Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 65

И в итоге, если в тот момент, когда это произойдёт, мы будем находиться в помещении операторской — в недрах банковского центра данных, в окружении нескольких колец насторожённых датчиков и постов охраны, — нас прихлопнет, как в мышеловке. И из этой ловушки нам уже никогда не выбраться.

— Да, ты прав, — мрачно призналась я Тавишу. — Я не имела права предлагать тебе такие опасные вещи. И я действительно рехнулась, если хотя бы на миг предположила, что смогу справиться с этим сама.

— Это все твои пари, похоже, оно скоро доведёт тебя до ручки, — согласился он, слегка успокоившись и снова пересаживаясь на диван. — Хотя, конечно, если бы твой приятель доктор Тор был бы сейчас здесь, все обстояло бы по-иному. Ему, сочинившему десяток книг как раз об этих вещах, нетрудно было бы справиться с тем, о чем ты просила.

Ужасно — а ведь я даже не потрудилась ответить на его просьбу, переданную Лелией. Но все равно Тор зря рассчитывал на то, что я сразу же поспешу ему на помощь. В конце-то концов, мы соперники, и он сам любит об этом напоминать.

И именно в этот момент зазвонил телефон. И, хотя такая синхронность мыслей была просто невероятна, у меня вдруг возникло дикое ощущение уверенности, что я знаю, кто это звонит. Тавиш, с моего безмолвного согласия, взял трубку.

— Какой-то малый по фамилии Лобачевский, — сообщил он, зажав рукой трубку, — говорит, что это очень срочно.

Криво улыбнувшись, я поднялась и подошла к телефону. Каким-то образом Тор почувствовал на расстоянии в три тысячи мили, что он выиграл пари.

— Ах, Николай Иванович, — пропела я в трубку, — как я рада вас слышать. Что-то не видать а печати ваших новых трактатов об Эвклидовой геометрии с самого, дай Бог памяти, тысяча восемьсот пятидесятого года, не так ли?

— С тысяча восемьсот тридцать второго года, если быть точным, — отвечал Тор. — Ты никогда не отвечаешь на мои звонки.

— У меня было дел по горло, — стала оправдываться я. — Если быть точной, меня просто взяли за глотку.

— Я отправляю тебе срочное послание, неужели не вправе в ответ рассчитывать хотя бы на вежливое внимание? По крайней мере я никогда не отказывал тебе в подобных вещах.

— Ты не заикнулся о вежливом внимании. А потребовал, чтобы я тут же вскочила в самолёт — только потому, что ты соизволил щёлкнуть пальцами, — и примчалась в Нью-Йорк, — возмутилась я. — Разве ты забыл, что у меня есть работа? Я уж не говорю про пари, которое надо выиграть.

По мере того, как до Тавиша доходило, с кем я беседую, его глаза раскрывались все шире и шире.

— Как я уже заметил, я никогда тебе не отказывал, — раздельно повторил Тор. — Ну а теперь ты наконец избавишь меня от необходимости барахтаться в этом проклятом тумане и, Может, позволишь подняться? То есть, конечно, если твой гость, или гости, не обидятся на моё вторжение.

У меня сразу же пересохло в горле.

— Так где же ты находишься? — хрипло спросила я.

— У дверей в твой подъезд, — отвечал Тор. — Я никогда прежде не видел этот твой городишко, не сподобился разглядеть его и сейчас. Ты сама-то уверена, что живёшь в городе и что он существует? Всю дорогу от аэропорта меня мучило чувство, что на голову напялили чулок, счастье ещё, что самолёту разрешили посадку.

Я зажмурилась, накрыла рукой микрофон и с чувством произнесла:

— Благодарю тебя, о великий Боже, — после чего подмигнула Тавишу.

— Какое совпадение, подумать только, — продолжала я разговор с Тором. — Можно подумать, что у нас с тобой и впрямь существует некая психогенная связь. Мы только что мечтали, чтобы ты оказался здесь.

Никогда в жизни я не была так рада кого-нибудь видеть.' Когда я впустила Тора в здание и дождалась, пока он, как всегда, элегантно одетый, в кашемировом пальто, с аккуратно уложенной шевелюрой, отливавшей медью в сиянии ламп в вестибюле, появился в дверях лифта, я еле справилась с желанием броситься ему на шею. Но подобный жест мог быть истолкован абсолютно неверно, особенно если учитывать просьбу, с которой я намеревалась обратиться к нему прямо с порога. Итак, вместо горячих объятий я просто приняла у него пальто.

После обмена краткими приветствиями — причём Тавиш ещё долго не мог выйти из состояния лёгкого ступора, в которое впал под впечатлением первой встречи со своим кумиром, — я оставила всю троицу в гостиной, предоставив Перл и Бобби жаловаться на несчастья, свалившиеся на нас в течение последних восьми часов.

Сама же отправилась на кухню, чтобы успеть продумать. свои действия.

— Очаровательный уголок, — произнёс Тор мне вслед. — Целомудренная белизна стен и обстановки — это напоминает мне некоторые главы из «Моби Дика»[16]

И как нельзя лучше соответствует сути вашей натуры, мадам.

Невзирая на столь циничное проявление чувства юмора — чего же ещё было от него ожидать, ведь речь шла обо мне! — я не сомневалась в одном. Хотя многие годы Тор уже не считался моим наставником, хотя именно он вовлёк меня в историю со злосчастным пари, хотя он ни за что без крайней нужды не решился бы даже на короткое время покинуть свой возлюбленный Нью-Йорк, — он никогда бы не позволил утонуть мне в той трясине, в которую меня угораздило провалиться нынче вечером. Более того, это лишний раз позволит ему блеснуть своим непревзойдённым технологическим гением.

Уединившись на кухне, я извлекла из ящика список телефонных номеров для срочных вызовов, в котором торопливо отыскала фамилию Чака Гиббса, шефа операторской службы. Как и мой собственный, его номер значился здесь в качестве последнего средства, к которому можно было прибегнуть в случае, если во время ночного дежурства начнутся сбои в работе главной оперативной системы.

Я хорошо знала Чака Гиббса. В прошлом мы провели немало ночей в недрах операторской службы, спасая от краха оперативные системы наших компьютеров. Мне было известно, что Чак Гиббс — любящий отец пяти чудесных крошек и верный муж своей властолюбивой жены, которая к тому же меньше всего на свете любила спать в одиночестве. Я понимала, в ночь накануне сочельника никого из его домашних не обрадует весть, которую я намеревалась ему сообщить.