Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 49

Вода вдоль борта пенилась и бурлила, как будто кто-то — или что-то — пытался вырваться из глубины на поверхность. Вскоре в ее толще стало возможно различить какие-то овальные очертания. Внезапно вода успокоилась, и то, что предстало взору капитана, оказалось самым странным из того, что ему приходилось видеть — а видел он немало.

Это были лица, множество огромных лиц, каждое по крайней мере десяти футов в поперечнике. Они покоились под водой на глубине не более двух футов и безучастно смотрели в небо. Лица отличались друг от друга и все же имели между собой несомненное сходство. Плоть их представляла собой ужасную смесь морской зелени и чего-то темно-красного и была покрыта глубокими морщинами и язвами. На месте глаз и ртов зияли темные, пустые дыры. Клюге показалось, что он теряет рассудок.

На лицах его воинов появилось то же выражение ужаса. Кто-то вытащил дрегган, другие старались получше разглядеть огромные руки, сжимавшие корабль.

— Немедленно прикажи им вернуться на свои места и убрать оружие, — прошипела волшебница. — Кто попробует обнажить дрегган, будет немедленно убит на месте!

Капитан передал это распоряжение Трааксу и вновь уставился на жуткие подводные лица.

— Это Некрофаги, или, иначе, Пожиратели падали, — негромким голосом объяснила Сакку. — И скоро они получат то, что им от нас надо.

«Вот оно что!» — мелькнуло в голове Клюге. Он посмотрел на четыре десятка трупов, разложенных на верхней палубе. И почти сразу же услышал непонятный громкий шорох. Это заговорили лица.

— Платите дань, или мы уничтожим ваши корабли. — Голоса были самыми странными из тех, что когда-либо достигали ушей капитана.

Множество голосов сливались воедино и звучали в унисон — странный, шелестящий звук, похожий на шорох ветра в сухих ветвях. «Море Шорохов, теперь я действительно понимаю», — подумал капитан.

— Вы помните меня? — спросила Сакку, наклонившись вниз. Голос волшебницы звучал совершенно спокойно. — Я одна из тех четырех, кому более трехсот лет назад вы позволили пересечь море без уплаты дани. — Лица молчали, продолжая покачиваться под толщей воды. — Тогда мы заключили с вами сделку, пообещав расплатиться в десяти кратном размере.

Молчание, казалось, тянулось бесконечно, тишину нарушал лишь легкий плеск волн о борта корабля.

— Да, такая сделка была заключена, — послышался на конец шорох множества голосов. — Но сначала докажи, что ты действительно та, кем представляешься.

По лицу волшебницы скользнула тень тревоги, но она быстро овладела собой.

— Вы не предупреждали ни о какой проверке, — дерзко заявила она. — А если я откажусь?

— Смотри и увидишь, — зашелестели голоса. Послышался треск. Резко обернувшись, Клюге увидел, как огромная рука, обхватившая корму, начала стискивать ее, на верхнюю палубу полетели обломки корабельных надстроек. Он в ужасе воззрился на вторую госпожу Шабаша.

— Весьма убедительно! — согласилась Сакку. Перегнувшись через планшир, она вгляделась в плавающие под ней омерзительные лица. — А теперь смотрите и увидите, Вы, Пожиратели падали! — воскликнула она. И, выпрямившись, подняла руки.

С ладоней волшебницы сорвались два снопа голубого огня и, соединившись в воздухе, ударили в темно-синюю поверхность моря. Все, кто находился на палубе, замерли в благоговейном ужасе. Повинуясь движениям рук Сакку, огромный водяной столб устремился к небу, оторвался от поверхности океана и воспарил над ней. Вторая госпожа Шабаша, казалось, с легкостью управляла гигантской массой голубоватой жидкости, изгибала и поворачивала, добиваясь ее трансформации. Наконец все находившиеся на борту увидели созданное из воды, висящее в воздухе творение волшебницы.

Это был Пентангль, знак Шабаша. Зависнув на высоте не меньше ста футов над поверхностью моря, он казался живым, мерцая и переливаясь в солнечном свете.

Повернувшись к своим воинам, Клюге увидел, что все они, как один, опустились на колени перед парящим в воздухе Пентанглем. Капитан счел за лучшее последовать их примеру.

— Это символ единения моих сестер. Советую хорошенько запомнить его, потому что не желаю, чтобы каждый раз, когда задумаем пересечь море, нам приходилось бы доказывать вам, кто мы такие, — дерзко заявила Сакку. — Только мы можем создавать такой знак. Надеюсь, теперь у вас не осталось сомнений?

— Твое доказательство принято, — зашуршали голоса, вырывавшиеся из огромных черных ртов, — Плати дань и можешь двигаться дальше.

Сакку уронила руки вдоль тела, и сверкающий Пентангль серебристым водопадом обрушился на водную гладь, образовав ощутимое волнение на поверхности моря.

— Прикажи сбросить тела за борт, — охрипшим голосом велела она Клюге, — по двадцать с каждого борта. И приготовьтесь поднять паруса.

Капитан распорядился выполнить ее приказания, после чего вернулся к своей госпоже.

— Теперь ты понимаешь, что произошло бы с нами, — с возбуждением произнесла она, наблюдая за происходящим.

Все будет исполнено, госпожа, — с легким поклоном ответил Клюге.

До Евтракии еще четыре дня пути, и теперь нас ничто не остановит. — С этими словами Сакку, круто развернувшись, покинула верхнюю палубу.

Капитан Фаворитов остался стоять у трапа, провожая взглядом уходящее за горизонт солнце и пытаясь осмыслить все, что произошло сегодня.

Его не покидало чувство, что и будущее сулит много удивительного и невероятного.

Король Николас, восседая в седле, с удовольствием вдыхал теплый вечерний воздух. Его жеребец галопом несся в направлении журчащего у подножья пологого склона ручья. «Пожалуй, это славное местечко подходит для того, чтобы дать лошадям передышку, — подумал король Евтракии, — а заодно и поговорить с Верховным магом». Собственно, он пригласил Вига на конную прогулку именно для этой цели. Жеребец короля уже пил из ручья, когда маг наконец догнал Николаса и тоже отпустил своего коня напиться. Спешившись, всадники некоторое время наблюдали, как лошади с фырканьем втягивают прозрачную воду, обмахиваясь хвостами и подергивая разгоряченной кожей. Каждый из них раздумывал над тем, как начать разговор, который, оба понимали это, был неизбежен.

Король сознательно увлек Вига подальше за пределы дворца, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что никто не станет свидетелем их беседы. В последнее время он не чувствовал себя спокойно даже в тайных помещениях в катакомбах под дворцом, хотя если бы его попросили объяснить причину, он, скорее всего, не сумел бы этого сделать. Шестое чувство, так это называется, и со времени появления охотника за кровью и вопящей гарпии оно заявляло о себе все сильнее и сильнее. Николас взглянул на Парагон, который он столько лет носил на шее. «Теперь мне уже недолго осталось быть его хранителем», — подумал король. Отойдя немного вверх по течению, он зачерпнул пригоршней холодную воду и обдал ею лицо и шею. Потом Николас устроился под сенью дерева, ветви которого, изогнувшись, словно пытались достать до воды. Верховный маг опустился рядом, подоткнув края своего серого одеяния. Как обычно, он сорвал травинку и принялся растирать ее длинными пальцами.

— Поскольку ни ты, ни я, мой господин, не испытываем особой потребности в верховой прогулке, а впереди у нас множество дел, связанных с надвигающейся церемонией, существует, по-видимому, веская причина, по которой мы сейчас сидим на берегу этого ручья? — осведомился он, подняв взгляд на короля.

Глядя в глаза друга, Николас с отсутствующим видом поглаживал седую бороду.

— Я хочу выяснить раз и навсегда, существует ли еще что-нибудь важное, о чем ты мне не рассказал, — произнес он. — Ты ведь знаешь, как меня обеспокоило появление охотника за кровью и гарпии. А до церемонии отречения всего два дня. Ну, признавайся, ведь ты кое-что утаил?

— Разве я не расправился с ними достаточно быстро? — в свою очередь задал вопрос Виг, прекрасно понимая, что на самом деле короля интересуют вовсе не эти создания.

— Не играй со мной, Верховный маг, — сердито сказал Николас. — Меня донимают дурные предчувствия, и ты должен понимать, что я безмерно тревожусь о безопасности своей семьи во время церемонии.