Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 115

Под ними обнаружилась небольшая площадка, окаймленная гирляндами из веток дуба и можжевельника.

— На мой взгляд, это не очень-то похоже на место захоронения, — заметил принц.

— И все же я должна произнести эти слова, — прошептала Нарисса. — Те, что передаются у нас из поколения в поколение. Каждый галлиполай заучивает их еще в детстве, готовясь к тому дню, когда его приговорят к пытке на колесе и он, может быть, сумеет выжить. Слова, о которых Фаворитам Дня и Ночи ничего не известно. Даже те, у кого волосы и крылья меняют цвет, в глубине души остаются галлиполаями. И никто из нас не разгласил до сих пор эту тайну, даже если становится таким, как истинные Фавориты. — Она с улыбкой посмотрела на Тристана. — Ты сделал это возможным, потому что спас меня. Мне почему-то кажется, что я первая, кому это удалось.

Женщина умолкла и подошла к краю площадки, остановившись рядом с разложенной вокруг нее цепью гирлянд.

— Я пришла, мои погибшие братья и сестры, — начала она, как бы в мольбе воздев руки. — Я первая, кто смог найти вас. Пожалуйста, поднимитесь, предстаньте передо мной.

Над поляной стало медленно разгораться темно-лиловое свечение. В центре оно становилось все ярче и начало вращаться. Тристан смотрел на это удивительное зрелище, словно зачарованный, а Нарисса еще выше воздела руки.

— Я пережила пытку на колесе, — продолжала она, — и помню о своем долге. Пожалуйста, покажитесь мне — и обретите покой.

Среди травинок вспыхнули крошечные огоньки двух разных оттенков, золотого, словно нежнейший янтарь, и серебристого. Поднимаясь, они воспарили над поляной, медленно вращаясь и ослепительно сверкая. Их были сотни; в темноте огоньки напоминали рассыпавшиеся по ночному небу звезды. Это было настолько красиво, что захватывало дух.

— Это призраки галлиполаев, — объяснила Нарисса. — Золотистые огоньки — женщины, а серебряные — мужчины. Легенда гласит, что после гибели на колесе сюда уходят души погибших, и нет им покоя, пока кто-то не придет и не освободит их. Каждому ребенку-галлиполаю рассказывают об этом, и он дает клятву прийти сюда, если уцелеет на колесе Фаворитов.

— Теперь ты понимаешь, почему я должна была последовать сюда, как только услышала их зов. Я знала, это не может быть ничем иным; и точно так же знала, что ты единственный, кто должен оказаться здесь вместе со мной. «Того, кто переживет пытку на колесе, потянет к месту заточения душ, и он освободит их», — нараспев произнесла она с детства заученные слова. — Теперь я понимаю, что это сказано обо мне. — Из глаз женщины заструились слезы. — Спасибо, Тристан, — внезапно охрипшим голосом прошептала она. — Спасибо, что ты здесь вместе со мной.

Принц в изумлении перевел взгляд на вихрь сверкающих искр.

А потом случилось невероятное — он услышал голоса, множество голосов.

— Кто пришел к нам? — Голоса удивительно гармонично сливались в один.

Нарисса скинула плащ, обнажив белые крылья. Ее прекрасное тело тускло мерцало в свете трех лун и призрачного свечения над поляной.

— Я Нарисса из галлиполаев, — ответила она. — А этот бескрылый человек — мой друг. Он спас меня от смерти на колесе. И еще он убил Фаворитов, которые подвергли меня этой пытке. — Она с улыбкой посмотрела на Тристана; в мерцании призрачного света ее лицо светилось неземной красотой. — Мы должны быть благодарны ему.

— Пожалуйста, подойди поближе, бескрылый друг, — пропели голоса. — Но оставь свое оружие.

Принц, словно в трансе, снял дрегган и колчан с ножами и положил на землю.

— Преклони колени.

По-прежнему не отдавая отчета в том, почему он это делает, Тристан опустился на колени перед призраками галлиполаев. Нарисса последовала его примеру.

— Возьмитесь за руки, — приказали голоса.

Принц взял свою спутницу за руку и увидел, что она снова плачет. Он был ошеломлен всем происходящим, но сердце подсказывало, что призраков можно не опасаться.

— Судьба свела вас вместе и привела к нам, — продолжал хор пляшущих золотых и серебряных огоньков. — Ваша добрая воля освободит нас, чтобы мы могли упокоиться с миром. Знайте: куда бы вы ни пошли и что бы ни делали, сегодняшняя ночь навсегда соединит вас. Связывать людей могут лишь добрые дела, а злые их разлучают. Мы благодарны вам за милосердие, за мужество и благословляем вас.

И потом так же медленно, как появились, призраки галлиполаев начали подниматься в небо. Золотые и серебряные искры двигались все быстрее и в конце концов слились в один общий поток, устремившийся к темным небесам.

Прошло несколько мгновений, и они исчезли, оставив ошеломленных Тристана и Нариссу стоящими на коленях в лунном свете.

Она притянула его к себе и поцеловала.

— Я так благодарна! Спасибо за то, что поверил мне.

Принц поднял взгляд к небу, на котором сейчас сияли лишь три луны и вечные звезды, и снова перевел его на прекрасную галлиполаю. Он чувствовал, что никогда не сможет рассказать кому-либо о том, что пережил сегодня ночью.

Тристан сидел на земле под небольшим выступом скалы, обдумывая те удивительные события, свидетелем которых он стал. Прошел день с того момента, как четверо спутников покинули Долину Страданий, двигаясь вдоль берега Черной реки. Они торопились, но по возможности старались не привлекать к себе внимания и сегодня остановились здесь, в этой скалистой местности на берегу реки, откуда без труда заметили бы, если бы кто-то к ним приблизился. Подкрепившись скудным ужином из сушеного мяса, сыра и запив его водой, Виг и Гелдон легли спать, оставив принца и галлиполаю стоять на страже.

Он поднял взгляд к усыпанному звездами, темному ночному небу. «Здесь они кажутся ближе, чем дома, в Евтракии, — подумал Тристан. — Такое чувство, будто можно дотянуться до них рукой. — Он с удовольствием вдыхал запах сосен, который приносил мягкий ветерок, и вслушивался в журчание Черной реки, бегущей на север, к Цитадели. В песнь воды вплетались звуки ночного леса. — Цитадель, — звенело в „одаренной“ крови принца. — Завтра я доберусь до Цитадели».

Завернувшись в плащ Тристана, Нарисса сидела рядом, прижимаясь к нему, чтобы сберечь тепло в прохладном воздухе ночи. Старый маг запретил разжигать костер, и принц не стал с этим спорить. Галлиполая провела рукой по своим длинным золотистым волосам и бросила на Тристана вопросительный взгляд.

— Кто ты? — напряженным голосом спросила она. — Я имею в виду, кто ты на самом деле? Ты не похож на жителя Пазалона. Может, конечно, мне только так кажется, потому что я никогда прежде не видела бескрылых мужчин. Хотя есть в тебе что-то необъяснимое, заставившее тебя прошлой ночью по просьбе женщины, которую ты совершенно не знал, отправиться вместе с ней в глубину леса.

Глядя в ее огромные глаза, принц глубоко задумался.

— Я… странник, произнес он наконец. — Ищу свою сестру, а эти двое — мои друзья. Старшего я знаю со дня своего рождения. Оба доказали, что я могу доверить им собственную жизнь.

— Откуда у тебя оружие Фаворитов? — спросила галлиполая, придвинувшись еще ближе к принцу. Она сидела, обхватив колени руками. — Жителям Пазалона под страхом смерти запрещено прикасаться к нему. А ты не только носишь дрегган, но и убил им двух Фаворитов.

«Как мне ответить ей?» — подумал Тристан.

— Этот меч принадлежал Клюге, капитану Фаворитов Дня и Ночи. Он заставил меня убить им моего собственного отца. — Мучительные воспоминания снова нахлынули на принца. — Придет день, и я убью этим мечом его самого.

Услышав имя Клюге, Нарисса сжалась от страха.

— Я видела его, — дрожащими губами произнесла она. — Говорят, он самый сильный среди Фаворитов. Однажды он и его помощник Траакс приезжали в крепость, в которой я жила. Ходят слухи, что, если они остаются чем-то недовольны, то предают смерти коменданта крепости прямо на месте, на глазах у его подчиненных. Еще говорят, что во время учений Фавориты убивают друг друга, потому что других достойных противников у них нет. — В голосе женщины звенел страх, но Тристан чувствовал, что боится она не за себя. — Одолеть его будет очень нелегко.