Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 126

— Помню, — сказал принц. — Иногда кто-то другой открывает человеку глаза на его способности.

Правильно, — подтвердил старик. — И очень важно точно рассчитать, когда именно нужно применить эти способности. Терпение всегда было одной из главных добродетелей, — он помолчал. — Иногда даже крошечное усилие может сдвинуть гору.

«Виг хочет сказать, — подумал Тристан, — что я должен выбрать правильный момент для использования своего дара, потому что второго шанса у меня, скорее всего, не будет. Но что он имеет в виду, говоря о „крошечном усилии, способном сдвинуть гору“»?

Дав принцу время поразмыслить, маг закончил:

— Помнишь, какой груз наш старый друг взвалил на твои плечи?

На этот раз Тристан сразу же понял, о чем идет речь. «Этот груз, этот долг касается Шайлихи. Того, что, возможно, возникнет необходимость убить ее, и я должен сделать это без колебаний».

— Помню, ответил принц. На его лице появилось выражение мрачной решимости. — Теперь мое сердце не противится необходимости исполнить свой долг.

Хорошо. В голосе Вига послышалось сочувствие. — Верно говорят, что ничто не происходит без причины. — Тяжелое молчание, словно мрачное облако, повисло между ними. Потом старик заговорил снова: — Дверь открывается, дверь закрывается. Дверной проем неуловим. В каком-то смысле это похоже на поиски знания.

«Двери, — лихорадочно думал принц. — Портал Фегана. Пройдя через него, мы оказались в Пазалоне, и он же может вернуть нас домой. Но как давно мы здесь?»

Его охватила паника. Тристан понятия не имел, сколько времени прошло и сколько еще раз будет открываться портал, если это произойдет вообще.

Принц решил использовать терминологию мага.

— Да, дверь открывается, дверь закрывается, — сказал он. — Но может так случиться, что, вопреки своим лучшим намерениям, человек упускает представившуюся ему возможность, — Тристан от всей души надеялся, что не произнес ничего лишнего.

— Если повезет, поиски знания можно повторить дважды, — ответил Виг.

«Дважды, мысленно повторил Тристан. — Старик пытается сказать, что портал откроется еще два раза. Других возможностей у нас не будет».

— Хватит разговоров, — закончил маг. — Нужно и в самом деле попытаться поспать. Нам очень важно отдохнуть хоть немного.

Однако принц решил задать старику последний вопрос, волновавший его сильнее других.

— Виг, что с нами будет?

— Мы живы, — ответил Верховный маг. — Наш старый друг еще дважды выполнит свое обещание. И я верю в его щедрость, которая по-прежнему согревает мне сердце. Возможно все.

В конце концов кромешная тьма и усталость сделали свое дело и пленников одолел сон.

Уже некоторое время что-то тревожило его подсознание — шум и понемногу разгорающийся в помещении свет. Вскоре Тристан окончательно проснулся, напоминая себе, что нужно как можно медленнее открывать глаза, чтобы дать им возможность привыкнуть к свету. Когда это наконец произошло, он увидел, что в Святилище появилась Сакку, все в той же обтягивающей кожаной одежде, в какой она была в прошлый раз. Следом за ней вошла Шайлиха в красивом бледно-голубом платье свободного покроя с отделкой из белых кружев по корсажу, рукавам и подолу.

За ней вошли рабы из Конюшни — трое мужчин и три женщины, одетые лишь в набедренные повязки. Рабы имели странно отрешенный вид и как будто не совсем понимали, где они и что происходит.

«Виктарам нужна пища», — понял принц.

— Великолепен, не правда ли? — обратилась волшебница к Шайлихе, скользя жадным взглядом по телу принца. Она подняла правую руку, и пространство возле алтаря в центре Святилища охватило мягкое лазурное мерцание. Когда свечение погасло, на его месте появились несколько кресел и стол, уставленный кувшинами и блюдами, наполненными съестным. Запах пищи защекотал Тристану ноздри, напомнив, как давно он уже не ел.

Вторая госпожа Шабаша взмахнула рукой в сторону клеток, и те исчезли, а пленники рухнули на холодный мраморный пол. Первой мыслью принца было выхватить дрегган или нож, но тут же стало ясно, что его конечности скованы магическими путами. Маг и карлик тоже лежали на полу без движения.

Тристан даже не знал, что хуже — стоять в узкой клетке или валяться на полу у ног волшебницы, не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой. «Одаренная» кровь яростно бурлила в его жилах, принц снова и снова повторял свою клятву. «Я убью ее. Убью их всех».

— Первая госпожа Шабаша приняла несколько решений, — заявила Сакку. — Во-первых, вы должны быть накормлены.

— А второе? — буркнул Тристан.

— Вы должны своими глазами увидеть, как сестра Шайлиха заботится о виктарах, — небрежно заявила волшебница, точно рассуждая о погоде, а не о смерти ни в чем не повинных рабов.

— Надо полагать, есть еще и третье? — с иронией осведомился принц.

Волшебница, подойдя к нему, рукояткой кнута подняла подбородок Тристана.

— Ты прав, Избранный, — почти нежно сказала она. — Есть и третье решение. Оно касается тебя, меня и Шайлихи. Но пусть это будет сюрпризом.

Сакку слегка откинулась назад и прищурилась. Принц тут же почувствовал, что в состоянии передвигать ногами, но руки ему не повиновались.

— Идите к столу, — приказала волшебница и, переведя взгляд на Тристана, продолжила: — Если вздумаешь геройствовать, я убью твоих друзей, — она облизнула губы. — Ты же не захочешь лишить их предстоящего зрелища?

С огромным трудом без помощи рук пленники поднялись и на дрожащих, нетвердых ногах проковыляли к столу и тяжело опустились в кресла, сглатывая слюну и вдыхая аппетитные ароматы. Принц вопросительно посмотрел на Вига.

— Да, подкрепиться нам не повредит, — сказал маг. — Если бы они хотели нас убить, то уже давным-давно сделали бы это.

— На этот раз ты прав, старик. — Сакку щелкнула пальцами, и рабы, все с тем же тупым, отсутствующим видом, подошли к столу. — Помогите им поесть, — приказала волшебница, указывая на лишенных возможности владеть руками пленников.

Сакку опустилась в кресло слева от Тристана, скрестила длинные ноги и положила их на столешницу, так что подошвы черных кожаных сапог оказались совсем рядом с принцем. От близости этой женщины у него мурашки побежали по коже; ее длинные шелковистые волосы издавали опьяняющий запах жасмина. Не сводя с Тристана пристального взгляда, она начала играть с рукоятью кнута, мягко скользя ею меж сомкнутыми в кружок пальцами левой руки.

— Знаешь, — произнесла она, — если ты согласишься подвергнуться заклинанию «фантомных страданий», я обещаю тебе вечное блаженство. Говорят, только волшебница может доставить мужчине истинное наслаждение. Подумай об этом. Ты и я, мы могли бы всегда быть вместе.

Принц перестал жевать и взглянул ей в глаза. «Такая прекрасная, — подумал он. — И такая отвратительная. Сколько мужчин страстно желали ее и поплатились жизнью за то, что исполняли все ее требования?» Тристан улыбнулся и насмешливо покачал головой — Боюсь, ты слишком много о себе возомнила. Волшебница резко вскочила с кресла и наотмашь ударила его в лицо, сбросив на пол.

— Очень скоро, Избранный, мы выясним, у кого проблемы с самооценкой, — прошипела она.

Затем прищурилась, и в тот же миг стол с креслами исчезли, а Виг и Гелдон вновь оказались в клетках, подвешенных в воздухе. Лежащий на полу принц повернул голову на звук открывающегося в полу проема, откуда доносилось шипение голодных виктаров.

— Поставь их в ряд на краю, — велела волшебница Шайлихе, указывая на рабов, и злобно добавила, обращаясь к Тристану: — Вставай! Подойди к госпоже Шайлихе.

Тот с трудом поднялся, подошел к проему и заглянул вниз. Его взгляду открылось омерзительное зрелище.

Из темной глубины наверх были устремлены десятки пар светящихся желтых раскосых глаз, а шипение, в котором чувствовалось предвкушение трапезы, становилось все громче.

— Они голодны, — сказала Шайлиха принцу. — Если долго не кормить их, они начинают пожирать друг друга. — Словно зачарованная, она стояла, не отрывая взгляда от шевелящихся в глубине тел. — Как и мы, не правда ли?