Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 68

И она заговорила на человеческом языке.

— Ты имеешь дело с виктаром, — горделиво заявил жуткий монстр. — И я тебе не какой-нибудь тупой охотник за кровью или смрадная вопящая гарпия, — продолжал он, вытянув когти передних лап в сторону принца. — Мне очень нравится убивать, и в этом деле я, можешь поверить, не знаю себе равных. Наверное, ты чем-то очень уж досадил моим хозяйкам, раз они сочли нужным призвать меня.

С громким шипением он принялся медленно кружить вокруг Тристана, слегка приподнимая и изгибая свой хвост, удар которого мог быть смертельным. Чувствуя свою полную беспомощность, Виг не мог оторвать взгляда от ужасной твари.

Принц, придя наконец в себя, выставил вперед дрегган в надежде отразить им удар мощного хвоста чудовища.

— И что же ты собираешься сделать? — спросил он с издевкой. — Заболтать меня до смерти?

Если уж ему пока не суждено разделаться с самими волшебницами, то эту посланную ими мерзость он прикончит во что бы то ни стало!

На толстых губах виктара появилось злобная ухмылка.

— Наглость не доведет тебя до добра, — хладнокровно заявил монстр. — Я собираюсь вырвать сердце у тебя из груди. Свежие человеческие сердца — мое самое любимое лакомство. Они обладают ни с чем не сравнимым вкусом и ароматом. — Виктар испустил злобное шипение и угрожающе наклонил голову, не сводя взгляда с принца.

Тристан понимал, что словесная дуэль закончилась. Молниеносно выхватив нож, он метнул его в монстра, целясь в середину груди. Однако в последний момент, и даже как будто не очень быстрым движением, виктар протянул короткую переднюю лапу и поймал нож на подлете.

— Ну конечно, — с издевкой ухмыльнулся он. — Твои любимые ножи! Хозяйки рассказывали мне о них. Согласен, бросок неплохой. Но против меня они бессильны, — снова зашипев, тварь выпустила нож из лапы. Инстинктивно принц проследил падение ножа на размокшую от дождя землю, и именно этим воспользовалось чешуйчатое чудовище, в мгновение ока преодолев разделяющее соперников расстояние. Его пылающие жаждой смерти желтые глаза превратились в узкие щели, острые когти нацелились в грудь принца, где в свете факела блеснул медальон с гербом дома Голландов.

Тристан, сделав короткий замах, попытался обрушить дрегган на вытянутую шею твари, однако виктар неуловимым движением поднырнул под меч. Принц понял, что его руке пока еще непривычны длина и вес дреггана. «Каждый удар должен быть на счету, — услышал он откуда-то из далекого прошлого голос Фредерика, — потому что ты будешь уставать все больше и больше и с каждым ударом становиться все слабее. Когда противник сильнее или быстрее тебя, то время, а не он — твой главный враг».

И снова монстр кинулся на Тристана, и снова тот взмахнул мечом, но опять его удар не достиг цели. Раз за разом итог оказывался одним и тем же: виктар атаковал, принц, отражая его удары, уворачивался и наносил встречные, которые лишь истощали его силы, не нанося никакого урона противнику. Чем больше уставал Тристан, тем все ближе к его груди подбирались когти ужасного чешуйчатого создания. Внезапно принца словно озарило. «Я играю по его правилам. Эта тварь забавляется со мной, как кот с мышью, желая измотать, чтобы без труда добраться до моего сердца».

И тут он понял, как нужно действовать. Правда, успех задуманного был возможен только в том случае, если желание виктара полакомиться человеческим сердцем способно затмить его бойцовский инстинкт.

К ужасу наблюдавшего за ходом поединка Вига, Тристан уронил дрегган и замер перед монстром, подняв руки в знак того, что сдается.

— Мне тебя не одолеть, — прошептал он. — Дай слово, что, если я отдам тебе свое сердце без борьбы, ты сохранишь жизнь магу. Он стар, и его силы на исходе. Это все, о чем я прошу…

И упал на колени, рванув на груди жилет.

Виктар сладострастно провел языком по острым клыкам. Чувствовалось, что обуревающее его желание вкусить заветное лакомство становится все сильнее, в желтых глазах запылала злобная радость.

— Ничего не скажешь, приятный сюрприз. Я полагал, что ты продержишься дольше, — прошипел он. — Что ж, готовься. Я принимаю твое предложение.

Принц покорно склонил голову.

«Вечность, — пронеслось в его голове, — молю, помоги мне дождаться нужного мгновения!»

Чешуйчатый монстр молниеносным прыжком ринулся вперед, вытянув перед собой лапы с растопыренными когтями, нацеленными в грудь Тристана.

«Не торопись, — прозвучал в ушах принца голос Фредерика. — Еще мгновение… Давай!»

В самый последний миг Тристан выхватил из колчана нож и сжал его обеими руками, выставив острие навстречу летящей на него твари. Еще один миг — и они сцепились, рухнув в грязь. Красное мерцание ловушки ярко вспыхнуло и на некоторое время скрыло от глаз мага борьбу человека с зеленым исчадием Шабаша, но потом алая завеса начала меркнуть, и Виг увидел, что принц верхом сидит на лежащем навзничь виктаре, всем своим весом навалившись на нож, уходящий все глубже в грудь монстра. Красная полусфера ловушки волшебниц на глазах таяла, и старик, спешившись, бросился к Тристану.

Тот, совершенно обессиленный, поднялся на ноги и с отвращением взглянул на желто-зеленую жидкость, вытекающую из рваной раны в груди монстра.

— Я передам волшебницам привет от тебя, принц, — неожиданно произнес умирающий монстр. — И мы еще увидимся. В следующий раз, можешь не сомневаться, тебе не удастся провести меня.

Маг хотел воздеть руки и прикончить мерзкую тварь, но Тристан ухватил старика за запястье с силой, которой тот никак от него не ожидал. Принц поднял дрегган, приставил его острие между глаз виктара и наклонился над ним, глядя в пылающие злобой желтые глаза.

— А я все-таки сомневаюсь. — С этими словами он надавил на рычаг в рукоятке дреггана, и лезвие рванулось вперед, проткнув насквозь череп монстра. Затем, взмахнув дрегганом, Тристан одним ударом отсек ему голову.

В этот момент небо распорола огромная ветвистая молния, вслед за ней прокатился мощный раскат грома, казалось, в гневе возопило само небо.

Найдя невдалеке от площади подходящую повозку, Виг помог принцу освободить тела и приготовить их для совершения последнего пути. Прежде чем уйти с площади, Тристан насадил на срезанный им с ближайшего дерева сук голову виктара и воткнул его в мокрую землю рядом с зеленым чешуйчатым телом монстра. Если здесь остался кто-то из волшебниц или их крылатых приспешников, пусть знают, что произошло с их слугой и кто сделал это.

Маг и принц вырыли могилы на королевском кладбище, из предосторожности на некотором расстоянии от остальных, надеясь, что таким образом они избегнут поругания, и совершили погребение тел, не оставив никаких знаков, кроме тех, которые навечно будут сохранены в их памяти. У этих могил старый маг и стоял под дождем сейчас, глубокой ночью, не спуская взгляда с застывшего в скорбном молчании принца.

«Он молчит и не двигается уже несколько часов, — печально думал Виг. — Еще бы, пройти через такое…»

И тут принц пошевелился.

Не понимая, что происходит, маг смотрел, как Тристан, все еще стоя на коленях перед могилами, достал из колчана нож и заговорил, сдерживая обуревавшие его рыдания:

— Клянусь действовать и даже мыслить только в соответствии со своими принципами: материальные блага — ничто, если речь идет о чести и долге. Клянусь защищать Парагон, чего бы это ни стоило. Клянусь поднимать руку на человеческую жизнь только в целях самозащиты и лишь после того, как предупрежу противника. Клянусь всегда править с мудростью и состраданием. — Он склонил голову.

«Клятва монархов Евтракии, — подумал старик. — Та самая клятва, к которой у него всегда так не лежала душа. Сейчас мальчик дает ее по доброй воле. — Виг отер со щек слезы, смешанные с каплями дождя. — Больше он не мой принц. Теперь он мой король».

Тристан взял нож и провел им по запястью. Крепко стиснув ладонь, он окропил своей кровью каждое чуть заметное в свете фонаря место захоронения.

— Клянусь всем, что имею и когда-либо, возможно, буду иметь: я вызволю свою сестру, ее будущего ребенка и привезу их домой, в Евтракию, — произнес принц сдавленным голосом. — И когда я сделаю это, то приму на себя обязанности, предназначенные мне от рождения, и буду выполнять их со всем возможным усердием.