Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 98

В Лондоне Натан Ротшильд принимал в своих апартаментах новую звезду, взошедшую на политическом небосклоне, того, кто непосредственно участвовал в крушении Наполеона.

— Лорд Веллингтон, — сказал Натан, — насколько я понимаю, ваше прошение все же было удовлетворено и вам разрешили покинуть поля сражений.

— Да, — ответил Веллингтон. — Как я неоднократно замечал, всякий, кто наблюдал за боем хотя бы в течение дня, ни за что не захочет по доброй воле снова увидеть его даже в течение часа.

— И все же на поле брани вы отлично справлялись с делом, пусть даже не имея к нему вкуса. Представляю, каких бы высот вы смогли достичь, доведись заниматься тем, что пришлось бы вам по душе.

— Да, и вы, Ротшильд, живое подтверждение этой мысли. О вас говорят, что вы любите деньги, как никто другой. И ныне вы — самый богатый человек, вы так богаты, что сумели спасти от полного краха не одну Британскую империю, но и добрую часть Европы.

— За деньги можно купить личную свободу и тот образ жизни, который и не снился даже моему отцу, когда он начинал, — согласился Натан. — И силу денег — к добру ли она или к злу — никогда не следует недооценивать.

— Я слышал, что в недавно освобождённой Европе вы с братьями начинаете нечто новое, что должно принести ещё большую власть Ротшильдам.

— Это действительно так, учреждаемый нами вид услуг финансисты оказывали уже веками, только неофициально. Мы называем это клиринговой палатой.

— В которой вы станете обменивать деньги для коронованных особ Европы, не так ли?

— Не только, — отвечал Натан. — До настоящего времени банки лишь обеспечивали вклады или проценты по депозитам. Но отныне мы сможем менять валюту и не давать ей резко обесцениваться даже во время войн. Результатом подобной деятельности будет большая стабильность валют.

— Учреждение некоего валютного рынка станет великим благом для Европы, — согласился Веллингтон. — Признаюсь, я был несказанно удивлён, когда покидал Испанию после разгрома французской армии. Мы вступили во Францию навстречу отступавшей из России армии Наполеона, и вдруг я получаю от вас золото, которое переслали через вражескую Францию и во французской валюте! Как вы сотворили подобное чудо?

— Мы убедили британское правительство распустить слухи о том, что они девальвировали свою валюту. И тогда французы разрешили нам перевезти во Францию английское золото, полагая, что наносят непоправимый удар по вражескому золотому запасу. А мы использовали провезённые деньги для закупки аккредитивов, по которым нам платили испанские банки. Таким образом, наши деньги пересекали государственные границы, не вызывая подозрений и не облагаясь налогами. Мой уважаемый Веллингтон, в один прекрасный день до государственных мужей дойдёт истина, давно известная банкирам: большие деньги порождают деньги ещё большие. А ведь предоставить экономике свободно развиваться может лишь правительство.

— Ах, Ротшильд, вы человек великого гения и большого честолюбия. А я всего лишь бедный солдат, смертельно уставший от войны. Мне вполне достаточно моей ежегодной ренты, моего титула, и стремлюсь я только к миру. Завтра отправляюсь к себе в поместье, в Ирландию, где стану согласно совету Вольтера «возделывать свой сад». И очень надеюсь, что нам больше не доведётся испытать ужасов войны. То, что вас обогатило, меня утомило.

— Мой вам совет — не очень-то увлекайтесь садоводством, — сказал Натан. — Никто не знает, что нас ждёт в будущем. Вы ведь знаете, что мой отец был превосходным шахматистом. Он всегда говорил, что лучший игрок не тот, кто может рассчитать игру на много ходов вперёд, а тот, кто способен применить свою стратегию к ситуации, складывающейся в каждый данный момент. И это верно для многих вещей помимо шахмат.

— В способности сражаться, несомненно, есть своя истина, — согласился Веллингтон. — Но я зашёл к вам, чтобы попрощаться, прежде чем отправиться в Ирландию. Я пытался было думать о подарке в знак благодарности за все, что вы для меня сделали, но так и не смог себе представить, что можно подарить человеку вашего достатка и положения. Вам даже пожалован титул, в котором, как вижу, не очень-то и нуждаетесь. Есть ли хоть что-нибудь, что я смог бы выполнить в благодарность за оказанную вами помощь?

— Честно говоря, есть, — отвечал Натан. — Мне было бы приятно преподнести подарок вам.

— Преподнести подарок мне? Но это невозможно! Вы и так многое сделали…

— Мой уважаемый Веллингтон, не забывайте, что, подарки богачей никогда не являются просто подарками, иначе как бы богачи так разбогатели?

— Но что же это может быть? — засмеялся Веллингтон заинтригованно. — Вы разбудили во мне любопытство.

— Это маленькая корзинка, — сказал Ротшильд, — которую, я надеюсь, вы всегда будете держать при себе. Нет, не надо открывать её сейчас. Внутри вы найдёте таких маленьких серых птичек, и я объясню вам, что с ними надлежит делать…

На следующий день утром Джорджиан, Тор и я карабкались через холм, а Лелия с Перл ехали следом за нами в двуколке; наверное, мы выглядели миниатюрной армией, готовящейся к бою.

Через две недели, когда сюда явятся представители Вагабонд-клуба в качестве новых владельцев острова, кто-нибудь из нас должен будет продемонстрировать им наш бизнес, который переходит к ним в руки. Поскольку Лоренс мог узнать Перл и, уж конечно, меня, то нам предстояло на время их присутствия укрыться где-нибудь за стенами замка.

Таким образом, мы решили позаниматься с Джорджиан, чтобы посвятить её в тонкости международного валютного обмена. Сегодня был первый день её обучения, который не доставил ей никакого удовольствия.

— Если я в чем-то и разбираюсь, так это в Ф-стоп-камерах и прочих подобных вещах, — жаловалась она, кока мы брели перед двуколкой, загребая сандалиями пыль. — А со мной обращаются так, словно я всю жизнь просидела в Бэнкс и смогу запросто разъяснить всю эту галиматью.

— А почему бы и нет? — возразила я. — В конце концов, если Перл удалось за несколько месяцев заработать миллион, значит, с этим может справиться и любой другой!