней. Фиолетово-желтая бабочка, уже успевшая стать ее любимицей, вспорхнула и опустилась на протянутую руку принцессы. Шайлиха улыбнулась и сказала:

— Они помнят. Бабочки не только ответили, где жили до того, как оказались в Редуте. Они назвали и Евтракию — свою родину, где триста лет назад стали такими, как сейчас. Это означает, что «полевые красавицы» в состоянии ориентироваться во времени. — Принцесса посмотрела на бабочку, которая, по-видимому, опять что-то говорила ей. — Они помнят все, начиная с того дня, как впервые попробовали воду Пещеры и стали существами «одаренной» крови.

В карих глазах молодой женщины светились уверенность и понимание своей силы.

«И придет Избранный, вслед за тем, что явился прежде, — вспомнил увечный маг очередную цитату из Манускрипта. — Шайлиха — Избранная, это не подлежит сомнению. Если бы Шабашу удалось сделать из нее пятую волшебницу, мы не смогли бы их одолеть».

— Феган, я знаю, эти создания принадлежат тебе, так не будешь ли ты возражать, если я дам имя одной из них? — спросила принцесса.

Фиолетово-желтая бабочка спокойно сидела у нее на руке, грациозно открывая и закрывая крылья.

— Бабочки не принадлежат никому, — отозвался маг. — Я всего лишь их опекун.

— А ты знаешь, кто из них мужского пола, а кто женского? — спросила принцесса.

— Я никогда не задумывался об этом, — признался он. — Как-то не было необходимости.

Шайлиха перевела взгляд на сидящую на руке бабочку.

— Она только что сказала мне, что она женского пола.

— Понятно. И как ты назовешь ее?

— Причуда, — ответила принцесса. Феган улыбнулся.

— Причуда так Причуда. — Лицо его снова приобрело серьезное выражение. — Есть одна проблема, которую нам нужно сейчас обсудить. Пожалуйста, отпусти Причуду.

Принцесса слегка качнула головой, и бабочка, взлетев с ее руки, присоединились к остальным. Шайлиха посмотрела на мага.

— Меня сильно тревожит отсутствие Тристана и Вига, — сказал он, не в силах более скрывать охватившее его беспокойство. — Они не вернулись вовремя, и, скорее всего, им угрожает страшная опасность.

Принцесса прикусила нижнюю губу, на ее лице проступило выражение решимости.

— Ты догадываешься, что могло с ними произойти? — спросила она.

— Нет, — ответил Феган. — Но что-то произошло, в этом я не сомневаюсь. И больше мы не имеем права бездействовать.

Шайлиха задумалась, пытаясь понять, что у него на уме. Наконец она спросила:

— Ты хочешь, чтобы я послала бабочек на их поиски? И еще ты хочешь, чтобы я все время поддерживала с ними мысленную связь, верно?

— Да, — ответил увечный маг. — Сейчас ночь, они будут в безопасности, если будут лететь достаточно высоко и успеют вернуться до рассвета. Я не хочу, чтобы их кто-нибудь заметил. Кому-нибудь наверняка придет в голову идея поймать одно из этих удивительных, почти мифических созданий. Заодно выясним, на каком расстоянии ты сможешь поддерживать связь с бабочками.

— Это несложно, — сказала принцесса. — Если, конечно, они не погибнут, пытаясь… — Феган понимал, что Шайлихе совсем не хочется подвергать опасности полюбившиеся ей создания; но он знал также, насколько сильна ее любовь к брату и Вигу. — Хорошо. Объясни, что нужно делать.

— Спасибо. И помни: я не меньше тебя люблю «полевых красавиц». Позови Причуду.

Принцесса подняла руку, и Причуда тут же подлетела и опустилась на ладонь своей госпожи. Маг не уставал удивляться: то, что могла Шайлиха, было недоступно даже ему самому.