Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений в одном томе

Высоцкий Владимир Семенович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений в одном томе - Высоцкий Владимир Семенович - Страница 87

Изменить размер шрифта:

«Реальней сновидения и бреда…»

Реальней сновидения и бреда,

Чуднее старой сказки для детей —

Красивая восточная легенда

Про озеро на сопке и про омут в сто локтей.

И кто нырнет в холодный этот омут,

Насобирает рáкушек, приклеенных ко дну, —

Ни заговор, ни смерть его не тронут;

А кто потонет — обретет покой и тишину.

Эх, сапоги-то стоптаны — походкой косолапою

Протопаю по тропочке до каменных гольцов,

Со дна кружки блестящие я соскоблю, сцарапаю —

Тебе на серьги, милая, а хошь — и на кольцо!

Я от земного низкого поклона

Не откажусь, хотя спины не гнул.

Родился я в рубашке — из нейлона, —

На шелковую, тоненькую я не потянул.

Спасибо и за ту на добром слове:

Ношу — не берегу ее, не прячу в тайниках, —

Ее легко отстирывать от крови,

Не рвется — хоть от ворота рвани ее — никак!

Я на гольцы вскарабкаюсь, на сопку тихой сапою,

Всмотрюсь во дно озерное при отблеске зарниц:

Мерцающие рáкушки я подкрадусь и сцапаю —

Тебе на ожерелие, какое у цариц!

Пылю посýху, топаю по жиже, —

Я иногда спускаюсь по ножу…

Мне говорят, что я качусь все ниже,

А я — хоть и внизу, а все же уровень держу!

Жизнь впереди — один отрезок прожит,

Я вхож куда угодно — в терема и в закрома:

Рожден в рубашке — Бог тебе поможет, —

Хоть наш, хоть удэгейский — старый Сангия-мамá!

Дела мои любезные, я вас накрою шляпою —

Я доберусь, долезу до заоблачных границ, —

Не взять волшебных рáкушек — звезду с небес сцарапаю,

Алмазную да крупную — какие у цариц!

Нанес бы звезд я в золоченом блюде,

Чтобы при них вам век прокоротать, —

Да вот беда — заботливые люди

Сказали: «Звезды с неба — не хватать!»

Ныряльщики за рáкушками — тонут.

Но кто в рубашке — что тому тюрьма или сума:

Бросаюсь головою в синий омут —

Бери меня к себе, не мешкай, Сангия-мамá!..

Но до того, душа моя, по странам по Муравиям

Прокатимся, и боги подождут-повременят!

Мы в галечку прибрежную, в дорожки с белым гравием

Вобьем монету звонкую, затопчем — и назад.

А помнишь ли, голубушка, в денечки наши летние

Бросали в море денюжку — просила ты сама?..

А может быть, и в озеро те рáкушки заветные

Забросил Бог для верности — сам Сангия-мамá!..

1978

ИЗ ДЕТСТВА

Аркадию Вайнеру

Ах, черная икорочка

Да едкая махорочка!..

А помнишь — кепка, челочка

Да кабаки до трех?..

А чёрненькая Норочка

С подъезда пять — айсорочка?

Глядишь — всего пятерочка,

А вдоль и поперек…

А вся братва одесская…

Два тридцать — время детское.

Куда, ребята, деться, а?

К цыганам в «поплавок»!

Пойдемте с нами, Верочка!..

Цыганская венгерочка!

Пригладь виски, Валерочка,

Да чуть примни сапог!..

А помнишь — вечериночки

У Солиной Мариночки,

Две бывших балериночки

В гостях у пацанов?..

Сплошная безотцовщина:

Война, да и ежовщина, —

А значит — поножовщина,

И годы — до обнов…

На всех клифты казенные —

И флотские, и зонные, —

И братья заблатненные

Имеются у всех.

Потом отцы появятся,

Да очень не понравятся, —

Кой с кем, конечно, справятся,

И то — от сих до сех…

Дворы полны — ну надо же! —

Тангó хватает зá души, —

Хоть этому, да рады же,

Да вот еще — нагул.

С Малюшенки — богатые,

Там — шпанцири «подснятые»,

Там и червонцы мятые,

Там Клещ меня пырнул…

А у Толяна Рваного

Братан пришел с «Желанного»

И жить задумал наново,

А был хитер и смел, —

Да хоть и в этом возрасте,

А были позанозистей, —

Помыкался он в гордости —

И снова загремел…

А всё же брали «соточку»

И бацали чечеточку, —

А ночью взял обмоточку —

И чтой-то завернул…

У матери бессонница, —

Все сутки книзу клонится.

Спи! Вдруг чего обломится, —

Небось — не в Барнаул.

1978

ПОПЫТКА САМОУБИЙСТВА

Подшит крахмальный подворотничок

И наглухо застегнут китель серый —

И вот легли на спусковой крючок

Бескровные фаланги офицера.

Пора! Кто знает время сей поры?

Но вот она воистину близка:

О, как недолог жест от кобуры

До выбритого начисто виска!

Движение закончилось, и сдуло

С назначенной мишени волосок —

С улыбкой Смерть уставилась из дула

На аккуратно выбритый висок.

Виднелась сбоку поднятая бровь,

А рядом что-то билось и дрожало —

В виске еще не пущенная кровь

Пульсировала, то есть возражала.

И перед тем как ринуться посметь

От уха в мозг, наискосок к затылку, —

Вдруг загляделась пристальная Смерть

На жалкую взбесившуюся жилку…

Промедлила она — и прогадала:

Теперь обратно в кобуру ложись!

Так Смерть впервые близко увидала

С рожденья ненавидимую Жизнь.

<До 1978>