Пятая волшебница - Ньюкомб Роберт - Страница 106

Сильнее надавив на горло раба, Сакку подняла взгляд карих миндалевидных глаз на первую госпожу Шабаша.

— Вот этот подойдет?

— Почему же нет, — ответила Фейли. — Думаю, мои малютки будут просто счастливы.

Она подняла руку, и часть пола между двумя вершинами выложенного на нем Пентангля раздвинулась, образовав достаточно широкий проем над помещением, находившимся под Святилищем. Шайлихе не удалось разглядеть, что скрывалось в разверзшейся глубине, однако с уверенностью можно было сказать, что для спуска вниз не было предусмотрено ступеней или каких-нибудь иных конструкций.

— Подтащи его к краю, — приказала Фейли карлику.

— Слушаюсь, госпожа.

Гелдон поволок несчастного раба, а Шайлиха, подойдя к остальным волшебницам, стоящим у края проема, заглянула вниз.

Десятки пар раскосых желтых глаз, светящихся в темноте, были устремлены наверх, из глубины доносились низкие свистящие звуки, похожие на те, которые обычно издают рептилии, но, кроме глаз, она по-прежнему ничего не видела.

— Добрый вечер, малютки, — нежно проворковала первая госпожа Шабаша. Можно было подумать, что она обращается к любимым домашним животным.

Шипение стало заметно громче. Фейли перевела взгляд на Сакку и кивнула.

Та посмотрела на Гелдона, которому наконец удалось подтащить бесчувственного раба к краю открывшегося проема. Прищурившись, волшебница улыбнулась.

— Столкни его!

Карлик, услышав этот приказ, застыл, охваченный ужасом. За три столетия хозяйка не раз заставляла его принимать участие в своих жестоких забавах, однако до сих пор никогда не приказывала убивать. Он поднял на нее умоляющий взгляд. Нет, это было выше его сил!

Видя нерешительность Гелдона, Сакку огрела его кнутом.

— Столкни, — повторила она холодно, — или отправишься вниз вместо него.

«У меня нет выбора, — обреченно напомнил себе карлик. — Если я сейчас погибну, все наши планы пойдут прахом». Он похлопал Стефана по щекам, приводя в чувство, потянул за цепь и заставил его выпрямиться на краю проема. Однако в этот момент произошло нечто неожиданное.

— Постой! — воскликнула Шайлиха.

Все четыре волшебницы дружно повернулись в ее сторону, вглядываясь в лицо своей недавно обретенной сестры. Сердце Фейли тревожно заколотилось. Она испугалась, что, может быть, все происходящее оживило воспоминания принцессы о прошлой жизни.

— Что ты хочешь, дорогая сестра? — спросила она ласково.

Шайлиха глянула вниз, на множество мерцающих во мраке желтых глаз, и подошла к рабу. Дыхание ее стало неровным и частым.

— Я желаю сделать это сама, — прошептала она. Первая госпожа Шабаша бросила на Сакку полный облегчения взгляд.

— Ну конечно, — воскликнула она. — Окажи нам честь! Отметим таким образом твое первое посещение Святилища.

Шайлиха подошла к Стефану, грубо оттолкнув в сторону Гелдона. Улыбнувшись, она на мгновение прикрыла глаза, явственно почувствовав буйное течение «одаренной» крови в своих жилах, и столкнула раба вниз.

Послышались отчаянные вопли несчастного Стефана и звуки яростно разрываемой плоти. Потом все стихло.

Карлик опустил голову, слезы струились по его щекам. «Я оплакиваю не только несчастного Стефана, — думал он. — Я оплакиваю и новую волшебницу, бывшую когда-то принцессой Евтракии».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Тристан с трудом приходил в себя. Он понимал, что нужно как можно быстрее очнуться, и в то же время был не в силах сделать это. В конце концов, однако, сознание вернулось к принцу.

Он лежал ничком на грязном деревянном полу маленькой темной комнаты. В воздухе ощущался запах, присущий помещениям, где содержат животных. Физической боли принц не ощущал, но голова кружилась, словно он выпил лишку. Тристан с трудом сел — и в то же мгновение увидел нацеленное ему в горло острие меча, поблескивающее в слабом свете лун, пробивающемся сквозь грязные стекла единственного окошка.

— Назови себя, — приказал мужской голос.

Прежде чем ответить, принц рискнул бросить быстрый взгляд по сторонам. У противоположной стены громоздилось множество небольших клеток; неподалеку на полу навзничь лежал Виг; видимо, маг был без сознания.

Ощутив отсутствие за плечами колчана и дреггана, Тристан понял, что совершенно беззащитен. Со стороны клеток доносились странные звуки, похожие на воркование птиц. «Пазалон, — мелькнуло в голове принца. — Гетто Отверженных. Птичник Гелдона. Да, я именно там».

— Это Гетто? — спросил он. — А ты, наверное, Гелдон?

Ответа не последовало. Глаза уже привыкли к полумраку, и Тристан смог различить фигуру в плаще, однако накинутый на голову капюшон не позволял разглядеть лицо человека, нацелившего на принца его же оружие.

— Попробуй произнести еще хоть слово, и я проткну тебе глотку, — с угрозой произнес этот человек, и кончик дреггана коснулся горла Тристана. — Назови себя!

Принц отчаянно нуждался в помощи Вига, но как привести его в чувство? «Если я открою этому, в плаще, кто я такой, то, может быть, подпишу себе смертный приговор, — подумал он. — Но и молчать я больше не могу. — И тут в голове у него мелькнула тревожная мысль, вытеснившая все остальные. — Виг без сознания. Это значит, что он не может сейчас маскировать нашу кровь».

— Сначала позволь мне разбудить друга, — с вызовом сказал Тристан. — Потом, если тебе не понравится мой ответ, можешь убить нас обоих.

Жаль, что он не мог видеть глаз этого человека.

— Нет, — сердито отозвался тот. — И учти, дерзость только ухудшает твое положение.

Чувствовалось, что терпение незнакомца на исходе. Ему было достаточно прикоснуться к рычагу на рукояти дреггана, чтобы легким движением пронзить горло принца.

— Даю тебе последний шанс, — послышался голос из-под капюшона.

Тристан сделал глубокий вдох.

— Я Тристан, принц Евтракии.

— Из какого дома?

— Из дома Голландов. Сын Николаса и Морганы. Брат-близнец Шайлихи.

Ему показалось, что, когда он упомянул имя сестры, человек в плаще немного расслабился.

— Иначе называемый?.. — послышался новый вопрос. В первое мгновение принц не сообразил, как отвечать на этот вопрос.

— Иначе называемый Избранный, — произнес он внезапно и понял, что впервые назвал себя так.

Человек в плаще опустил меч, достал откуда-то из темноты свечу и поставил ее на пол в нескольких футах от Тристана. Он зажег ее, и тьма вокруг рассеялась. Однако свет был недостаточно ярок, чтобы в складках капюшона разглядеть лицо незнакомца.

— У Избранного на шее должен быть медальон, — сказал он. — Если ты тот, за кого себя выдаешь, покажи мне его.

Принц слегка наклонился, вытащил из-под жилета медальон и продемонстрировал незнакомцу выгравированное на нем изображение льва и палаша.

— От кого этот подарок?

— От моей матери, Морганы, королевы Евтракии. — Тристан снова опустил медальон в вырез жилета.

— А это кто? — последовал жест в сторону лежащего на полу мага.

— Виг, Верховный маг Синклита.

— Благодарю тебя, — уже совсем другим тоном произнес человек в плаще. — И не держи зла, я должен был убедиться.

Он отошел в глубь комнаты и зажег еще несколько свечей. Теперь принц мог увидеть, что перед ним вовсе не горбатый карлик.

— Кто ты? — спросил Тристан, вставая на ноги.

— Я Иан, друг Гелдона. — Человек откинул капюшон и обернулся.

То, что принц увидел, заставило его невольно отшатнуться. Лицо и руки Иана покрывали ужасные наросты и язвы.

— Ох, прости! — в раскаянии воскликнул он. — Я не ожидал…

— Понимаю, — спокойно отозвался Иан. — Моя болезнь называется проказой, и она неизлечима. Но не волнуйся за себя и своего друга, «одаренная» кровь послужит вам защитой. Так сказал в своем послании господин Феган. И еще он писал, что в Евтракии проказы нет, с тоской в голосе закончил он.

— Ты допустил две ошибки, — послышался знакомый голос.

Виг сидел на полу, но, судя по его виду, чувствовал себя хуже, чем принц, когда тот только что пришел в себя.