Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 83

— Нам очень повезло, что господин Мольен так хорошо разбирается в ситуации, — заметил Джеймс. — И за это вы войдёте в историю.

В течение двух лет Натан, находясь в Лондоне, скупал золотые слитки у Ост-Индской компании. Скупал в неограниченных количествах, поскольку платил сразу и не торгуясь, в то время как Британское правительство обычно дожидалось снижения цен.

Но цены не падали, и к весте 1811 года, когда Британская казна уже была не в состоянии финансировать содержание армии, Натан стал продавать им золото по цене ниже рыночной, но по-прежнему не без выгоды для себя. Натан больше верил делам, нежели обещаниям, а Англия была единственной среди европейских государств, чьи законы позволяли иметь право на имущество всем гражданам, невзирая на вероисповедание. И он надеялся, что и впредь будет именно так.

— Мистер Херрис, — обратился Натан к верховному комиссару, — теперь, когда все вопросы разрешены, к полному вашему удовлетворению, могу ли я иметь дерзость спросить, что вы намерены делать со всем этим золотом?

— Это серьёзный вопрос, мистер Ротшильд, — отвечал Херрис, — и решать его надо незамедлительно, поскольку нам очень досаждает проклятый корсиканец, захвативший всю Европу и переженивший наших союзников со своими родственниками. Теперь они сидят на тронах во всех странах.

— И поэтому вы хотите использовать полученные деньги для укрепления военно-морских сил, чтобы защитить от вторжения английские берега? — спросил Натан.

— Не прикидывайтесь дураком, Ротшильд, — резко оборвал его Херрис. — Вы умнейший и самый предусмотрительный человек из тех, кого я знаю. И вам известно, в какую беду попал лорд Веллингтон. Его армия на Пиренейском полуострове уже месяц не получает денег, потому что нам нечего посылать. Экономика страны пришла в упадок, поднимают головы американские колонии, и я вполне допускаю, что они чувствуют себя достаточно сильными, чтобы бросить нам вызов из-за нашего первенства на море и в ближайшее время объявить нам войну. Король, говоря откровенно, слишком болен и ни на что не годится. Премьер-министр каждый день принимает противоречивые указы, раздражая народ. По секрету могу вам сказать, что нация находится в бедственном положении. Так что, если Веллингтон немедленно не одержит победу в войне на полуострове, он будет отозван из Испании.

— Неужели! — удивился Натан, словно и не был в курсе состояния дел в британской казне.

Ещё прошлой зимой Натан упорно скупал все неучтённые векселя, которые предшественник Херриса намеревался расклеить возле британского казначейства вместо плакатов с призывом пожертвовать деньги на военные нужды. Эти векселя попали в руки Натана через жестокий и вероломный Сицилианский финансовый блок, чьё богатство было накоплено исключительно на спекуляциях в странах, приходящих в упадок. Сицилийцы являлись подлинными хищниками среди членов Европейского финансового сообщества, они никогда и ничего не покупали дороже, чем за четверть цены. И то, что у них в руках оказались английские ценные бумаги, означало одно:

Веллингтон попытался продать их в надежде пополнить основной запас.

— Стало быть, вы намерены послать это золото лорду Веллингтону, чтобы поддержать его армию в Иберии? — спросил Натан.

— Да, мы покупали золото именно с этой целью, но боюсь, что замысел наш неосуществим, — грустно отвечал Херрис. — Посланные к ним корабли были затоплены возле побережья. А отправлять золото через территорию союзников — слишком опасно. Война может закончиться раньше, чем мы найдём способ переправить наше золото Веллингтону.

— В таком случае я мог бы вам кое-что предложить, — сказал Натан.

— В нашем положении мы с радостью выслушаем любые предложения, — хотя думаю, что все способы решения проблемы уже исчерпаны, — сказал Херрис.

— Пожалуй, не совсем так, — возразил Натан. — Остался ещё один, о котором вы забыли. Я сам мог бы переправить золото Веллингтону, конечно, за вознаграждение. И готов гарантировать его доставку.

— Вы сами? — удивился Херрис, недоверчиво улыбаясь. — Мой уважаемый Ротшильд, я знаю, что вы блестящий финансист, но ведь это ещё не даёт вам возможности ходить по воде, а иного способа попасть сейчас в Иберию я не вижу. И какие же вы можете предоставить гарантии?

— То количество золота, которое не будет доставлено по назначению, вы сможете изъять из моего собственного кармана, — невозмутимо заявил Ротшильд.

— Но как вы собираетесь это проделать?

— Пусть это останется моей заботой, — отвечал Натан.

В то время как Мольен в письме к императору поздравлял себя с успешным грабежом английской золотой казны, Джеймс Ротшильд на финансовом рынке в Париже занимался превращением получаемого от Натана золота в векселя, подлежащие учёту в испанских банках. Его братья Карл и Соломон по очереди путешествовали из Парижа через Пиренеи в Испанию и обратно, исчезая в горах с векселями, а возвращаясь с расписками от Веллингтона. Французам так и не пришло в голову, что золото, которое они позволили ввозить братьям Ротшильдам контрабандой из Англии во Францию, вполне законными путями проникает в Испанию и используется Веллингтоном на содержание армии.

Пополнив казну, Веллингтон вскоре одержал победу над французами на Пиренейском полуострове и вошёл в Мадрид.

Отец Натана, Мейер Амшель, оставался со старшим сыном во Франкфурте. Пользуясь услугами центрального почтамта, он неусыпно следил за военными новостями, которыми немедленно делился с заинтересованными лицами. Он был уже стар, и сил у него оставалось не так уж много. Кроме повседневных забот, он мог себе позволить заниматься разве что присмотром за новой голубятней, которая изрядно пополнилась недавно присланными Натаном из Англии птицами.

В сентябре 1812 года, когда Наполеон был под Бородином над подступах к Москве, Мейер Амшель упокоился вечным сном. Три дня спустя русский генерал граф Ростопчин поджёг Москву, вынуждая Наполеоновскую армию зимой отступать через всю Россию, терпя горечь поражения. Наступил конец целой эры.