Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 137

— Дай мне убить его сейчас, пока еще не поздно! — прошептал маг, глядя в горящие ненавистью глаза Тристана.

— Нет, — твердо ответил тот. — Я сделаю это сам. И не вздумай вмешиваться.

— Тристан, тебе не по силам убить его! Он слишком силен. Мы и живы-то еще лишь потому, что он настолько ненавидит тебя, что желает помучить перед смертью.

— Я уже ответил тебе, — заявил принц и протянул магу один из своих ножей. — А теперь слушай, что я тебе скажу. Ясно, что меня убьет либо сам капитан, либо его воины. После моей смерти немедленно убей Шайлиху, потом Гелдона, Нариссу и, наконец, себя, если успеешь. Не доставай Камень у них на глазах и не прибегай к магии. Фаворитам, не имеющим «одаренной» крови и знания магии, конечно, не будет никакой пользы от Парагона, и все же Клюге не должен знать, что он у нас. Пусть считает, что Камень остался в развалинах Цитадели. Так будет лучше всего. — Он помолчал, собирая все свое мужество. — Нам конец, и «одаренная» кровь не должна остаться в Пазалоне. В том числе твоя и моя. — Тристан не отрывал взгляда от мужественного, умного лица мага, которого знал и любил всю свою жизнь. — Прощай, старый друг.

Потом он повернулся и пошел навстречу своей смерти, глядя прямо в глаза капитана Фаворитов.

Тот, скрестив на груди руки, по всей видимости, получал немалое удовольствие от сложившейся ситуации.

— Ну что ж, настало время поделиться с тобой, сколь много ты сделал для меня, Избранный. — Улыбка Клюге стала еще шире, когда он увидел изумление на лице принца. — Ты не ослышался. Неужели трудно догадаться? Тогда вернемся на некоторое время назад. — Он кивнул на север в сторону Цитадели. — Каждому ясно, что волшебницы мертвы. — Лицо капитана слегка омрачилось. — Я любил вторую госпожу Шабаша, но теперь ее больше нет, и с этим ничего не поделаешь. Как вы ухитрились убить их, меня не интересует. Главное в другом: теперь больше не кому отдавать мне приказы. И хотя я был всецело предан Шабашу, я не слишком печалюсь об их смерти. — Улыбка не сходила с его лица. — Видишь, Избранный? Благодаря тебе я теперь свободен и стану властелином этой страны. Ни о чем подобном я даже не мог мечтать, пока были живы волшебницы!

Тристан слушал разглагольствования Клюге, все время оставаясь настороже, ожидая, что тот в любой момент может броситься на него. Капитан между тем принялся расхаживать перед ним с видом триумфатора, однако тоже был начеку и внимательно следил за каждым движением принца.

— И это еще далеко не все, за что я могу быть тебе благодарен. Мне донесли, что вы прикончили не только волшебниц, но и виктаров. И снова я отдаю вам честь. Подчинить этих тварей, наших, так сказать, предшественников, своей власти мне было бы нелегко.

Солнце приближалось к зениту, время истекало. «Это больше не имеет значения, — подумал Тристан. — Мы все равно уже почти что мертвы».

Внезапно лицо Клюге снова приобрело серьезное выражение.

— И последнее, за что я хочу поблагодарить тебя, жалкий королевский щенок. Спасибо за то, что подарил мне Евтракию!

Принц замер. «Евтракия, — в отчаянии подумал он. — Этому монстру известно о портале!»

— По тебе видно, что ты все понял! — злорадно прокаркал капитан. — Жалкий прокаженный выложил ваши тайны. Просто удивительно, как легко разговорить человека, если перед этим выколоть ему глаз. Нашли мы и пергаменты, из которых узнали даже больше, чем из болтовни этого паршивого птичника. Глупец, по-видимому, родился в Гетто и был настолько зачарован тем, что происходит во внешнем мире, что хранил все полученные послания. Теперь мне ясно, как вы оказались здесь и как рассчитывали вернуться обратно. Известно мне и о вашем приятеле по имени Феган, поджидающем вас в Призрачном лесу. Так что сначала я убью тебя и Верховного мага, а потом отправлю к Фегану своих ребят. Он, конечно, знаток магии, но, учитывая численность Фаворитов, окажется в таком же положении, что и вы сейчас. Мы подчиним его себе и будем иметь возможность перебираться из страны в страну, когда нам вздумается. Я подчиню себе не одну страну, а целых две. В твоей жалкой Евтракии не осталось гвардейцев, — Клюге усмехнулся, — и я не рассчитываю встретить там серьезное сопротивление. Не гномов же, в конце концов, нам бояться? — И он разразился громогласным хохотом.

Тристан буквально окаменел. Если бы капитан в этот момент напал на него, принц наверняка не смог бы оказать ему никакого сопротивления. Однако сейчас Клюге получал удовольствие от выражения боли, которое он видел на лице Тристана.

— И еще, «Избранный», я должен поблагодарить тебя за самый, может быть, бесценный подарок, — продолжал капитан. — Став правителем, я буду нуждаться в супруге. Мне пришлись по вкусу бескрылые женщины, они, на мой взгляд, стоят много больше, чем шлюхи Фаворитов. И благодаря тебе, у меня будет такая женщина, причем обладающая «одаренной» кровью невероятно высокого качества. Твоя сестра прекрасно подойдет на роль моей супруги, согласен? — Он перевел похотливый взгляд на Шайлиху. — Учитывая ее состояние, вряд ли она сможет воспротивиться любому моему решению. Когда Шайлиха разрешится от бремени, я уничтожу ребенка, потому что он не мой. А у наших детей, возможно, будут и крылья, и «одаренная» кровь. Впечатляющее сочетание, не правда ли? Надеюсь, Шайлиха как женщина окажется не хуже своей матери. — Клюге помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. — Так что благодаря твоей тупости я наконец увижу то, о чем мечтал так долго: буду владеть женщиной, не уступающей тебе по крови и даже, наверно, превосходящей в этом смысле погибшую Сакку.

— На скулах капитана заходили желваки; он, по-видимому, решил, что настало время перейти от слов к делу. — Твоя жизнь, твоя семья, Пазалон, Евтракия и твоя единственная сестра — все это в той или иной степени станет моим, и все это ты, щенок, отдал мне своими собственными руками. — Он вытащил из ножен дрегган; знакомый звон медленно угасал в воздухе. — Дары, сделанные простому воину, рожденному в постели шлюхи, безответственным молокососом из далекой страны по ту сторону моря. Жалким глупцом, который не хотел занять королевский трон.

Капитан Фаворитов Дня и Ночи бросил быстрый взгляд на солнце.

— Портал вот-вот откроется, Избранный, — сказал он, нацелив кончик меча в лицо принца. — Пора нам с тобой уладить наш маленький спор.

Клюге коснулся дрегганом своего левого плеча в том месте, где его не прикрывала кожаная туника. Из небольшой ранки тут же потекла кровь.

Вызов был сделан.

Тристан тоже вытащил из ножен дрегган, подставил сверкающее лезвие меча солнечным лучам и посмотрел на него, как ему казалось, в последний раз.

«Да, твой клинок убил моего отца, и все же ты всегда был верен мне, — подумал он, глядя на меч. — А теперь сослужи мне последнюю службу — помоги убить тварь, стоящую перед нами. А потом пусть Вечность делает со мной все, что пожелает».

Капитан не стал терять времени даром — издав устрашающий клич, он ринулся вперед и взмахнул мечом, рассчитывая одним ударом снести сопернику голову. Принц не стал отражать этот удар, а просто уклонился вниз и в сторону и, описав своим мечом широкую дугу, попытался поразить ноги противника. Клюге, однако, молниеносно подпрыгнул, и меч Тристана не достиг цели. Сражающиеся оказались лицом друг к другу, на расстоянии всего нескольких футов.

И вновь выпад капитана Фаворитов опередил принца, едва успевшего подставить свой меч для отражения рубящего удара, сила которого была такова, что Тристан отлетел назад и упал на спину. Воспользовавшись этим, Клюге снова взмахнул дрегганом, но принц откатился в сторону и попытался подняться с земли, но оступился. Эта оплошность стоила ему потери драгоценного мгновения, и противник успел задеть его левое плечо. Кровь тут же залила руку: рана была небольшая, но глубокая.

«Вставай! — приказал себе Тристан. — Вставай, или ты умрешь в грязи у ног этой твари!»

Это ему удалось, но голова принца кружилась, земля уходила из-под ног, из раненого плеча хлестала кровь.