Авантюристка - Нэвилл Кэтрин - Страница 107

— Вы идите, а мы ещё не покончили с делами, — пояснил он, обращаясь к нашим друзьям.

Все поспешили за крёстным ходом, направлявшимся на другой конец Омфаллоса к небольшой церквушке.

Когда в темноте ночи скрылся последний огонёк их свечей, Тор обернулся ко мне.

— Сегодня кончается срок нашего пари, — сказал он. — Считаю, что ты выиграла. По крайней мере тебе удалось гораздо ближе подобраться к контрольной сумме, чем мне. Готов обсудить условия капитуляции, но прежде хотел бы поговорить о нас с тобой.

— Я не знаю, что об этом и подумать, — отвечала я. — У меня такое чувство, будто рухнула вся моя прежняя жизнь и началась какая-то иная, новая, с которой так и не освоилась. Мне хотелось бы быть вместе с тобой, но совершенно не представляю себе наших будущих отношений, хотя думаю об этом уже четыре месяца.

— О, я бы не хотел отношений, начинающихся с заглавной "О", — признался Тор, внимательно всматриваясь в моё лицо в тусклом сиянии луны. — Как насчёт того, чтобы начать отношения с маленькой "о"?

— А если вообще избавиться от "о"? — с улыбкой предложила я. — Тогда получается не «отношения», а «тношения».

— Замечательно, — улыбнулся Тор в ответ. — Но ведь если ты получишь работу в ФЭДе, то уедешь в Вашингтон, а я останусь в Нью-Йорке. Разве недостаточно тех лет, которые мы прожили врозь? Ну-ка скажи, сколько тебе сейчас лет?

— Могу признаться, что давно перевалило за двадцать, — отвечала я. — А почему ты спрашиваешь?

— Значит, ты уже можешь понять, что немногим выпадает в жизни такое счастье, которое снизошло на нас. И я бы хотел… Минутку, я сейчас вернусь.

И он поспешил в замок, оставив меня у парапета с бутылкой коньяку и бокалами. Я налила себе немного коньяку и стала наблюдать за тучками, набегавшими на лунный диск, слушая невнятный лепет волн, разбивавшихся внизу о стены крепости. Вскоре Тор вернулся с пухлым портфелем. Вывалив его содержимое на камни, он зажёг спичку. Я любовалась, как отливают медью его волосы в отблесках пламени. Потом все-таки обратила внимание на то, что лежало перед нами. Он вынул из общей кучи лист бумаги и поднёс к нему спичку.

— Что ты делаешь? — испуганно вскрикнула я. — Ведь это облигации! Настоящие! Ты же сейчас подпалил миллиард долларов в ценных бумагах! Ты что, свихнулся?

— Возможно, — с улыбкой отвечал он, и в отблесках учинённого им пожарища пламя в его глазах окрасилось в золотистые тона. — Находясь в Париже, я связался с Трестом депозитов и затребовал фальшивки, ведь у меня оставались номера их серий. Я подумал, что лучше уничтожить всякую возможность в чем-то нас уличить. Даже зная, что у вагабондцев никогда не хватит мозгов на то, чтобы подстроить нам каверзу наподобие той, что подстроили мы им, это следует сделать. Тем брокерам и банкирам, которые откажутся от проведения инвентаризации, придётся попотеть, объясняя, каким образом отосланные ими в Трест депозитов облигации оказались поддельными… Да сядь же ты наконец, дорогая, и не стой на одной ноге, ты меня нервируешь!

Я его нервирую! Усевшись на край каменного стола, я наблюдала, как одна за другой поддельные облигации исчезают в языках пламени. И вот уже огоньки начали гаснуть в образовавшейся кучке пепла, и вскоре её сдуло с парапета налетевшим с моря бризом. К тому времени, как стало светать, наш миллиард долларов превратился в ничто, исчез, не оставив и следа. Неужели мои следующие тридцать два года жизни станут похожи на предыдущие? Словно прочитав мои мысли, Тор подошёл и обнял меня, уткнувшись лицом мне в затылок и зарывшись в волосы.

— Я хочу поехать домой, полить орхидеи и немножко посидеть и подумать, — сказала я, прижимаясь к нему. — Когда мы заключали пари, мне и в голову не могло, прийти, что к окончанию его срока я стану совершенно другим человеком. У меня нет того дара предвидения, каким обладаешь ты.

— Все понятно, — сказал он, целуя мне шею и отклоняясь, чтобы заглянуть в глаза. — Но, может, вместо того, чтобы оплакивать прошлое и опасаться будущего, нам лучше всего подумать о настоящем? Меня не покидает ощущение, что мы что-то не доделали.

— Не доделали? — удивлённо переспросил я.

— Неужели ты не понимаешь, что, несмотря на то, что нам удалось остановить победное шествие вагабондцев, могут найтись такие, которые захотят совершить нечто подобное, имея или не имея в своём распоряжении целое государство? Кроме того, любой банк может с лёгкостью скупить другой банк, воспользовавшись для этого его неучтёнными фондами. Современная банковская система не даёт никаких гарантий того, что банковские активы будут должным образом оценены и застрахованы. Всегда существует опасность, что очередной ненасытный выродок захочет учинить завтра нечто подобное тому, что чуть было не случилось сегодня.

— И какое это имеет отношение к нам? — спросила я.

— Если бы ты в ФЭДе занималась проверкой их резервов и ликвидных активов, — начал он со знакомой двусмысленной улыбкой, — и если бы я производил анализ пакетов ценных бумаг, приобретённых в ходе межбанковского обмена, то мы смогли бы проделать неплохую работу, не так ли? Держу пари, что мне удастся за год раскусить большее число незаконных объединений и фактов коррупции, чем тебе! Как тебе это нравится, моя маленькая соперница?

Я попыталась было рассердить и облить его презрением, но не смогла. Я громко рассмеялась.

— О'кей, и какими же будут на этот раз ставки? — спросила я.