Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 65

Кое-где были видны иные огни. Сакку знала — это погребальные костры Фаворитов, церемониальное сожжение погибших наверняка продолжится и завтра. Волшебницы не возражали против этого их обычая не оставлять непогребенным ни одного воина, дабы тело его не было осквернено врагом.

Наташа вздохнула.

— И все же госпожа Фейли вряд ли будет полностью удовлетворена, — заметила она.

— Верховный маг и принц остались живы. Насколько я понимаю, в любом случае мы отплываем завтра с вечерним отливом. А что, если капитану Клюге так и не удастся их найти? Как ты объяснишь первой госпоже Шабаша нашу неудачу?

— Нашу? Мне придется доказать Фейли, что это ее и только ее вина. — Сакку прищурила глаза, ее губы искривила ядовитая усмешка. — Тебе это не известно, но все мы не раз пытались воззвать к ее разуму, утверждая, что это безумие — вызывать охотников за кровью и гарпий еще до вторжения. Подобные действия могли только насторожить магов и навести их на мысль, что мы живы, а также дать им возможность подготовиться к нашему вторжению. Именно так и случилось. Конечно, мы выполнили свою задачу, но этим двоим все же удалось ускользнуть. А я бы предпочла оставить в живых кого угодно, только не их.

— За что ты их так ненавидишь?

Вторая госпожа Шабаша отпила глоток вина.

— Ты хочешь узнать причину, сестра моя? Да потому, что Тристан и Шайлиха близнецы, и по своему качеству кровь принца даже превосходит кровь его сестры. До сих пор никто не обладал кровью такой чистоты — и, возможно, уже никогда и не будет. И хотя Тристан не обучен магии, в нем от природы заложены силы, которые, если ему посчастливится уцелеть, позволят совершить невиданные подвиги. Ну а Виг был самым могущественным и самым хитроумным магом ныне не существующего Синклита. — Облокотившись на поручни, темноволосая волшебница устремила взор в сторону пылающего побережья. — Так что, моя дорогая, если кто и представляет ныне опасность для Шабаша, то лишь эти двое.

Долгое время тишину нарушал лишь мягкий плеск волн о корпус судна. Наконец Сакку прервала молчание.

— Ты общалась с первой госпожой Шабаша? — спросила она.

— Мне было приказано сделать это только в том случае, если возникнет проблема величайшей важности или если поход закончится полной неудачей, — ответила Наташа. — Я не посчитала, что скрывшаяся парочка представляет проблему именно такого значения. Однако сейчас ситуация стала мне более понятной, и, если желаешь…

— В этом нет необходимости, — отрезала Сакку. — Может, Фавориты еще их и поймают. К тому же я предприняла еще кое-какие действия… Но даже если наши надежды не оправдаются, эти двое останутся здесь, в Евтракии, и никогда не смогут пересечь море Шорохов. Если, когда придет время отплытия, дело не будет доведено до конца, значит, так тому и быть. И я сама объясню все Фейли.

Наташа мечтательно усмехнулась, подумав, сколько удовольствия мог бы доставить ей принц… если, конечно, ей представился бы для этого шанс!

— Жаль, что столь исключительные способности Тристана останутся не востребованы нами, — произнесла она вслух.

Настроенная по-деловому, Сакку пропустила мимо ушей это замечание своей сестры.

— Сорок евтракийцев уже доставлены на борт? — осведомилась она. — Умертвить их надо перед самой встречей с Некрофагами, тела должны быть еще теплыми.

— Разумеется, — отозвалась Наташа. — Все будет исполнено в точности так, как ты приказала.

— И вот еще что. — Волшебница перебросила длинные черные волосы через левое плечо, чтобы их не трепал ночной бриз. — Думаю, ты понимаешь, что если маг и Тристан не будут найдены и уничтожены до отплытия, тебе придется задержаться в Евтракии и взять завершение этого дела в свои руки.

— Я готова сделать все, что потребуется, — ответила Наташа, не сумев, однако, скрыть разочарования.

— Можешь считать, что тебе оказана немалая честь, сестра, — продолжала Сакку. — Ты лучше нас знаешь эту страну, способна менять внешность и маскировать свою «одаренную» кровь. Ты найдешь и уничтожишь Тристана и Вига, сколько бы времени на это ни потребовалось. И не слишком сильно расстраивайся. Рано или поздно ты увидишь Пазалон. — Волшебница подняла указательный палец с длинным, выкрашенным в красный цвет ногтем, словно желая подчеркнуть сказанное. — Но слушай меня внимательно, сестра. Старика необходимо убить первым. Какая бы несравненная кровь ни текла в жилах принца, он пока не обучен магии и потому представляет для нас гораздо меньшую угрозу, чем Верховный маг. — Она послала сестре понимающую улыбку. — И кто знает? Может, разделавшись с Вигом, ты получишь шанс всемерно насладиться обществом принца. Перед тем как убить его, конечно.

— Разумеется, вторая госпожа Шабаша, — улыбнулась в ответ Наташа.

Обе волшебницы снова перевели взгляды на берег, где бушевало пламя пожарищ. В молчании они наблюдали за тем, как их подчиненные сравнивают с землей результаты трудов многих и многих поколений.

Когда Сакку сполна насытилась этим зрелищем, она решила, что пришло время заняться более насущными проблемами.

— Не пойти ли нам проверить, как чувствует себя наша гостья?

Сопровождаемая Наташей, она по узким сходням спустилась с верхней палубы к каютам и остановилась перед тяжелой кованой дверью.

— Это каюта сестры Шайлихи, а моя находится рядом — так удобнее будет приглядывать за принцессой во время путешествия. К ней также приставлены несколько служанок.

Сакку слегка склонила голову, и дверь открылась, пропуская волшебниц внутрь.

Убранство каюты было богатым и изысканным: укрытый мягкими коврами пол, удобная изящная мебель, многочисленные саше насыщали воздух благоуханием только что срезанных луговых цветов. Контрастом этому великолепию выступали забранные решетками иллюминаторы.

Однако видимость гармонии нарушал негромкий, низкий звук, нечто среднее между рыданиями и стоном. В первый момент Наташа даже не смогла определить его источник — пока Сакку не подвела ее к одному из развернутых к иллюминаторам диванчиков в дальнем конце каюты, и она увидела Шайлиху. Еще влажные от недавнего мытья волосы принцессы Евтракии были аккуратно расчесаны; ее свободное в талии бледно-розовое платье по вырезу и на рукавах украшало тонкое кружево. На левой стороне корсажа выделялся искусно вышитый тончайшими нитями золотистый Пентангль — знак Шабаша.

Время от времени Шайлиха прикладывала ладонь к выпуклому животу, словно напоминая себе о ребенке, и снова принималась жалобно всхлипывать, покачиваясь из стороны в сторону.

«Неужели принцесса потеряла рассудок?» — мелькнуло в голове Наташи. Вошедшие вслед за волшебницами служанки в нерешительности остановились рядом с принцессой, с тревогой глядя на нее.

— Она ела? — спросила Сакку у одной из девушек.

— Нет, моя госпожа, — ответила служанка. — Так и не прикоснулась. — Она сделала жест в сторону стола в другом конце комнаты, уставленного роскошными яствами. —

— От всего отказывается. Иногда кажется, что она просто не слышит, когда мы обращаемся к ней, а иногда вроде бы понимает что-то, но ничего не отвечает. За все время не произнесла ни слова!

— Какая досада! — заметила Наташа, не сводя взгляда с принцессы, — Фейли не слишком обрадуется, узнав, что принцесса не в своем уме.

— А меня это не слишком волнует, — небрежно произнесла Сакку.

Ее собеседницу удивили как сами эти слова, так и тон, каким они были произнесены.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

А вот что. — Сакку наклонилась к принцессе, вглядываясь в ее глаза. Та, прикрыв руками живот, вжалась в спинку диванчика. — Меня и в самом деле не огорчит, если окажется, что она не в себе. Если уж на то пошло, я даже буду рада этому. И Фейли, нимало не сомневаюсь, отнесется к этому так же. Подумай сама: если Шайлиха хотя бы отчасти утратила разум и память, это только облегчит нашу задачу.

— Наверное, ты права, сестра, — с некоторым смущением отозвалась Наташа. — Хотя все это выше моего понимания. Разумеется, вам с первой госпожой Шабаша виднее.